Дело в чемодане (СИ)

- Ссора? Что произошло между ними? – заинтересованно спросил Ромас.
- Кевин имел неосторожность заявить, что Шону не следует жить в этом доме, поскольку у меня наладилась личная жизнь. И хоть я его любила, Кевин не имел права указывать моему сыну, что ему следовало делать, а что нет. Шон в запале толкнул Кевина и тот ударился головой. К большому сожалению, неудачно. Если бы я могла это исправить, сделала бы. Но я была лишь в силах попробовать спасти сына.
- Вот, значит, как. А вы, Шон, хотя бы сейчас не хотите произнаться в истинной причине ссоры, раз все уже все равно стало явным? – обратился к нему Ромас.
- Не понимаю, о чем вы говорите, – прошипел Шон.
- Что же, тогда я позволю себе высказать предположение, – продолжил сыскарь. – Я думаю, что Кевин не позволял себе высказать недовольство вашим здесь проживанием. Наоборот, согласно показаниям свидетеля, он пытался найти с вами общий язык. Незадолго до своей гибели Кевин снял очень внушительную сумму со своего счета, для него я бы сказал огромную. И купил кольцо с редким черным бриллиантом. Я считаю, госпожа Ивье, что Кевин хотел сделать вам предложение.
- Как, – ахнула Лорен. – Но нет, он этого не делал.
- Но собирался, - спокойно продолжил сыскарь. – Я думаю, первой была его попытка на вашем совместном ужине в ресторации. И именно поэтому он не возражал, когда вы заменили белое вино на красное, так не подходщее к рыбе, зато прекрасно маскирующее кольцо в вашем бокале.
- Но у меня не было в бокале кольца, – запротестовала Лорен.
- Верно, не было, – согласился Ромас. – Как помните, вы высказались о признаниях на людях, увидев подобное за соседним столиком. Я думаю, ваш бокал Кевин опрокинул не от неловкости, а в попытке не причинить вам неловкость своим вопросом в публичном месте. И я позволю себе сделать еще одно предположение, что ваш сын обнаружил Кевина у вас дома, с кольцом и готовящегося попросить вашей руки, что и привело его в ярость.
- О нет, это не может быть правдой, – расплакалась Лорен. – Шон, скажи что это все неправда.
- Неправда? – заорал Шон. – Это ты во всем виновата, ты, ты, ты! Как ты могла привести домой человека, который годится мне в старшие братья или друзья? Как я мог относиться к подобному! Он еще и набивался ко мне в друзья, со своим показным дружелюбием. Проклятый лицемер! Как я мог позволить ему стать твоим мужем? Нищий, лишь на пару лет старше меня юнец! И как по твоему мне следовало называть его, отцом?! Да никогда!
- О, Шон, что же ты наделал, – крупные слезы катились по глазам Лорен. – Неужели я по-твоему не заслуживаю и капли счастья? Я ведь все для тебя делала и была прекрасной матерью.
- А ты и была счастлива, с отцом, – отбрил Шон. – Но никак зеленый выскочка не мог занять его место.
- Так где же кольцо? – вмешался Сарен.
- Спрятано в цветочном горшке, – кивнул в сторону окна Шон.
Ромас подошел и, покопавшись в указанном месте, подошел к Лорен.
- Госпожа Ивье, это предназначалось вам. Так пусть у вас останется хотя бы память о Кевине.
- Благодарю, – сжала в руке кольцо госпожа Ивье.
- Значит, с госпожи снять обвинение в убийстве. С ложными показаниями будем разбираться отдельно. А господина Шона Ивье заключить под стражу, – распорядился Сарен.
- Нет, – встрепенулась Лорен. – Во всем виновата я, и отвечать мне. К тому же я признала свою вину.
- Госпожа Лорен, вы ведь знаете, что так не будет, – покачал головой Сарен. – Да, вы в какой-то степени могли рассчитывать на самый мягкий приговор ввиду собственных заслуг, но тем не менее он был бы в рамках законов Моранской Части. И учитывал также ваше признание. Я понимаю, зачем вы это сделали. Тем не менее, вина вашего сына более весома. Он не раскаялся в содеянном и свалил вину на другого человека, к тому же, увы, не имеет вашего авторитета. Его судьбу будут решать судебники.
- Как вы узнали про кольцо? Неужели проводник так хорошо меня запомнил? – не выдержал Шон.
- Прибор Миры, визуализатор. Мира записывала все воспоминания на него. После мы вместе посмотрели все имеющиеся записи. Правда, с первого раза я не понял про кольцо. А Мира подметила.
 
- Я зацепилась за него волосами на прогулке, – прошептала, но меня все услышали.
Шон громко расхохотался.
- А ведь я сразу понял, что в тебе есть что-то особенное. Вначале я планировал только выяснять у тебя ход расследования. Но не вышло. А я сам не заметил, как заинтересовался, – покачал головой Шон, безумно вращая глазами, – выходит, именно это меня и подвело.
- Уведите его, – бросил Сарен.
Подошедшие стражники вывели Шона, вслед за ними и мы покинули особняк Ивье.
  
Эпилог
 
Пару дней не утихала шумиха вокруг новых открывшихся обстоятельств гибели Кевина Мириса. Городские газеты всячески смаковали эту новость, добавляя все новые детали и подробности, а порог городской управы оббивали все желающие взять интервью у участников громкого дела. Благо сыскари умели выдворять наглых писак без особых церемоний. Мы с Ромасом сидели в кабинете и заполняли последние отчеты, касающиеся дела, когда раздался очередной стук в дверь.
- Да сколько же можно! Как эти назойливые газетчики проникают в управу, – простонал Ромас, вставая и направляясь к двери, чтобы выдворить очередного лазутчика.
Однако на этот раз предположение оказалось неверным, и когда сыскарь распахнул дверь, на пороге оказалась Нейли Трис.
- Светлого дня, господа сыскари! – поздоровалась девушка. – Я не отниму у вас много времени. Я слышала, чем закончилось дело Кевина. Весь город только обэтом и говорит. Хорошо, что истинный виновник ответит за свой поступок. Мне бы не хотелось, чтобы убийца Кевина разгуливал по городу и жил в свое удовольствие. Хотя в какой-то мере я теперь понимаю поступок Лорены, любая мать готова пожертвовать собой, чтобы спасти своего ребенка. Даже если и от заслуженного наказания. Простите, я отвлеклась. Я не поэтому же к вам пришла. Вот, Мира, это вам.
На стол перед удивленной мной Нейли поставила внушительных размеров корзинку со свежайшей ароматной выпечкой, отчего рот непроизвольно стал наполняться слюной.
- Спасибо большое, но зачем? – спросила озадаченно.
- Это не купленное, не подумайте, сама приготовила, по собственному рецепту. Такого нигде больше не попробуете, – пояснила девушка. – За вашу помощь и наш последний разговор. Он помог мне взглянуть на ситуацию с другой стороны. Я долго обо всем думала, и решила поступить так, как вы подсказали. Если получится доказать родство Кристофа и Кевина и таким образом вступить в наследование, пусть к совершеннолетию у моего мальчика будет хоть что-то. А после, будучи взрослым, уже он сам решит, стоит ли оставлять это себе или распорядиться тем, что осталось от отца, по-другому.
- Очень мудрое решение, – похвалил девушку Ромас, поняв суть разговора, и задумчиво глянул на меня.
- Да, теперь буду воплощать это в жизнь, – слегка улыбнулась Нейли. – Пусть о Кевине останется хотя бы такая память.
- Я в скором времени закончу прибор, о котором говорила, и, возможно, смогу вам помочь с установлением родства, – пояснила я и спешно добавила специально для сыскаря. – Естественно, если он будет работать должным образом и после проверки будет заверен.
- Спасибо, тогда я вскоре зайду снова, – поблагодарила перед уходом Нейли.
- Значит и здесь ты успела отметиться и помочь, – прокомментировал Ромас, когда мы вновь остались вдвоем.
- Да, я помню, что это не вписывается в службу управы, – передернула я плечом. – Но я считаю, что управа не только должна следить за соблюдением законов, но и помогать людям в трудные времена. Хотя возможно ты со мной и не согласен.
- Я давно хотел с тобой поговорить, – начал Ромас.
Нас прервал громкий стук в дверь и показавшаяся в проеме голова посыльного.
- Письмо для госпожи Эльвис.
- Да, это я. Спасибо.
На стол передо мной лег конверт со штампом городской палаты и молодой человек удалился.