100 лет тому назад. Часть вторая (СИ)

— Я тоже в сторону Усковых побегу. Буду всех на площадь перед домом старосты созывать.
— Староста сейчас Матвей Жуков, — проинформировал меня родитель, — перед его домом площади нет.
Ну, да, это я по старой памяти. Так-то в письме мне про личность нового старосты родители писали. Поправляюсь:
— Перед домом бывшего старосты. Не заблудятся, думаю, у нас в деревне одна единственная площадь, перепутать сложно.
Разбежались, чтобы собраться через полчаса. На площадь односельчане все равно не сразу заявятся, еще минимум полчаса потребуется, чтобы все отстающие подтянулись.
— Сашка, а мне ты ничего-ничего не привез? — Это Дашка наконец-то улучила минутку, когда я не занят решением важнейших, животрепещущих вопросов оказался.
— Почему же не привез? Привез, конечно. — Этот ночник, пускающий в разные стороны разноцветные лучики света, я, понятное дело, не конкретно для сестренки готовил. Просто расценил, что такое несложное маготехническое изделие должно изрядным спросом пользоваться. Кстати, это даже не амулет, а полноценный артефакт был, со съемным латунным накопителем, но в качестве артефакта я его при сдаче в магическую лавку даже не заявлял. И на одной единственной зарядке накопителя, если не гонять ночник днем и ночью, он по моим прикидкам должен, примерно, с год прослужить. М-да. Помаяться же пришлось с получением разноцветных источников света и с обеспечением их подвижности.
Светильник Дашке очень понравился. Она, поскольку солнце еще не закатилось на небосклоне, под печь его засунула и так, лежа на полу, любовалась плывущими по кирпичному своду огоньками.
Народ на деревенской площади собрался быстро. И то, у отца уважение здесь не слабое. Ну и, я думаю, про казахов и неспокойствие в степи многие уже наслышаны и без меня.
— Про Ивано-Осиповку все слышали? Про то, как там почти всех жителей похватали и к себе вывезли? — Задал вопрос родитель, оглядывая лица собравшихся. — У меня вот только что сын из Москвы приехал, говорит, казахи великую бучу затевают, чуть ли не воплощенного призвать к себе на помощь захотели. В Москве вон, командовать местными войсками Фрунзе отправили.
Почти наверняка, по отдельности эти новости — и не новости уже, только вот воедино их свести сельчанам не то, чтобы разум не позволяет, скорее жадность, свое же добро придется при бегстве бросать. Ну, и еще надежда на русский авось. Авось само рассосется, грозу мимо протянет, а они будут жить, как жили.
— Короче, вы как хотите, а я нынче же с семьей съезжаю.
— А куда мы пойдем, что есть там станем? — Послышались из толпы собравшихся нестройные выкрики.
— Если тут останетесь, о прокорме заботиться совсем не придется. У древних кочевников, говорят, имелись ритуалы, чтобы за счет принесенных в жертву жизней силу магических заклятий увеличивать. Потому и завоевали в свое время такие огромные территории. Короче, я все сказал. — И отец, развернувшись, пошел обратно к нашему дому.
Пока еще родители судили, да рядили, что им забирать с собой, а что можно и тут оставить, я еще улучил полчаса времени, сбегал, выкопал клад из амулетов. Тот, что на окраине деревни под старой ивой был закопан.
— Зухра! — Позвал я увлекшуюся творческим процессом девчонку, из-за чего она даже не сразу обнаружила мое появление. — Погляди, пожалуйста, что я тебе принес. Может, что полезное в наших условиях сыщется.
Ох, как она вскинулась! Ну, в принципе, от разбора чужих поделок и растет мастерство артефакторов, а тут таких поделок целая куча!
В родительском доме, всю ночь, что называется, дым коромыслом стоял. Мать не хотела домашнюю утварь оставлять, отец пытался сельскохозяйственную технику и рабочий инвентарь сберечь. А места всего на двух телегах весьма ограниченно выходило.
— Папа, погоди ругаться, давай я, сколько влезет, загружу к себе в свой Карманный мирок. — Ну, да! Вроде, объем у меня и велик, чуть ли не всю деревню разом могу туда загрузить, да вот только Див в свое время предупредила, что вес груза для переноски в нем ограничен. Правда, насколько не указала, а натурных испытаний я не делал. Потому будем эти испытания прямо сейчас проводить.
 
Хм. Зерно в мешках ушлось полностью, как и небольшой остаток не распроданных в городе сыров. Всякие инструменты, включая плуг, тоже поместились. А вот на чугунках, ухватах и прочем появилось уже некоторое неудобство. Нет, чуток поднажав, думаю и их бы тоже запихал, только вот про свои собственные ухоронки я тоже не забывал. А там помимо того же золота еще и пулемет с двумя лентами значился, ящик винтовочных патронов и всякие непонятности из Гатчины, которые я, не разобравшись, скопом в сундук в сенях запихал. Думаю, большая часть всего этого, куда побольше того же ухвата ценность имеет.
Разумеется, я мог бы и Зухру из того пространства выгрузить, мол, пускай ножками идет, но не стал. Веса много не получу с этого, а вот работа над амулетами сразу встанет.
Так и выехали с утра на двух телегах. Помимо Дашки со Степой там еще связанные овцы лежали и немного куриц и кроликов в клетках. Последние чисто на еду. Остальных домашних животинок отец из стаек на улицу выгнал. Авось, прокормятся и не попадут на зуб казахам.
А вот я сам и отец с матерью своими ногами рядом с телегами шли. И коровы следом неторопливой трусцой, привязанные за рога, передвигались. И без всего, ушедшего в мой Карманный мирок, в телегах перегруз случился.
На окраине деревни остановились. Тут место для сбора всех беженцев еще вчера было объявлено. Хм. Примерно половина всех жителей деревни все же послушалась моего отца, прибыли в течение пары часов. Больше отстающих решили не ждать. Этак можно и до казахов таким манером дождаться. Наверняка же пожелают еще людей наловить, если у них, и в самом деле, нашелся умелец, способный увеличивать мощь заклинаний человеческими жертвоприношениями.
Не успели от деревни и на пару верст отъехать, в нашем караване вдруг паника поднялась.
— Ой, быстрее погоняйте коней, мужики! — Голосила одна из деревенских баб. Лукерьиха. Одна из самых авторитетных кумушек и, между прочим, совершенно не склонная к панике женщина. — К деревне с той стороны конники подъезжают!
— А ты как это можешь видеть? — Поинтересовался у впавшей в панику женщины один из деревенских.
— Я на землю глазами ястреба сейчас посмотрела! Погоняйте, Христом богом молю! Их там, поди, сотня!
— Так вот, как ты за мной все это время шпионила! — Взъярилась ее соседка, Пелагея. А я понять не могла, откуда ты все про меня и моего…, — тут тетка поняла, что чуть не сболтнула лишнего и резко заткнулась.
— Уводите телеги с дороги. — Принял решение отец. — Переждем немного, посмотрим, будут, нет, нас преследовать. Если погоня будет, так и вовсе придется перелесками пробираться.
М-да. Если по довольно влажному грунту проедет три десятка телег, получается довольно заметная колея. Разве что слепой не заметит. Остается надеяться, что в отряде степняков все именно такие и есть. Или нет, еще больше я надежд питаю на то, что они вообще ограничатся исключительно посещением нашей деревни и никуда дальше не поскачут. Ну, ведь не нулевая же такая возможность?
Очевидно, я был не очень уверен, когда высказывал свои надежды. Мироздание не прислушалось к ним. С того края деревни, который был ближайшим к нам, показалась темная вереница всадников.
— Папа, — тронул я его за рукав, — пожалуй, будет разумно подготовиться к их встрече.
Подготовка в моем исполнении заняла совсем немного времени: буквально под самыми кустиками, мимо которых мы провели свои телеги, оказался словно самой природой для меня созданный пригорок. Невысокий, со стороны, так и не заметный вовсе. А уж как на нем классно смотрелся мой пулемет. Одна беда, отсутствие воды в его кожухе. Впрочем, а магия мне на что? Прямо вот там же, на пригорке, выдернул из отверстия забитый мной туда чопик и прямо из пальца пустил в отверстие тонкую водяную струйку.
— Подвинься, сына, — рядом со мной плюхнулся родитель. — С пулеметом я куда получше тебя знаком, так что побудешь у меня вторым номером.