Колхозное строительство 7 (СИ)
Пётр вместе с доктором Илизаровым, который прилетел проверить результаты месячного лечения своими железяками, прогуливался по палате туда-сюда. Когда шум поднялся, был как раз у двери. Открыл. Трое мордоворотов схватили небольшого круглолицего человечка в очках и ткнули этими очками в зелёный пол коридора.
— Отпустите дедушку. Он пацифист, — ухмыльнулся Тишков, когда товарища подняли и стали проверять на наличие оружия.
— Товарищ Первый Секретарь…
— Да ладно, Миша, отпустите. И вообще, кто там решает, кого ко мне пускать, а кого нет? Где Филипповна? Давайте её в соседнюю палату. Так не пойдёт. Хотя нет! Всё, съезжаю. Миша, ты главврача позови через десять минут. Я пока тут с заместителем Генерального Секретаря пообщаюсь. Заходите, Артур Иосифович. Что-то случилось? Чего это вы в маскарадном костюме?
Человечек поправил халат и поднял с пола очки. Одна дужка отвалилась — тем не менее, он водрузил конструкцию на нос. Зрелище то ещё. А не пытайся бороться с товарищами из «девятки», не Чак Норрис ведь. Очки не только лишились дужки, но ещё и одна половинка теперь смотрела вниз, а вторая вверх, и верхняя бликовала в пробивающихся в коридор лучах солнца. В общем, красавец.
— Там наши внизу.
— Миша, давай сюда «наших». Сколько там?
— Все десять членов Совета.
— Не войдут, Артур Иосифович. Спуститесь, жребий киньте, или по-другому решите. Пятерых хватит. Остальных я дам команду отвести в столовую и покормить. Нормально так будет? Ну вот и хорошо.
Человечек вышел, а Пётр переговорил с Илизаровым. Можно домой? Пусть уколы делать и осматривать к нему приезжают. Кровать если нужна, то перевезут.
— Конечно. Чего вы тут место занимаете. Здоровый бугай, уже бегать надо. За девками, — скривился недовольно уральский новатор.
— Ну правда, надоело тут.
— Хозяин — барин. Ногу пока сильно не нагружайте. Ещё пару неделек — щадящий режим.
Пятеро баптистов-евангелистов встали стройными рядами у двери. Так и пяти стульев ведь нет — кресло за ширмой да табуретка у тумбочки. Пока собирался народ, Пётр вспоминал историю знакомства с заместителем Генерального Секретаря Артуром Иосифовичем Мицкевичем. Генеральный тоже был на встрече — и это был не Шелепин. Звали Генерального Секретаря Карев Александр Васильевич. Чего это за параллельная реальность?
Всё просто: никакого отношения к коммунистической партии товарищи не имели. Не антагонисты — но и не почитатели-то уж точно. Все от неё пострадавшие. Главный вот у них — Александр Васильевич Карев, семидесятипятилетний деятель евангельско-баптистского движения в СССР, генеральный секретарь ВСЕХБ, главный редактор журнала «Братский вестник», пастор, проповедник, духовный писатель. Член правления Фонда Мира и совета Института советско-американских отношений, член Всемирного Совета Мира и Советского комитета защиты мира, представитель советского баптизма во Всемирном совете церквей.
А ВСЕХБ расшифровывается как Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов.
Встреча произошла в Павлодаре, где-то недели через две после нового года. Пётр тогда налаживал там деятельность вновь созданной немецкой республики. И записались эти товарищи к нему на приём. Жаловаться? Нет. Просить помощи? Опять нет. Правды искать? Дудки! Предложили помощь. Для СССР явление неординарное. Не любят у нас сектантов. В каких-то случаях — за дело, но в основном потому, что так велела Москва. Пётр ещё в Краснотурьинске столкнулся с активистами-комсомольцами, что боролись с немцами-баптистами. Пришлось раскрыть конституцию и мордочкой комсомольской натыкать в некоторые её статьи, потом открыть уголовный кодекс и ещё раз натыкать. «Не уймётесь — посажу за разжигание межнациональной розни. А за все предыдущие ваши самоуправства попросите прощения, и добудете для них помещение, где люди могут собираться и молиться. Есть вопросы? Или пойдём по второму варианту?» Нашли во дворце Строителей комнатку. Потом пришлось всё же вмешиваться — нужно было побольше помещение.
Ну да бог с ними. Про Генерального. Оказывается, в Немецкой республике ныне проживает несколько тысяч, а может, даже десятков тысяч меннонитов, которые в настоящее время практически слились с евангельскими христианами-баптистами, евангельскими христианами (прохановцами) и баптистами. Совет предлагал в деревнях с преобладанием меннонитов построить школы и молельные дома.
— Шутите, ребята? Церковь у нас отделена от государства, если память не изменяет. Строить церкви, мечети, синагоги и прочие молельные дома верующим нужно за свои деньги. В чём помощь-то?
— Кроме того, мы ведь построим начальные школы.
— Опять шутите. А кто будет преподавать, и, самое главное, — ЧТО? Слово божие?
— Ну, мы можем найти на несколько десятков школ на первое время учителей.
— А по окончании школы все дети тоже заделаются меннонитами? Нет. Давайте так. Кирхи, или чего у вас, строить никто не запрещает. Я с Екатериной Алексеевной отдельно переговорю. Школы стройте, если в этих деревнях или сёлах проблема со старыми — либо ветхие, либо вообще нет, и дети в другое село ходят. Ну, или школа маленькая совсем. Учителей найдём. Дальше — вот это обязательное условие — рядом со школой должна быть построена спортивная площадка и футбольное поле. А зимой — хоккейный корт. Всё. Договорились?
— Пётр Миронович, есть одна просьба. Наболевший вопрос. Служба в армии.
Нда, вот и мышеловка, а то сыра густо насыпали. В той России ввели альтернативную службу. Здесь Гречко раскричится. Да и закон ещё и не Гречко-то принимает. Верховный совет. Подгорный. Но ведь оно же было уже в СССР — только перед войной отменили. Была не была.
— Я попробую. Есть такое понятие — альтернативная служба. Чаще всего имеется в виду изучение основ медицины и работа в больницах медбратьями. Как вы на это посмотрите?
Даже шушукаться и обсуждать не стали.
— Мы вносили уже такое предложение, — Генеральный — старенький совсем. Лысый почти, только на затылке волосы курчавятся. В ссылке побывал. Всю жизнь борется за своих людей. Отменили коммунисты бога, ввели принципы строителя коммунизма. Наивные.
— Хорошо. Непростое действо, и мне не по плечу одному — но я попробую. А что, заграница нам поможет?
— Не пожалеете.
Вот теперь стоят. Что-то пошло не так, раз все припё… приехали? Закон об альтернативной службе примут в июне. Этот призыв пролетает, но в армии всем командирам дано указание — товарищей использовать во всяких медсанчастях и прочая. Оружия не выдавать. Присяга? Ну, на присягу. Не заставлять. Уговаривать.
— Что случилось-то, товар… братья во Христе? — вроде чуть походил, а нога разболелась. Скривился. Эти приняли на свой счёт, скуксились.
— Пётр Миронович, мы от имени Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов через Всемирный Совета Мира и Всемирный Совет Церквей подали вашу кандидатуру на присвоение вам Нобелевской премии мира. Обе организации подтвердили своё мнение в Нобелевском комитете. Самое неожиданное, что вы уже есть в списке — заявку подала Премьер-министр Израиля Голда Меир.
И правда — неожиданно.
Интермеццо седьмое
— Дедушка, это правда, что на зло нужно отвечать добром?
— Да, внучек, правда.
— Тогда дай мне, пожалуйста, денег на мороженое, а то я разбил твои очки…
Председатель Комитета государственной безопасности СССР генерал-полковник Георгий Карпович Цинев слушал доклад и морщился. Не от доклада — зуб болел. Ныл тут несколько дней, а сегодня дёргать начал. Не ходи к семи гадалкам — рвать нужно. Седьмой. Так и не останется. Мосты и коронки пока генерал не ставил — теперь вот придётся.
Его кривую рожу докладчик принимал на свой счёт и потел. Так ведь и удар беднягу хватит.
— Зуб болит. Вы покороче. К врачу пойду, — не просиял докладчик, но духом воспрял.
— Ноги всей этой истории растут из Международного отдела, от Пономарёва. У него там такие доки религиоведения! В их понимании что евангелисты, что евреи — одно и то же. И слушать ничего не хотят, если пытаешься что-то растолковать. Вы же знаете, Георгий Карпович, уж извините за прямоту — Леониду Ильичу ужасно нравилось, что коммунисты из всех зарубежных стран в очередь вставали ему туфлю поцеловать, как к Папе Римскому. В этом отношении между ним и Хрущёвым разницы никакой. Ну а Пономарёв эти депутации обеспечивал, а лучше сказать — покупал. Какой, к чёрту, из египетского или йеменского царька секретарь компартии? Он и не знает, что такое Ленин — фасон пиджака или рецепт шашлыка. Зато барашков в бумажке любит отменно, вот Международный отдел и выбивал для них этих барашков. А раз надо мусульман обхаживать, то всё, евреи — враги без разговоров, а баптисты, штундисты и все прочие протестанты — туда же, в кучу. Даже у нас в совете дурь — отдел по иудеям и сектам общий. Понятия не имею, кто там до такого додумался из этих объедков Коминтерна, но факт — сотни тысяч работящих, смирных людей из-за чьего-то вопиющего невежества ещё недавно держали на положении скота. Ведь не бунтуют, никакой активной антисоветчиной не занимаются — учат себе свою Библию. Как бы не аукнулось нам, когда на этот товар умный купец найдётся, — о, к концу речи даже пафос прорезался.