Измена. Я только твоя. Лирическое начало (СИ)

- И ты совсем не ревнуешь меня? Ведь там я найду себе американца.
- Я буду рад, - отвечал, а она поджимала губу.
При всех они с Женькой держали дистанцию. Но я однажды застукал их вместе. На кухне. Кашлянул и вошёл. Она отряхнулась и вышла. А Жека остался стоять.
- Слышь, Вить, вы же с ней всё? А так бы я ни за что! - произнёс он в своё оправдание.
Я отмахнулся:
- Нормально. Она тебе, кстати, фиктивный брак не предлагала оформить?
Жека нахмурился:
- А чё это за фигня?
- Да так, - усмехнулся я, - Не бери в голову.
- Типа жениться? – предположил Женька, - Так я не по этому делу.
- Скажи ей об этом.
- Зачем?
- Чтобы не обнадёживать, - я вздохнул.
Хоть мы и расстались, но… Вероника в объятиях Женьки. Это зрелище оставило неприятный след.
Я обитал на два фронта. Дни проводил в технаре. А вечерами просиживал в сервисе. Точнее, учился применять на практике то, что усвоил. Этот гараж был моим вторым домом! Чаще всего после школы я приходил не домой, а в гараж, чтобы смотреть, как слажён механизм иномарки.
Было так интересно, что я возвращался домой уже вместе с отцом. Дома обоих ругали. Его - за то, что позволил просиживать у него в гараже допоздна. А меня за невыученные уроки. В школе я был троечник, но в технаре наверстал. Стал лучшим в потоке.
Ездил я на двухколёсном. Но только с весны и до осени. Зимой не решался. Мать злилась, просила отца «подсобить» и купить мне машину. А я говорил: «Накоплю, сам куплю». И откладывал деньги.
После Ники я спал кое с кем. Было приятно, не более. Я вообще охладел ко всему в тот момент. Сам не знаю, что стало причиной! И посиделки с друзьями уже потеряли интригу. И жизнь превращалась в рутину. Хотелось каких-нибудь красок. И вдруг…
Девчонка в подъезде! Я караулил тебя огромное множество раз. Но выйти никак не решался. Всё думал, как бы тебя пригласить на свидание. Что сказать, если согласишься? Или как пережить твой отказ?
- Риткина дочка приехала, - эта фраза прозвучала за ужином. И была адресована папе.
Тот прожевал и ответил:
- Я думал, она старая дева.
- Я тоже так думала, - мать ковырнула пюре, - А сегодня смотрю, вроде кто-то выходит у них из квартиры. Ну, я и спросила.
- И что она ответила? – поинтересовался отец.
Они всегда обсуждали за ужином какую-нибудь ерунду. Или новости, или работу. Но в последнее время на первый план вышли соседи. Я порывался спросить что-нибудь. Ведь данная тема интересовала меня куда больше обычного.
- Ну, сказала, что она - её дочь, и они поживут здесь немного, - мама продолжила есть.
- Они? – вырвалось у отца. Я вознёс ему должное в мыслях.
Мать отвлеклась:
- Ну, там ещё внучка, - и тут её осенило, - Наверное, муж выгнал!
- Кошмар, - отозвался отец, - Неужели бывают такие мужья?
Мать улыбнулась ему с неподдельной нежностью. И на какое-то время они замолчали. Я ощутил себя третьим лишним. Вот такой бы любви мне хотелось! Чтобы спустя много лет брака сидеть и смотреть друг на друга. Хотя своих детей им судьба не дала. Но они воспитали меня как родного.
Они часто ругались. Правда, скандалами это назвать было трудно. Отец был покладистый, мягкий. С машинами он обходился, как доктор с людьми. А с мамой и вовсе всегда проявлял снисходительность. Молчал и кивал. Говорил: «Твоя правда, Танюша». А та поворчит и умолкнет! Он шёл навстречу её пожеланиям, а меня наставлял:
- С бабой оно, как с машиной. Если не тарахтит, значит, сломалась.
По родителям я не скучал. Я их даже не помнил! Зато помнил отчётливо, как пошёл в первый раз в школу. И на линейку меня вела тёть Таня. Мама… Я стал называть её так почти сразу. Точнее, мне так казалось. С её слов, я молчал ровно год. А потом попросил приготовить яичницу так, чтобы желтки оставались слегка жидковатыми. В тётином варианте они застывали. Наверное, мама готовила их по-другому…
- Вредная бабка, - вставил я «пять копеек».
- Да там и дочка не лучше! – поддакнула мать.
«Внучку не видела?», - хотел я спросить, но не стал. Я представлял себе что-нибудь этакое. Примерную девочку в белых носочках? Нет, скорее наоборот, в мини-юбке и с чупа-чупсом за щекой. Но ты оказалась другой! Во всех смыслах этого слова. Вероятно, твоя отстранённость задела меня. А может, я просто скучал, и такая, как ты пробудила какую-то жажду.
 
Перед сном я себе представлял, что стою в коридоре. И наблюдаю в глазок, как ты раздеваешься. Кофточка соскальзывает с другого плеча. Ты остаёшься в штанах. А потом и они опускаются ниже и ниже…
  
Глава 3. Аня
 
На следующий день объявилась подруга. И позвала меня в парк. Хотя был уже август, но я согласилась пройтись. Надела всё лучшее разом. Белую майку под джинсы, пиджак и каблук. Бабуля спросила:
- Куда?
Я привыкла к свободе, и потому отмахнулась:
- Да так, по делам.
Но бабушка, вскинув лицо, подошла. Серые с проседью волосы она отодвинула гребнем. И лоб сделался выше.
- По каким ещё делам на ночь глядя? – обратилась ко мне.
Я не нашлась, что ответить. Из спальни послышался смех. Это мама болтала с Анжелкой. Подругой. А я шла к своей. О чём и сказала бабуле.
Та хмыкнула:
- С подругой! Гляди мне. Вон мать твоя тоже с подругой гуляла, - она покосилась на зал, - А потом нагуляла тебя.
При упоминании об отце, пусть даже косвенном, я повела плечами. «Заезжий», - так говорила бабуля. А мама его называла «козёл». Я же не знала его никогда. Только могла представлять по обрывкам рассказов обеих.
- Ой, ладно! – я дёрнула дверь на себя. Та закрылась. И площадка опять погрузилась во мрак. Я ощущала присутствие бабушки. Знала, она наблюдает в глазок. Ждёт, когда я уйду. Она не могла запретить мне гулять! Но волновалась, что я повторю участь матери.
На ступенях я снова столкнулась с тобой. Ты покосился:
- Привет.
Я кивнула:
- Приветик.
Ты предложил:
- Подвезти?
Только потом ты признался, что очень боялся услышать отказ, или фразу: «Спасибо, за мною заедут». А я, вопреки ожиданиям, тихо спросила:
- На чём?
Ты хмыкнул:
- Увидишь.
Выйдя во двор, я взволнованно бросила:
- Нет! На этом я не поеду.
Перед нами стоял твой заезженный байк. Или «мотик», как ты называл его нежно. Я представила, что станет с причёской и коснулась волос, ниспадавших волнистыми прядями. Внешностью я была в мать, и в отца. Судя по мне, тот был очень красивым! А уж мама всегда привлекала мужчин, как цветок. Только вот вместо пчёл, на неё обращали внимание мухи.
- Да не бойся, не упадёшь, - бросил ты снисходительно. И достал из багажника шлем. Он был только один. И я поняла, что пассажиров ты возишь редко.
Ты протянул его мне.
- Не боюсь, - я взяла, осторожно принюхалась. От него пахло чем-то машинным, химическим. А от моих волос пахло духами.
- Надевай и садись, - предложил ты, а сам уже сел. Вставил ключ.
- Я его не надену! – я вернула тебе этот шлем.
А ты покачал головой:
- Ну, как хочешь. Тогда только крепче держись, - посоветовал мне.
Место позади тебя пустовало. Но я не решалась присесть. Время шло. Нужно было идти к остановке. Или вызвать такси.
- Мне до парка, - уточнила на «всякий пожарный». Вдруг тебе не туда.
- Ок, - ты кивнул.
Я и раньше каталась на мотоциклах. Одна такая прогулка чуть не лишила меня целомудрия. Парень свернул не туда. И настойчиво стал меня лапать. Я сбежала! Предварительно брызнув маньяку в лицо лаком сильной фиксации.
- Только до парка, - предупредила, садясь.
- Да я понял, - бросил ты, заводясь, и напомнил, - Держись за меня.
Я неловко прижалась к спине. И от неги, сбежавшей по телу, вздохнула. Отчего-то мне было приятно сидеть, ощущая себя одним целым с тобой. С другими такого ещё не случалось...
Мы ехали долго. Или время замедлило бег? Я иногда закрывала глаза, ощущая, как воздух скользит, огибает, пытаясь пробраться меж тел…