Колхозное строительство 7 (СИ)

Американских колхозников расселили по пустующим из-за зимнего времени санаториям и лагерям в пригородах Алма-Аты, а по весне обещали каждой семье собственный домик и работу в новом хозяйстве, где-то в местечке со странным названием Choonjah. Непривычные к холодам и шокированные новыми впечатлениями негры в основном безвылазно сидели по своим номерам, выбираясь только поесть и посмотреть на снег, но немало повидавший в сравнении с другими Джин не мог столько бездельничать — ему было интересно узнать, куда на этот раз его занесло. Так далеко от родных краёв он ещё никогда не забирался, и всё здесь казалось поразительным. Как-то, дотопав пешком от санатория до предместья Алма-Аты, Минго встал как вкопанный: на его глазах из-за здания большой автомастерской с громким тарахтением взмыла в небо смешная стрекоза, как будто связанная из тонких прутьев. Этим странным сооружением правил сидящий в открытой кабине — да нет, пожалуй, просто на лёгком стульчике — пожилой мужчина. Увидев негра, который, задрав голову и не заметив, что с неё свалилась шапка, с разинутым ртом наблюдал за полётом, пилот приветливо помахал ему рукой.
Ещё через месяц Джин Минго напрочь забыл о том, что хотел работать трактористом на ферме. Оказавшийся, вот ведь история, русским американцем мистер Бенсен предложил ему немного поработать помощником в мастерской, раз делать экс-футболисту пока всё равно нечего, и Джин не раздумывал ни минуты. Он, конечно, ничего не понимал в таких вещах, как «подъемная сила» или «автомат перекоса» — он и читал-то не слишком уверенно, — но управляться с инструментами и чётко выполнять, что сказано, он привык ещё на флоте. Кроме того, талантливый спортсмен имел прекрасную координацию и вестибулярный аппарат, и Бенсен стал учить его управлять «стрекозой». Путешествие в таинственный Казахстан обернулось для Джина чудесным сном, и он больше всего на свете боялся проснуться в своей квартирке в Питтсбурге и услышать очередной звонок от бывшей жены, решившей от скуки ещё немного попилить его за поломанную на взлёте молодую жизнь. Интересно, а тут, в Советском Союзе, бабы такие же дуры? Нет, наверное, всё-таки другие. Может быть, даже и не дуры. Вся жизнь впереди — доведётся ещё узнать.
К весне на Бенсена стали поругиваться жители окрестных домов — тарахтение его вертолёта над головами совершенно не вписывалось в их взгляды на то, как должна идти размеренная восточная жизнь. К тому же становилось жарковато, а в жару лопасти вертолёта, особенно такого маломощного, плохо цепляются за ставший менее плотным воздух. Тогда Игорь Васильевич и Джин стали выезжать на испытания подальше в горы — там воздух хоть и разрежённый, но хотя бы относительно прохладный, к тому же можно летать хоть ночью — никого не разбудишь. Президент Тишкофф (американцы так и обзывали Петра президентом, как он ни ругался и ни возмущался) даже помог им купить у военных списанный грузовичок, который назывался смешным словом «шишига». Машинка имела ужасно неудобную и тесную для здоровяка Джина кабину, но проходимость у неё была потрясающая, и на ней можно было без труда завезти вертолётик на высокий холм и стартовать оттуда. Тот же Тишкофф отбил испытателей у офицеров местного ФБР, которые почему-то решили, что авиаторы собираются непременно улететь на своём сооружении в Китай, и добился того, что им разрешили хоть до посинения летать на своей кофемолке над предгорьями Алатау.
В тот день Игорь Васильевич и Джин выехали в горы затемно. В Алма-Ате третий день отмечали какой-то большой русский праздник. Было очень здорово — везде флаги, шары, весёлые нарядные люди. Джину хотелось отдохнуть вместе со всеми, но Бенсен всё-таки уговорил его поехать полетать. «Шишига» взобралась на невысокую горку, под которой текла быстрая речка. С горки виднелся стоявший недалеко от берега небольшой коттедж, а рядом с ним стояла очень красивая машина — Джин уже знал, что это авто самого президента, другой такой в городе не было. Он даже испугался и предложил Бенсену полетать где-нибудь в другом месте, но Игорь Васильевич засмеялся и заверил его, что мистер Тишкофф на них не обидится. Он даже задумал слетать к президенту в гости, когда рассветёт.
 
Всё случилось очень быстро, и это было ужасно. Светало, Бенсен и Минго готовили «стрекозу» к полёту, когда до них донёсся сначала негромкий «бум», а потом, почти сразу — нарастающий, грозный, пугающий грохот и рёв. И тут они увидели сель. Масса камней и грязной воды мчалась по руслу реки, сметая всё на её берегах. Схватив друг друга за руки, Игорь Васильевич и Джин с ужасом смотрели, как эта громада неумолимо несётся к дому президента. Минго поднял к глазам морской бинокль, который когда-то купил ещё матросом, для форсу, и увидел, как от берега реки к дому бегут две фигурки — большая и маленькая. Какой кошмар! Их же сейчас снесёт! И никак не успеть долететь и спасти, даже если бы мотор уже был запущен!
Джин издал вопль отчаяния и заметался. В чувство его привела только оплеуха и яростный крик Бенсена. Босс за руку подвёл его к «стрекозе», влепил еще пару пощёчин и проорал:
— Да соберись ты, чёртова размазня! Живо лети в город, расскажи, что случилось, и приведи помощь! Это сель! Место запомнил? Склоны осыпались, спасателям трудно будет найти!
— Сэр, а как же вы?!
— Плевать на меня! «Стрекоза» двоих всё равно до города не донесёт, гробанёмся по дороге! Я буду ждать здесь, и только попробуй не вернуться с подмогой! Давай, go, go, go!
Заливаясь слезами, Джин кое-как натянул шлем и застегнул ремни. Бенсен дёрнул стартёр, отбежал и замахал руками. Через несколько секунд «стрекоза» взлетела и, болтаясь в воздухе, как пьяная, направилась в сторону Алма-Аты. Держась за сердце, Игорь Васильевич осел на камень, перекрестился и посмотрел вниз. Маленькая равнинка, на которой стояла дача Тишкова, перестала существовать. На её месте громоздились валуны, и Бенсен даже не представлял себе, сколько футов их навалило. Метров? Аршин? Тьфу, пропасть, о какой ерунде думается в такую минуту! И ведь что самое дикое: сметя дом президента, сель будто насытился, раздался в ширину, прокатился лишь немного дальше и успокоился. До города беда не дошла. «Спасибо и на этом, Господи! — пробормотал авиатор, в детстве мечтавший стать священником. — Но, молю Тебя, не попусти гибели этого удивительного человека — он столько ещё не сделал!»
Утром 3 мая 1969 года возле Дома Правительства на Комсомольской случился небывалый переполох. С неба на газон возле здания ЦК Компартии Казахстана рухнул несуразного вида летательный аппарат, с пилотского места соскочил здоровенный негр и, размахивая руками, побежал ко входу с криком:
— Мэйдэй! Мэйдэй! Президент Тишкофф! Бьеда! Дизастер! Лэндслайд! Помогите! Лэндслайд! Лэндслайд!
Навстречу удивительному посетителю из вестибюля бросились охранники, но остановить разогнавшуюся экс-звезду НФЛ было непросто. Поймать нарушителя и повалить на землю смогли только впятером. Пока ему крутили руки, негр плачущим голосом продолжал голосить: 
— Мэйдэй! Президент Тишкофф коттедж! Лэндс… Сьел! Сьел! Бьеда!
— Кто съел? Кого съел? Да ты что несешь-то такое?
— Ноу сьел! Ноу сьел… С-Э-Л! Упал с гора! Вода, стоунс… Надо хелп! Президент будет умер! Дэд!
— Сель?!!! Где? Когда? Так вот что за шум был! Товарищи, беда! Сель сошёл!
Джина отпустили, отряхнули, провели в здание, дали воды. Прибежал кто-то владеющий английским. Через пару минут, после того как первый шок сошёл, ЦК разразился вихрем бурной деятельности. Джин успел попросить человека, который переводил, дать ему позвонить по телефону. В новом колхозе в Чундже связь уже была.
 
— Алло! Кто это? Уэлчел? Это Джин! Что?!! К чёрту твою пахоту! К чёрту твой долбаный арахис, жопа ты козья! Да, и тебя самого к чёрту, я тебя тоже нежно люблю! Собирай всех парней покрепче, и живо в Аламэду! Кирки, лопаты возьмите! Президента завалило в горах!
Через четыре часа в Алма-Ату с востока на полном газу ворвалась удивительная автоколонна. Состояла она из замызганных колхозных «газиков», а кузова их были, как горохом, набиты неграми в соломенных шляпах и драных джинсовых комбинезонах. Колонна отчаянно бибикала, улюлюкала и вопила на тарабарской смеси трёх языков. Впереди на пикапе с украшенным рогатым черепом яка радиатором гнал во всю железку председатель колхоза «Атланта» Уэлчел Лонг. Колхозники вместе с алма-атинским отрядом пожарной охраны первыми отправились на ликвидацию последствий стихийного бедствия.