Игра на любовь (СИ)
- Зачем нам встречаться, ты же всё обо мне знаешь? – немного грустно интересуется Лен. Между его бровей залегла небольшая складочка, он размышляет о чём-то печальном, хочу прогнать его тоску.
- Не так уж и много, только, то немногое, что и все остальные, - и в этот самый момент до меня доходит, что я действительно не знаю о его жизни ничего. - Но главное, я знаю, что ты - мой омега, а я – твой альфа, и для меня всё остальное не имеет никакого значения! – я действительно верю в это, он мой, созданный для меня.
На его лице расцветает несмелая улыбка, едва намечая очаровательные ямочки.
- А если я что-то ещё не знаю о самом желанном для меня омеге, я надеюсь, ты дашь мне шанс узнать тебя лучше? – я искал ответ на свой вопрос в его широко распахнутых глазах, в его неверящем взгляде. – Ты дашь мне шанс узнать тебя, Лен? – повторил я свой вопрос.
- Я не знаю, всё слишком как-то быстро, - произносит омега, немного осипшим голосом. Он волнуется? Моя маленькая колючка неуверен в себе?
- Я не буду спешить, у нас вся жизнь впереди, - слова вырываются, прежде, чем я успел осознать их смысл.
Он повторяет за мной: «Мы не будем спешить», Лен, ты по-прежнему не доверяешь мне. Его окликает друг.
- Встретимся? – произносим одновременно.
Он убегает на лекции. А я остаюсь с чувством потери, что-то очень важное, жизненно необходимое, покинуло меня. Неужели начинает действовать природный магнетизм истинного? Если это правда, то, как же сложно мне будет отказаться от тебя, отдать кому-то. От одной этой мысли в горле зарождается рык, возникает первобытное желание догнать и поставить метку, показать всем, что Лен Готье – мой!
* * *
Все выходные думал только о Лене, возможно, Майкл был прав, предостерегая. Мне и впрямь будет трудно покинуть свою пару. Но, кто сказал, что нам нужно расстаться? Готье, кажется довольно рассудительным и неглупым омегой, я смогу дать своему истинному другую жизнь. Ему не придётся больше убирать грязную посуду, работать и учиться одновременно, я сниму для него квартиру, буду обеспечивать всем необходимым. Супругом моим он стать не сможет, но я думаю, что реально оценив свои шансы, Лен согласится быть моим любовником. Я никогда не брошу его, обеспечу наших детей, они не будут ни в чём нуждаться. Я никому не позволю приблизиться к нему!
В понедельник Лен в университете не показывался. Зато, словно чёрт из табакерки, подвернулся Пит Бреди, со своим напоминанием о глупом пари. Я и думать о нём забыл, что только в пьяную голову не взбредёт, но Лен – мой омега и отдавать его я не намерен. А этот глупый спор, всегда можно перевести в категорию пьяных бредней, не стоящих внимания.
Готье я нашёл во вторник. Он сидел на подоконнике, напротив одной из аудиторий и с увлечением что-то читал. Он снова не почувствовал моего приближения, меня сей факт очень огорчает, так как это значит только одно – мой омега так и не принял меня, он не доверяет мне, не настроен на мои феромоны.
Я коснулся его ладоней, он от испуга выронил книгу, подняв её, я был поражён тем, что - это сборник одного из русских поэтов. Дело в том, что всё свое детство я провёл в Англии, обучаясь в закрытых лицеях, прожив достаточно долго в одной комнате с альфой из России. Роман очень любил творчество этого поэта, к сожалению, не помню его имени, и именно такой же томик стихов он часто перечитывал перед сном. На мой вопрос о языке, на котором написана книга, Лен подтвердил мои догадки. Это действительно был сборник русского поэта Михаила Лермонтова, он даже прочёл одно из знакомых мне стихотворений и очень достоверно перевёл его. Но, больше всего, меня удивило место, выбранное им для нашего первого свидания. Гранд-Опера! Моя пара умеет удивлять! Договорившись о встрече, мы попрощались, и только тут, я заметил, насколько ослепительно он выглядел в своих обтягивающих джинсах, идеально подчёркивающих все достоинства его шикарной попы. Весь вечер вторника я промучился, пытаясь, словно пятнадцатилетний подросток, снять напряжение, шутка про мозоли на ладошках не казалась мне больше смешной.
Всю среду я пробегал, организовывая наше свидание, вот никогда бы не подумал, что настолько трудно достать билеты в оперу за день до премьеры и заказать столик в ресторане «Варден», где места бронируются на месяц вперёд. Но, провидение было на моей стороне, уже отчаявшись получить долгожданные билеты, я хотел было звонить Лену с просьбой о пересмотре места нашей встречи. Когда на сотовый поступил звонок от одного из секретарей отца, озадаченного мною поисками заветных пропусков на премьеру этой чёртовой оперы. Оказалось, ему, каким-то чудом удалось перекупить билеты в одну из лучших лож, переплатив при этом бешеные деньги. С рестораном получилось намного проще, стоило управляющему услышать мою фамилию, как он тут же позвонил какому-то месье Владлену, как он пояснил немного позднее, месье Владлен – это владелец данного заведения, любезно согласившийся предоставить мне, для «романтического свидания», свой собственный столик. Я никогда не прилагал столько усилий, для организации рандеву с омегой, Лен, ты удивительное создание, поражающие меня своей неординарностью и требовательностью к мелочам. То, что достаётся нам с трудом – мы ценим намного больше того, что само прыгает к нам в руки.
В четверг вечером я заехал за своей парой, оказалось, омега жил почти в самом центре, в старом доме, снимая небольшую квартиру вместе с Марком, как он пояснил мне.
Когда, сдав пальто в гардероб, я увидел Лена, то потерял дар речи, он выглядел великолепно! На нём просто потрясающе,смотрелся вечерний ансамбль, состоящий из тёмно-серых брюк, очень выгодно подчёркивающих все достоинства его фигуры. И немного удлиненной, приталенной рубашки серого цвета, с мерцающим стальным эффектом, украшенной едва заметной, но очень искусной вышивкой, серебряной нитью, по перевёрнутому воротнику* и манжетам. Цвет рубашки удачно гармонировал с его глазами, стальной отлив ткани придавал им таинственное мерцание. На нём были украшения, признаться честно, я в первое мгновение решил, что - это натуральная платина и редкие фантазийные* сапфиры «папараджа», с россыпью брильянтов, но потом прогнал подобные мысли, как нереальные. Естественно, это просто искусная имитация, если его замечательный вечерний ансамбль ещё можно было объяснить близостью к кутюрье Андрэ Лангре, то наличие драгоценностей, заоблачной цены, в данный сценарий не вписывалось. Но, как же соблазнительно смотрелся кулон из камня, редкого цвета восходящего солнца, в форме сердца, в вырезе рубашки!