Нейтралы (СИ)
Оправдывая репутацию, часто (ну, когда мог) навещал Лютный. Аборигены каким-то образом прознали, что я связан с Лавгудами, а такие связи сами по себе являются рекомендацией, так что встречали меня приветливо. Хотя, конечно, кое-какие двери закрылись навсегда. Удивительно, но местные артефакторы предлагали неплохие цены за сырьё, поэтому мы заключили несколько выгодных и нигде не зарегистрированных договоров поставки. Деньги сами по себе радуют, а в довесок к лишнему выходу на рынок специфических товаров и услуг – тем более.
Торговцы в Лютном на противостояние Пожирателей и Министерства смотрели индифферентно.
- У официалов постоянно какие-то заварухи случаются, - обстоятельно рассуждал толстый дядюшка Сэм, торгующий на рынке вторую сотню лет. – На нас их дела отражаются по-разному. Иногда пытаются под контроль поставить, иногда вовсе про Лютный забывают, своими разборками занятые. В конце концов отступают всегда.
- Успев до того порушить не одну судьбу.
- Тоже верно, - согласился старик. – Или, наоборот, помочь возвыситься. Сейчас у артефакторов самая горячая пора – сметают любые защитные изделия, выгребают запасы подчистую. Навар получается в два-три раза от прежнего.
- Народу много незнакомого, - вмешалась Мэгги-Пятно, торговка вязаной одеждой. – Заходят даже те, кто раньше в Лютный не совался. Но ладно бы только они! Иностранцев много, откуда взялись, непонятно. Ходят, высматривают что-то, покупают редко, горланят по-своему. Нехорошие люди.
- В прошлую войну тоже народ с континента валил, - хмыкнул Сэм. – Потом подевались куда-то.
У поддерживавших Неназываемого аристократов хватало денег и прочих ресурсов для найма бойцов с другой стороны Канала. Кроме того, отовсюду валила разная шваль – как из желания встать под знамена чистокровности из идеологических соображений, так и просто надеясь пограбить. Пятнадцать лет назад всю эту публику долго, тщательно вычищали авроры под руководством Грюма и Крауча, с тех пор страх забылся.
- Вот бы они и сейчас подевались!
- Ну сообщи красным мантиям, порадуй их!
- Да щас! – насупилась Мэгги. – Чтоб пид…сы мне всю торговлю порушили? Ты ж сам первый меня гнобить тогда начнёшь.
- Конечно, начну. Нечего официалам здесь делать.
- Так что – ждать, пока эти чужаки свои порядки наводить не начнут? Думаешь, они долго такими тихими останутся? А Билли чего-то мои слова мимо ушей пропускает.
- Ничего он не пропускает. Просто нарываться не хочет. «Худой мир лучше доброй ссоры», слышала пословицу?
- Ой-ой, мудрец нашелся! Вот увидишь, когда драка начнется, нас не спросят. И что тогда? Фронт на помощь звать? Да нахер этих психов!
Магглорожденных волшебников можно описать по-разному. Потомки простецов, грязнокровки, чистый лист, новая кровь и так далее. А ещё – выходцы из мира, имеющего долгий успешный опыт террористических войн. Ассасины, русские эсеры, ирландские националисты, Карлос-Шакал, «Аксьон Директ», операция «Гладио», Мюнхенская Олимпиада… В последние годы особую известность получил радикальный ислам. Вполне естественно, что, когда сторонники Неназываемого начали убивать их, простецовы дети попытались ответить знакомыми методами.
Получалось у них поначалу плохо. Начинающих террористов быстро ловили и сажали – либо они погибали при задержании. А потом появился Фронт освобождения магглорожденных.
Существуют две версии создания этой организации. Первая считает Фронт инструментом маггловских спецслужб, недовольных усилиями Министерства по наведению порядка в магической Британии. Пожиратели, не стесняясь, действовали в простецовом мире, убивали подданных Короны, поджигали фабрики, заводы, иными способами наносили ущерб. Фронт стал «ответкой», а его акции – напоминанием о длинных руках спецслужб Её Величества.
Вторая теория чисто внутренняя. Во взрывах и убийствах аристократов, подозреваемых в служении Неназываемому, а также членов их семей обвиняют других аристократов или просто чистокровных волшебников, не имевших возможности мстить открыто. Тоже вполне возможный вариант. Сложение теоретических знаний простецовых детей, их готовности действовать, с ресурсами чистокровных могло породить организацию, наводившую шороху ещё долго после исчезновения Темного Лорда. Поговаривают, проблемы с финансами у Лонгботтомов вызваны именно тем фактом, что старая Августа едва ли не все деньги спустила на поддержку Фронта. Если так, своего она добилась - Рабастан и Родольфус детей после Азкабана иметь не могут, других Лестрейнджей больше нет, ситуация с Блэками непонятная.
В определенном смысле большое количество амнистий среди Пожирателей после войны следует отнести тоже на счет Фронта. Его деятельность не прекратилась после той ночи в доме Поттеров. Наоборот, количество террористических актов на какое-то время выросло, причем страдали в них не только личности, симпатизировавшие «движению чистой крови», но и совершенно непричастные маги. Симпатии уставшего от войны общества качнулись в другую сторону. Как следствие, спустя два года младший Малфой и ему подобные оказались полностью оправданы, а Министерский репрессивный аппарат объявил о разгроме Фронта.
Взрывы, нападения действительно прекратились. Сколько в том заслуги Министерства, а сколько – ставшего председателем Визенгамота Дамблдора, широкой публике неизвестно. Лично я ставлю на директора. Хотя бы потому, что нынешние действия того же Скримджера пока не впечатляют.
- Брошюрки видели? Что скажете?
- У меня где-то с прошлой войны такие же остались, - припомнил дядюшка Сэм. – Надо бы на прилавок положить – может, купит кто.
- А по содержанию?
- То, что там написано, нормальные маги без напоминаний знают.
- И что? – включилась Мэгги. – Толку-то от их знания? На Рябого Дика в прошлом месяце сынулька Империус наложил, и никто в семье не заметил. Даже жена, уж на что баба ушлая!
- Поговаривают, Дик ей за день до того в рожу сунул, потому и не заметила, - хмыкнул толстяк.
- Так ему и надо, пропойце!
Ещё немного побродив по рынку и послушав разговоры шапочных знакомцев, в подавлявшем большинстве случаев обсуждавших свои дела и на политику поплевывавших, наконец нашел нужного мне человека. Дин Томас установил свой мольберт на новом месте, причем сидел под стендом, увешанным фотографиями Хогвартса и других достопримечательностей. Например, Гарри Поттера, присутствовавшего едва ли не на половине снимков.
- Осваиваешь новые сферы? – дружески кивнул я ему.
- А, это. У нас паренек один учится на год младше, Колин Криви. Ты должен помнить его по второму курсу. Так он постоянно с камерой бегает и что-то щелкает. Я у него взял пачку фоток на реализацию и знаешь – неплохо берут.
- Персонаж в этом сезоне популярный.
- Поттер-то? – ухмыльнулся Дин. – Да, есть такое.
Поболтали, между делом обсудили текущие события. Томас – парень неглупый, старательный, учится в Хогвартсе, то есть перспективный, поэтому в Лютном к нему относятся неплохо. Своим он здесь не стал, но откровенничают с ним всяко больше, чем со мной. Кроме того, он близок с ямайской общиной, в последнюю пару недель вызывающую интерес у нашей леди. Ямайцы традиционно поставляют в Британию всякого рода запрещенку и наёмников самого низкого пошиба, так что их участие в британской заварухе неизбежно. Вопрос в том, на чьей стороне. Пожиратели, конечно, платят больше, зато Министерство может пообещать амнистию и ослабить чиновничий прессинг.
Впрочем, следовало прояснить позиции всех общин иностранцев. Они не особо сильны и влиятельны, но в данный конкретный момент, когда ценна каждая кроха ресурсов, противоборствующие стороны заинтересованы в любой поддержке. Те же китайцы могут обратиться за помощью к родне едва ли не со всего мира, а их боевики хорошо известны жестокостью и упертостью. Поэтому я написал письмо Падме с вопросом насчет дальнейших планов её родителей и пришел к Дину. К китайцам соваться не стал – с их представителями часто общается прадед Питер, он без меня выяснит нужное. Остальные общины не столь влиятельны, про них узнаю в Хогвартсе. Впрочем, с алжирцами и так всё понятно. Выходцы из пиратского гнезда в Северной Африке пойдут следом за Шеклботами, а те сейчас формально на стороне Министерства. Фактически же, насколько я помню, один из Шеклботов крепко повязан с партией Дамблдора.