100 лет тому назад. Часть вторая (СИ)

-То есть ты хочешь за мной ухаживать начать? — Не понимаю, ну, и чего так удивляться-то? Вполне же естественное желание парня при виде красивой девушки. — А моего отца ты разве не боишься? — Ага, кажется, проясняется причина ее удивления. Бедная она, бедная! С таким серьезным родителем не мудрено и комплекс от сбегающих со всех ног ухажеров заработать.
— Ну, он у тебя, конечно, серьезный товарищ, некоторый трепет точно внушить способен. Но я же не с ним собираюсь встречаться, а с тобой.
— Он обязательно с моим кавалером познакомиться пожелает, когда из командировки возвратится. Уже два таких ухажера было (а что я говорил!). После того, как разок с отцом поговорили, быстренько куда-то пропали.
— И все же я бы рискнул. Ты как, не против?
— Ну,… давай попробуем. Вообще, ты мне тоже, как парень, понравился. Ты надежный. Только я думала, что ты за Надей решил приударить. Вон сколько денег на розыск ее кошки потратил.
— Я просто повода придумать не мог, чтобы еще раз с тобой встретиться. Пришлось вот, чуток разориться.
Серебряный колокольчик ее смеха сполна вознаградил меня за потраченные на розыск мелкого зверя денежные знаки.
Мы бы и дальше наверное болтали, да Надежда услыхала, что прямо напротив их ворот люди разговаривают и в окно выглянула. Понятно, после уже ни о каком общении с приглянувшейся девушкой для меня речи не шло. Надя, наскоро поблагодарив меня за траты, про них ей Полина самым честным образом поведала, утащила к себе в дом и кошку и подружку. А меня опять ненадежным для посещения сочли. Точнее, Надя на своих родственников сослалась, которые строжайше запретили ей к себе гостей водить, сделав исключение лишь для двух самых ближайших Надиных подруг.
Ну, и ладно! Пойду в таком случае домой. Зухра, вроде как, вычитала новый способ изготовления амулетов на основе латунных пластин. Попробуем с ней на пару морозильный ларь на амулетной основе изготовить. Зря я, что ли, ту сосульку учился кастовать. Пока-то он народу, вроде как, не очень-то и нужен, но ведь весна уже не за горами, а мы вот, заранее подготовимся.
В первых числах марта Полина отловила меня после занятий и уведомила, что отец ее возвратился в столицу и очень желает побеседовать с кавалером своей дочери. У меня аж сердце на мгновение замерло. Помню я свои впечатления от того единственного раза, когда с Фрунзе довелось пообщаться. И это он тогда ко мне практически никаких отрицательных эмоций не испытывал! Может… больным сказаться?
— Да не бойся ты, — очевидно, поняла мои колебания подруга, — я с него обещание взяла не давить на тебя так уж сильно. А то я с его такой родительской заботой вообще рискую в девках всю жизнь просидеть.
Что ж, пришлось идти на эту Голгофу.
— Слушай, а почему Надежда сказала, что он с вами не живет? — Рискнул спросить я заинтересовавшую меня еще в прошлый раз информацию.
— Потому что с матерью они просто встречались когда-то. — Видно было, что тема разговора Полине не нравится, но она все же отвечает, пусть через силу. — И, если ты не заметил, моя фамилия Зорина, а вовсе не Фрунзе. У отца теперь другая, официальная семья есть. Недавно вон сын у них, Тимурчик, родился. А я, так,… раз в месяц вон, деньги на житье-бытье подбрасывает, да примерно с такой же частотой в гости заглядывает.
Точно! У меня еще марка с Тимуром Фрунзе когда-то в детстве была! Там сбитые немецкие самолеты были изображены и летчик в пилотском шлеме и с кубиками в петлицах. И золотая звезда героя,… и годы жизни 1923 — 1942. Похоже, посмертно ему героя дали.
— А ты сама видела хоть раз своего брата? — Задал вопрос почти уверенный в отрицательном ответе.
Вопреки моему ожиданию Полина ответила утвердительно.
— На новый год отец пригласил меня в гости. Тимурчик такой забавный! — Вспомнила, видать, какую-то ситуацию, улыбнулась, и тут же скривилась: — но все равно больше туда я в гости ходить не буду. Видно же, что тетю Софу мое появление сильно расстраивает, хоть она и улыбалась тогда мне через силу.
Что бы еще спросить, пока идем до ее квартиры? Ну, разве что….
 
— А почему ты вообще на этих курсах занимаешься? Отец же твой вон, какой могучий маг! А если сам не имеет времени с тобой заниматься, так у него, наверняка, ученики есть. А то нам на курсах только и дают, что заклинания первого уровня. И к тому же без учета наших Классов совершенно.
Ответа не последовало. Посмотрел в сторону своей спутницы. Она с каким-то странным интересом смотрела в мою сторону.
— Что-то не так? — Спросил.
— Неужели ты не слышал, что Михаил Фрунзе магом не является вовсе?
— Как это не является? Он же на таких монстров охотится!
— На монстров охотится, но навыки у него не магические. Он антимаг вообще-то.
От этого неожиданного сообщения я даже позабыл как-то, куда и по какому поводу мы идем. Сразу в голове шарики усиленно закрутились. Если он антимаг, это значит…. Это значит, что все Свободные очки Характеристик ему нужно вкладывать не в три Первичные Характеристики, как мне, а всего в две! На начальных этапах это куда как сильным подспорьем могло оказаться. А если он еще смог несколько редких достижений получить…, или даже…. А почему я думаю, что достижения исключительно редкими только могут быть? Вон, даже у меня одно уникальное проскочило. А ведь это не предел, могут быть еще и легендарные достижения с соответствующими наградами от Системы. И эпические…. Хотя, эпические все же вряд ли. Про них, вроде как оповещение по всему миру разносится. Не было в последние полвека подобных оповещений! Я бы про такое точно услышал даже у себя в деревне.
— А ты не знаешь, какой у него уровень? — Это я уже на подходе к Полинкиному подъезду вопрос задал.
— Тридцать восьмой, вроде, в прошлом году был, когда я спрашивала.
М-да, уж! Те монстры, что через портал неподалеку от нашей деревни переходили, ему по его уровню в самый раз были.
Подъезд, в который мы вошли, был просторным и светлым. И даже горшки с цветами по стенам были развешены. А вот консьержки я не увидел. Возможно, еще просто для нее время не пришло. Революция с ее лозунгами борьбы с эксплуататорами совсем недавно прошла. И за порядком и чистотой в подъезде, вполне возможно, жильцы в эти времена сами присматривают. Хотя, с первого взгляда видно, очень даже непростые тут люди живут.
— Ага! А вот и ты, зятек дорогой! — открыл мне дверь квартиры улыбчивый круглолицый человек в военной форме. А на плечи мои словно бетонная плита вдруг рухнула, аж в глазах потемнело, и такой вдруг ужас накатил!
— Папа! Ты обещал! — Как сквозь вату донесся разгневанный возглас Полинки.
  
Глава 15.
 
— Ладно, прости, зятек, не сдержался. — О, как! А я, оказывается, до сих пор в прихожей все той же квартиры стою. Незаметно проверил свои штаны, не приключилось ли со мной конфуза…, вроде сухо. — Ты проходи в комнату, мать ее тоже хочет увидеть, что за парень начал за нашей дочерью ухаживать.
Что ж делать, прошел, уселся в указанное кресло. Ничуть бы не удивился, если от одного его воздействия у меня Выносливость расти начала. Прямо чудовище хтоническое в облике человека!
— И как давно ты с моей дочерью встречаешься? — Вроде улыбается красный командарм, да за внешне дружелюбной, открытой улыбкой ясно вижу оскал, как у медведя какого-нибудь матерого. И надежды на Полинкину родительницу, вроде как с состраданием смотрящую на меня, мало совсем. Слишком неравные силы.
— Недавно совсем. — Отвечаю честно. Запросто у Михаила Васильевича может оказаться какой-нибудь детектор правды. — Сначала кошку ее подруги искали, потом пару раз просто в кафе посидели и в кино сходили.
— И все?!! — А сквозь вопрос проступает сакраментальное: «ой, не ври мне, боярин, ой, не ври!».
— Папа! — Вновь доносится возмущенное от Полинки, но отец ее только ладонь выставил, мол, подожди, до тебя черед тоже дойдет.
— Все! — Говорю как можно тверже. Ну, в самом же деле, один единственный поцелуй от радости за меня, что в результате катания на коньках у меня единица в Теле добавилась, — он же совсем не в счет. Тут же меня про другое спрашивают.