Колхозное строительство 7 (СИ)
Накрыло, сорвало, замуровало. Чуть не затопило. В подвале находилась вентиляционная труба — ну или как там она называется. Сразу после того, как мигнул и погас свет, из неё стала поступать вода, точнее, мутная серо-коричневая жижа. Подставили замеченное Петром в углу ведро — наполнилось за пару минут. Лия наощупь нашла на стеллаже фонарик. Оказывается, пока их не было, она подвал осмотрела — и приметила. Батарейки были разряжены. Почти. Так, совсем слабый жёлтый кружочек. С помощью этого тусклого кружочка нашли ещё флягу алюминиевую — подставили её. Чуть больше половины набрали. И всё, блага кончились.
В первую пару минут было страшно. Земля ходуном ходила, женщины визжали, Юра плакал, а Пётр пытался с помощью кремальер плотно закрыть дверь. Всё, теперь как в подводной лодке. Получается, что у Кунаева тут настоящее бомбоубежище? Тут свет мигнул и пропал. Понятно, сорвало столбы линии электропередачи. В это время зажурчало, и пришлось водой заниматься. Лия подсказала:
— Нужно воду собрать. Тут нет.
Вот сколько смогли, собрали — а потом тишина наступила. «Замуровали, демоны». Не смешно. Пока в батарейке осталось на донышке электричество, Тишков осмотрел апартаменты. Это не было бомбоубежищем — просто подвал с дверью от того убежища. Вдоль одной стены — стеллажи со всякой дрянью. Нашлись зажигалки. Точно — у Кунаева их огромная коллекция. Все знали о его хобби и дарили. Тут, видно, не ценные экземпляры — но пустые, ни бензина, ни газа. С другой стороны — рыболовные принадлежности и два кресла с лежащими на них тряпками. Одежда — видимо, старая. Ого! Как эта штука называется? Пусть тоже будет стеллаж. Этажерка с наклонными полочками, и на них — пара десятков бутылок вина. Так мусульмане же не пьют? Тьфу ты. Коммунисты — не мусульмане. Вот и всё богатство. Нет, под креслом обнаружился рюкзак. Удачно: три банки тушёнки. Видно, на рыбалку брали. И вилка — одна. Ну, в тесноте — не в обиде. Насчёт тесноты: большой подвал. Судя по всему, под всем домом. И высота приличная, даже очень — метра три. Осталось обследовать только голубую дверь. Открыл. Гротеск какой-то! Два баллона кислородных, один с пропаном, и шланги, скрученные, с резаком. Кунаев что, любил после работы трубы резать? А ведь это подарок! Пётр пошевелил кислородные баллоны. Один — полный. Второй — лёгкий, но тоже не совсем пустой.
Сел в кресло. На соседнее умостился притихший Юрка. Пётр сбросил одежду с обоих кресел, устроил что-то типа лежанки.
— Садитесь. Думать будем.
Девки перестали хлюпать носами и устроились на тряпках — и тут совсем тусклый свет погас окончательно.
— Аааа!
— Всё, Юра, не кричи, — Тишков забрал малыша на колени.
— Задохнёмся? — это Маша-Вика.
— Лия, ты же медик. Химию сдавала. Что там про содержание кислорода в воздухе?
Всхлипнула в темноте, вздохнула, забрала хныкавшего мальчика и села в соседнее кресло.
— Предельное содержание — девять процентов.
— Считаем. У нас где-то восемь метров на восемь, и метра три в высоту. Получается около двухсот кубов. Пятая часть — кислород. Сорок кубов. С института помню, что в сорокалитровом баллоне — шесть кубов. Один неполный. Округлим до десяти. Итого у нас на пятерых — пятьдесят кубов кислорода. Девять — это половина от содержания в воздухе. Значит — двадцать пять.
— Человек до 500 литров в день тратит, — подсказала жена.
— Делим. Нет, сначала на пять умножим. Получим два с половиной куба. Десять дней. Правда, в конце плохо будет — придётся через несколько дней перебираться на стеллаж. Углекислый газ тяжелее воздуха, он будет вниз опускаться. И нужно меньше двигаться. Лежать лежмя и ждать спасения. Спасут, я уверен — так что хватит носами шмыгать. Успокойтесь, — вот ещё бы и самому успокоиться.
— Десять дней не протянуть. От жажды умрём. Пару литров в день на человека, — «успокоила» Лия.
— У нас вон вина пятнадцать литров. Будем день Победы отмечать. Какие ещё праздники в мае?
— День Радио седьмого, — подсказала Цыганова.
— И его отметим. Главное — со счёта не сбиться. Будем на стене чёрточки как Робинзон Крузо рисовать.
Событие второе
— Ой, где это я?
Ангел:
— В раю!
— А почему колючая проволока вокруг?
Ангел строго:
— Разговорчики в раю!
Ищут ведь, наверное?! Не может быть, чтобы не искали. Он ведь Первый Секретарь ЦК компартии Казахстана, и к тому же член Политбюро. Но тихо пока тут, под землёй.
Выполнил своё же указание — отодвинули они стеллажи от стенки и сдвинули вместе. Четыре почти двухметровых конструкции в длину, и около метра в ширину. Получили что-то вроде помоста в середине подвала — два на три метра, может, чуть больше. Там разместились. Спустились только один раз Пётр с Викой, слили всю отстоявшуюся из грязи воду. Получилось около десяти литров — чуть поменьше. Снова отстояли и процедили через шёлковую нижнюю сорочку, скорее всего, жены Кунаева. Помогает бывший глава республики, чем может.
Пётр всю воду жене и детям оставил, сам решил попробовать, чего же за вино хранил Динмухамед Ахмедович. Спустился, вытащил первую попавшуюся — и столкнулся с трудностью. Штопор если в подвале и был, то искать его наощупь — нетривиальный квест. Решил отбить горлышко — вон у гусар в фильме лихо получалось. Опять проблема: шашка, которой он в этой реальности вот уже два года машет, оказалась виртуальной и никак не подходила для задуманного. Так можно и помереть от жажды с бутылкой в руках. Есть кроме штопора ещё специально обученные шурупы: ввинтил отвёрткой и плоскогубцами, да и вытащил его вместе с пробкой. Не хватало малости — шурупа. Ещё с отвёртками беда. И до кучи — нет плоскогубцев. Вот умрут они тут от удушья… Как там термин есть красивый — асфиксия. Гораздо приятнее помирать от красивого слова. Так вот, умрут от асфиксии — и попеняет он товарищу Кунаеву, что штопором не озаботился. Мог и положить рядом с бутылкой.
Хотя вряд ли встретятся. Тот в мусульманский рай попадёт. Что про него известно? Недавно ведь с одним муфтием разговаривал. Описан он, оказывается, в суннах и в хадисах. Ещё бы знать, что это. Самой главной отличительной чертой рая у мусульман, со слов высшего духовного лица Казахстана, является отсутствие нечисти в любом её проявлении. Ещё считается, что правоверные смогут наслаждаться самыми вкусными блюдами из тех, что они могут представить, а переваренная пища трансформируется в лёгкую икоту и пот, имеющий очень приятный запах, напоминающий аромат благовоний. Также в описании исламского рая упоминается, что жизнь правоверных наполнится радостью и богатством. Каждый будет красив и молод, а такие чувства, как усталость и печаль исчезнут навсегда. Называется это место — «джаннат». В переводе — «райский сад». Хм, а у христиан ведь тоже сад. Может, и доведётся свидеться?
Что ещё аксакал говорил? Богословы утверждают, что в раю мусульман ждёт вечное блаженство. Их жизнь будет похожа на мечту, которая стала явью. Каждый праведник получит все то, чего ему хотелось иметь в жизни. Он будет иметь золото и украшения с драгоценными камнями, одежды из шелка и парчи, а рядом будут сидеть философы и те, кто также своей жизнью заслужил право находиться в раю.
Лучше в мусульманском раю. У православных вон даже поговорка есть, что золото с собой не заберёшь. Зачем тогда наживать? Ну, в смысле, все сказки ведь заканчиваются как-то так: «стали жить-поживать и добра наживать». А на кой ляд его наживать, если с собой не забрать?
Так ведь дальше — ещё хлеще. К примеру, мужчина, попавший рай, окажется там не один, а со своими жёнами. С ними он будет иметь интимные отношения, но вот дети от этой связи появиться не смогут. Кроме жён, к праведнику смогут приходить гурии божественной красоты, и запрета на близкие отношения с ними не существует.
Это несправедливо! У нас сидишь и яблоки под деревом трескаешь, а у них — гурии, мать растак за ногу. И опять не конец благам — ещё нате! Мусульмане в раю смогут не только вкушать необычные яства, но и пить вино. Оно не может опьянить, а вкус его сложно сравнить даже с самым изысканным напитком, когда-либо созданным руками человека.