Тайны Генома (СИ)

Но к его собственному удивлению волновали Петра даже не эти вопросы, так как о причинах столь странных поворотов в событиях он кое-что знал или, по крайней мере, догадывался. Дело было в другом. Пётр находился на распутье. Ему надо было решать, шагнуть ли в новую жизнь или бросить всё к чертям собачьим и забиться в какую-нибудь глушь, но не поступиться принципами.
И причиной этих тягостных раздумий послужил визит Китайца, перед самым возвращением Петра в Москву. Накануне позвонил генерал Романов и приказал Петру возвращаться в столицу, причём выехать в обратный путь подполковник должен был не самолётом и даже не поездом. Генерал сказал, что Ростовское УВД выделит ему машину, которую до Московской области будет сопровождать экипаж ГАИ, а на границе области их сменит экипаж из Московской ГАИ. Так что поедет как большой начальник. На хрена понадобились все эти сложности, Пётр первоначально не понял, причина выяснилась несколько позднее.
Китаец позвонил и напросился на дружескую встречу, чтобы посидеть, обсудить общие дела. Пётр особо и не сопротивлялся, он и сам хотел кое-что выяснить. Было у него множество вопросов к своему мутному партнёру.
Китаец заявился в номер гостинцы, лучезарно улыбаясь, с набитыми продуктами пластиковыми пакетами в руках. Следом за ним в номе прошёл бугай, тащивший два здоровенных кожаных дипломата. Бугай поставил кейсы возле журнального столика и удалился, а Китаец начал выкладывать на столик разнообразные закуски.
Последними из недр объёмистых пакетов Китаец выудил сначала одну литровую бутылку водки, поставил на столик, подумал и жестом фокусника извлёк вторую, а затем и третью. Большинство подумает, что это явный перебор, если бы не одно но. Мы оба были «обычными людьми» и, хотя не обладали такой фантастической живучестью как «дети Лилит», но наши генно-модифицированные организмы были гораздо более устойчивы к воздействию ядов и наркотиков. А алкоголь, несмотря на все его достоинства, является одновременно и тем и другим.
Первую бутылку мы приговорили быстро и почти не разговаривая друг с другом. Китаец больше не пытался изображать из себя матёрого бандита и вёл себя как мой обычный коллега. Наконец, я полюбопытствовал, какого хрена меня отправляют домой на машине, да ещё в сопровождении эскорта или конвоя.
Китаец кивнул на дипломаты и заявил:
— Один твой, один отдашь генералу Романову, он в курсе. Открой.
Уже предчувствуя, что находится в этих ящиках Пандоры, Пётр приоткрыл крышку одного из дипломатов и увидел плотно уложенные пачки стодолларовых купюр. Удивлён он не был.
В любом деле есть своя специфика. Ещё с советских времён повелось, что хорошего опера посторонний человек вряд ли отличил бы от уголовника. Чтобы успешно бороться с преступностью опера должны были понимать урок. Думать, как они, выглядеть как они, вести себя как они. В итоге хороший опер и матёрый урка выглядели как братья. По-иному было нельзя. Нельзя было вращаться в блатном мире, общаться с информаторами, вызывать доверие и не привлекать к себе излишнего внимания.
Это только в фильмах и книгах сыщик выглядит как интеллигент в белых перчатках, в жизни так не бывает. Или ты опер, или ты кабинетное говно. Вот только перенимая привычки блатного мира оперативники со временем и в обычной жизни продолжали вести себя так же. Опера недаром не носят форму, они всегда на службе. Но, как следствие, начинали размываться понятия о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Профессиональная деформация, ничего не поделаешь. Не преступая грань закона, бороться с уголовщиной было невозможно. И трудно было определить, где границы дозволенного.
Именно из-за этого в своё время чуть было не погорел и не был расформирован ГУБОП. Работали они чрезвычайно эффективно, но начальство усмотрело в действиях борцов с организованной преступностью, сращивание с этой самой организованной преступностью. Трудно было иногда разобраться, то ли бандиты сотрудничают с РУБОПовцами, то ли РУБОП сам руководит преступниками.
Пётр был хорошо осведомлён об этой специфике, да и сам не раз сталкивался с подобным. По его мнению, Китаец тоже всё это прекрасно знал. Поэтому он не стал становиться в позу обиженного праведника и гневно размахивать руками, а просто закрыл дипломат и заявил:
 
— Генералу передам. А сам бандитских денег не возьму. Я боевой офицер.
Китаец сидел и молча смотрел на него. Нехорошо смотрел. Неуютно было Петру под этим тяжёлым взглядом.
— Не думал я, что ты готов предать своих боевых товарищей, — наконец заявил он.
Пётр аж задохнулся от возмущения и дёрнулся, чтобы двинуть зарвавшегося собутыльника в морду, но тот настолько быстрым, что опытный Пётр даже не уловил, движением усадил его обратно в кресло тычком основания ладони в грудь.
— Ты вот не пробовал посмотреть на себя со стороны, — как ни в чём не бывало, продолжал Китаец. — Кто ты такой будешь? Люди всё знают, всё видят. Оружейный бизнес, вещь серьёзная. Здесь все про всех знают, за всеми следят. Особенно если речь идёт о международной торговле оружием.
И что же видят понимающие люди? На рынке появился новый крупный поставщик оружия. Отследить откуда оружие не такая уж сложная проблема. Те, кому надо, понимают, что схема рабочая и красивая. Но абсолютно невозможная без прикрытия сверху. Не может такая система существовать без коррумпированных должностных лиц в Правительстве, Министерстве обороны, МВД и спецслужбах. И одно из центральных мест в этой схеме занимает ГУБОП, а если конкретно, то Отдел, занимающийся оружием под руководством почти уже полковника Белова.
И этот полковник, в данной схеме фигура далеко не последняя. Довольно крупная коррумпированная сволочь. И работает эта жадная и хитрая сволочь ради обогащения, потому что любит денежные знаки и те блага, которые приносят эти деньги. Дорогие квартиры, машины, зарубежная недвижимость, продажные шлюхи, азартные игры. Вот ради чего этот полковник погряз в преступных делишках и покрывает этот бизнес.
А если нет? То ради какого хера он всё это делает? Уж не засланный ли казачок-то? Не выполняет ли он секретные приказы начальства. Да и вся эта схема с хищением и торговлей оружием уж не подстава ли это спецслужб? Люди начинают задумываться над странным поведением полковника. А как ты знаешь, значительная часть денег идёт на финансирование секретных операций спецслужб за рубежом. А наши зарубежные партнёры по торговле оружием, поголовно с этими самыми спецслужбами, но уже не всегда дружественных нам стран, связаны. И странности эти доведут до своих покровителей. А те заинтересуются, кто эти люди, которые получают деньги в их странах из этих, казалось бы, чисто криминальных источников, уж не шпионы ли они?
Короче. Именно потому, что ты боевой офицер, засунь своё чистоплюйство в жопу. И будь добр соответствовать высокому званию расхитителя социалистической собственности. Нет у нас другого пути. Эта та же война, только тайная. И убивают здесь так же. Причиной гибели может стать любая оплошность. И не хотелось бы, чтобы смерть твоих товарищей была на твоей совести.
Умом Пётр понимал, что Китаец прав, но на сердце было как-то неспокойно. Надрались они тогда знатно. Всё же три литра — это три литра, даже для их способных к быстрому восстановлению организмов. Поэтому настроение с утра у Петра было отнюдь не праздничным и вряд ли это можно было списать на похмелье. Всю долгую дорогу до Москвы он мрачно размышлял, как быть дальше. Но так ни хрена и не решил. Поэтому доложившись генералу и передав тому один из дипломатов, он прямо из его кабинета, время уже было позднее и рабочий день давно закончился, направился на квартиру Катерины, где последнее время он и проводил большинство ночей.
Катерина вся прямо лучилась от удовольствия и после приветственных поцелуев и обнимашек сурово настояла, чтобы Пётр поужинал, и усадила его за стол, а то он чёрт знает, чем наверняка питался всё это время в своей командировке. За ужином Пётр был молчалив и хмур, отвечал невпопад и витал мыслями где-то далеко, чем вызвал Катино недовольство. Поэтому, после того как он поел, и они перешли в зал, Катерина насела на него, стремясь выведать причины столь странного поведения.