Измена. Я только твоя. Лирическое начало (СИ)

На курсы я всё же записалась. Хотя и с большим опозданием. О чём мне сказали в приёмной. И настоятельно советовали изучить методичку. Я открыла её, и закрыла. Теория – это ничто, если речь об искусстве! Это же вам не физика какая-нибудь.
На первое занятие я появилась неподготовленной. И была поражена тем, как много «талантов» вокруг. Один из таких подкатил.
- Привет, ты новенькая?
- Ага, - я кивнула.
Мельком осмотрела его. Невысокий, улыбчивый, харизматичный. Комедийный актёр!
- Сегодня практика будет, - подсказал он.
- Это как? – я решила поддержать разговор. Всё же сокурсники.
Он нахмурился:
- Ну, будем играть.
«Как? Уже?», - подумала я. Вслух сохраняя спокойствие. Это же практика! Как лабораторная в школе. Когда ты применяешь полученный навык. А я что применю?
- В какой-то постановке? – попыталась я разузнать.
- Импровизировать, - проинформировал он.
И тут появился преподаватель. Худощавый мужчина в очках. Мы вошли в зал, где были расставлены стулья. Миниатюра концертного. Только без сцены. Я села с краю. Повесила куртку на спинку стула. И приготовилась слушать.
Он прошёлся по комнате, ожидая, пока все усядутся.
- Ну как, начнём? – произнёс.
Все зашептались. А я ощущала себя на краю. В прямом смысле этого слова. Кажется, я была той единственной, кто не знал, о чём речь.
- Забудьте о том, кто вы есть! – продолжил мужчина в очках. Затем подцепил один из оставшихся стульев. И сел на него лицом к «залу».
- Кто первый? – прошёлся он взглядом по всем.
Какая-то девушка встала. Она вышла вперёд, точно также выходят к доске. И стала рассказывать стих. Преподаватель прервал её на полуслове. Уж слишком длинным был тот. Затем вышел парень, который падал на колени и плакал. Выглядело это правдоподобно, но… странно. Другой пытался копировать какую-то личность из мира кино. Преподаватель поставил ему пять за пародию. Какая-то девушка пела, один из парней притворился столом. Кто-то лаял, другие стояли, пытаясь поразить всех немой сценой.
Таким образом, каждый высказывался на свой лад. Я так увлеклась наблюдением, что вовсе забыла о том, что и меня могут вызвать «к доске». Так и случилось!
- Как вас зовут, девушка? – сказал преподаватель, глядя в мою сторону, - Вас, да!
Улыбка слетела с лица.
- Я вообще-то не в курсе была. Я только сегодня записалась на курсы, - ответила я.
- Ммм, - он задумался, - Любопытно. То есть, вы не были на предыдущих занятиях?
- К сожалению, нет, - принялась я объяснять.
Но он жестом прервал:
- Ничего! Так даже лучше. Идите сюда!
- А…
- Идите, идите!
Все обернулись ко мне. Я сделала вдох, подавляя возникшую дрожь. Такой поворот я никак не могла предсказать.
На ватных ногах я вышла к доске. И встала, растеряно всем улыбаясь. Преподаватель, мужчина лет сорока, издалека он казался моложе, покусывал дужку очков.
- Давайте же, изобразите нам что-нибудь, - попросил он.
Я застыла:
- А… что?
- Что угодно! – развёл он руками.
Я лихорадочно думала, что показать. Песни, стихи уже были. Даже танец один станцевал. Реплик из фильмов я точно не знала. Да и кому подражать? Ожидание затянулось. По рядам побежал шепоток. Я взяла себя в руки, закрыла глаза. И… представила сцену из жизни.
- Ты думаешь, что знаешь меня? – сказала я, глядя мужчине в глаза. Он не отвёл свой внимательный взгляд. Никто не рассмеялся, - Ты ничего обо мне не знаешь! – добавила я.
Переведя дух, словно эти две фразы дались мне с трудом, я продолжила:
- А как можно жить с человеком, о котором ты ничего не знаешь? Вот, например, какой у меня размер ноги? А цвет любимый какой?
- А у меня? – перебил преподаватель.
Я нахмурилась:
- Что?
- У меня какой цвет любимый? Ты знаешь?
Это резкое «ты» обожгло. Я оскорбилась взаправду. Кто разрешал ему перебивать?
- Знаю! – вскричала, - Зелёный!
Потому, что зелёным был его свитер. Точнее, болотным. Что придавало лицу выражение крайней печали.
- Ты мыслишь поверхностно, - заключил он. И я от возмущения ахнула:
- Что? А ты… Ты никогда не любил меня! – ответила я, обнимая руками за плечи себя.
 
Я дрожала. От страха и возмущения. Мне показалось, что я голая стою у всех на виду. И захотелось прикрыться. Тем не менее, фразы лились из меня, и я уже никак не могла остановить их:
- Ты просто завёл меня, как заводят собачку. Только поводок не купил. Хотя, нет! Вот же он, - я мазнула по шее рукой. И, как будто нащупав там что-то, оставила пальцы на коже, - А я живой человек, понимаешь? Я хочу, чтобы со мной, как с живым человеком…
Мой голос сорвался на всхлип. Я ощутила, что вот-вот заплачу! И опустила глаза. Хотя и так не видела перед собой никого, кроме отчима. Именно так мать ему говорила, перед тем, как уйти. Я будто вернулась туда, в этот миг.
- Превосходно! – услышала голос преподавателя, - У вас хороший драматический потенциал.
Под лёгкий шелест аплодисментов я села обратно. Почему-то радости от этого не испытав. Как будто только что поведала всем свою личную драму. Может быть, в матери тоже погибла актриса драмтеатра? Ведь её монолог был куда импульсивнее.
Отныне занятия стали другими. Я часами стояла у зеркала, пытаясь представить себя в роли той, фильм о которой смотрели на курсах. Мама стучалась в дверь ванной комнаты. Бабуля ругалась из кухни. Сосед сверху спускал унитаз. Пятый раз! Наверно, его пронесло…
Но я репетировала денно и нощно. И даже с тобой постоянно играла. Правда, игры эти кончались примерно одинаково. Ты обнимал, а я возмущённо кричала:
- Ах, оставьте меня!
По выходным я работала промоутером. Вместе с напарницей мы носились по магазинам, проводили дегустации и лотереи. Предновогоднее времечко было самое жаркое, несмотря на мороз! Тут вам и колбасы, сыры и конфеты.
Каждый день приходилось кормить покупателей, а самой оставаться голодной. Перекусывали налету бутербродами, или сырками. В зависимости от того, продукцию чьей фирмы в этот день рекламировали.
Излишки всегда оставались. Так что домой возвращалась с прибавкой. Бабуля однажды сказала, открыв холодильник:
- Анька, ты что, подворовывать стала?
- Да почему подворовывать? – обиделась я, - Это излишки. Не выбрасывать же?
- Выбрасывать? – хмыкнула бабушка и отрезала ломоть колбасы толщиной с палец.
- Царский сервелат, три сорта отборного мяса, минимум специй и чуточку жира для вкуса, - машинально озвучила я.
Бабуля кивнула:
- Сала можно было чуть больше. Но в целом, неплохо.
Я выбирала по сроку хранения, сделала «царский» запас колбасы и кефира. Сыр припасла. И подписала: «Не трогать!». Моя полочка в холодильнике была предназначена к празднику. Новый год приближался. Мы собирались встречать его весело. Вместе с друзьями. С тобой… А родня обойдётся! Пускай поздравляют друг друга.
- Сегодня куда? – спросил ты, стоило мне выйти из подъёзда.
Дядь Серёжа давал тебе свою Хонду. Ты водил осторожно. У тебя уже были права. А у меня только планы.
- Сегодня в ТЦ «Альбатрос», - объявила я.
- Что в меню? – ты открыл мне дверцу машины.
Я закатила глаза:
- Опять красная икра. Уже не могу её есть!
- Уходи с этой работы. Она тебя испортит, - ответил ты, сев за руль.
- Зато у нас будет баночка красной икры на столе, - понизила я голос.
- Добытчица, блин! – ты рассмеялся.
Я и впрямь ощущала себя на подъёме. Добытчица! Наполовину студентка. И вообще, самодостаточная женщина. Правда, когда пришла пора оплачивать курсы, я поняла, что достаток – это не про меня. После шопинга мой кошелёк исхудал. Однако в шкафу появилось несколько стильных вещичек. Я обратилась к бабуле. Та достала заначку:
- Отдашь.
Я закивала:
- Конечно, отдам.
А когда ты узнал, сколько стоит моё обучение, то принёс мне конвертик с деньгами. Там было даже чуть больше.