Отец моей подруги. Тайная беременность (СИ)

Я вздохнула. Жаль, что всплыла она, похоже, только для Резникова. Я-то до сих пор понятия не имею, что происходит и почему он вдруг так разозлился на то, что Светлана была в курсе моей беременности.
- Дим, слушай, - залепетала она, выдавливая улыбку. Даже попыталась к нему прикоснуться, но он тут же сбросил с себя ее руку. – Дим, Дим, давай не будем рубить с горяча? Ты не забывай, что я вообще-то тоже беременна! Я же твоего малыша под сердцем ношу, я…
- Что ты там говорила про любовника? – повернул декан ко мне голову.
- Я… Эм… - неопределенно махнула рукой. – Там. На улице. Только что. В общем, Виталий. Он говорил, что этот ребенок может и от него быть… - для пущей убедительности я еще пару раз кивнула, и сейчас было совершенно плевать как это выглядит. О женской солидарности не может и речи идти!
Резников молчаливо посмотрел на Светлану.
- Да что ты слушаешь эту девчонку?! – нервно принялась тараторить женщина.
- За что ты хоть трясешься-то так сейчас?! – не выдержав, взревел Резников и от этого грозного голоса чуть стены не затряслись. Его супруга боязливо вжала голову в плечи и кажется, будто разом стала в два раза ниже. – За наш с тобой договор?! Так не переживай! Я сказал, что дом будет записан на Катю! Родную мать она, надеюсь не выгонит! Если ты, конечно, не успела и в отношениях с собственной дочерью напортачить!
- Я… Я не поэтому…
- Тогда не смей больше лезть в мою жизнь или жизнь тех, с кем я связан! – он угрожающе навис над ней, сжимая от злости кулаки. – Клянусь, не будь ты беременна…
- Дим… - сейчас она плакала уже по-настоящему. И страшно ей тоже было по-настоящему…
- И не смей, слышишь, - Резников понизил тон голоса, но менее угрожающим он явно не стал. – Не смей больше ставить мне никакие условия. Ты можешь делать всё что угодно. Но запомни, виновата в этом будешь ТОЛЬКО ТЫ!
Женщина нервно сглотнула. Она явно не ожидала от бывшего мужа такой волны ярости.
- Убирайся. – холодно процедил он.
- Но… Как же…?
- Я буду продолжать помогать тебе. До тех пор, пока не появится возможность сделать тест на отцовство. – на этих слова женщину буквально перекосило. – И если отец не я…
Светлана вскинула подбородок. Губы ее дрожали, а лицо побледнело. Не дослушав бывшего мужа, она, словно фурия, вылетела из квартиры, больно задев меня плечом напоследок. Уверена, что специально.
Я растерла ушиб и поморщилась. Посмотрела на Резникова.
- Ась, - он склонил голову набок. Взгляд наполнился чувством вины. – Я должен всё тебе объяснить…
Мысленно усмехнулась. Ну еще бы! Теперь-то уж просто обязаны, господин декан!
Безмолвно прикрыла ресницы, давая свое согласие и переступила порог квартиры, проходя внутрь.
  
Глава 19. ГОСПОДИН ХИТРЕЦ.
 
Скинула кеды. По пятам прошагала за деканом на кухню. Смущаясь, конечно. Но старательно это пряча.
- Кофе…? – он как-то заторможено оглядел сначала меня, потом свой блестящий кофейник.
- Нет. – улыбнулась. – Воды, если можно.
Налил, расплескав пол стакана.
Да что же с нами такое?! Стоило только остаться наедине, как меду нами будто топор неловкости и смущения кто-то повесил!
- Сядь, Ася. – сказал, подвигая стул. Это кстати. Я уже все ноги себе отстояла в прихожей.
Сам сел напротив. Лицо хмурое, напряженное, но уже не сердитое.
- Ась, - мазнул задумчивым взглядом по окнам. – Не думал, что ты придешь… - усмехнулся, но как-то грустно. – Думал, что ненавидишь теперь меня… После того как я перестал отвечать и пропал, ничего не став объяснять.
Кураж волнения начал спадать, и я наконец смогла трезво оценить ситуацию. Резников ощущает вину. Это ведь хорошо? Значит, я ему не совсем безразлична…? Потому что он мне совсем не безразличен…
- Я не ненавижу. – пролепетала, вертя стакан вокруг своей же оси по гладкой столешнице. – И, наверное, не пришла бы… Просто с Катей поговорила. Ты знаешь..., мне кажется, она свою вину перед тобой ощущает… Наверное, поэтому…
- Ась. – он резко накрыл мою ладошку своими пальцами. Я залипла на этом жесте, боясь оторвать глаза. – Прости, что не отвечал на звонки. Я просто… - он замолчал. А я, гонимая любопытством, нетерпеливо вглядывалась в его опущенные ресницы.
 
- Не хотел…? – подсказала ответ, желая поскорее подвести к концу экзекуцию.
- Хотел. – перебил горячо.
- Тогда… Почему?
- Боюсь, тебе не слишком понравится ответ на этот вопрос. – и опять на красивых губах это опечаленная ухмылка. Будто он сам в себе разочаровался…
- Я просто правду хочу узнать. Я пришла сюда за этим. Чтобы услышать всё так, как есть. И сказать всё, как есть.
Кивнул, принимая мои справедливые правила.
- У Кати в тот день случилась истерика. – холодные голубые глаза устремили свой взгляд куда-то вдаль, за окно. – А я даже не знал, как ее успокоить. Не знал норма ли для нее вообще подобное состояние. Не знал свою дочь. И не знаю сейчас. Конечно же, ни до чего существенного мы не договорились. Вечером заявилась Света. Устроила мне скандал… - он говорил безразлично и отстраненно. А я глотала каждое слово, пытаясь отделить правду от скупых эмоциональных крупиц, которых практически не прослеживалось.
- И… ты решил, что ради дочери тебе стоит попробовать вновь вернуться к Светлане? Или ради того ребенка, который еще не родился?
Декан вскинул на меня абсолютно спокойный взгляд.
- Нет. – просто ответил он. – Нет, Ась. – крепче сжал мою руку. – Да и в том, что этот ребенок действительно от меня, я имел сомнения изначально. Мы ведь со Светой впервые расстались тоже из-за ее измены. Поверить в верность и неземную любовь после такого, даже спустя много лет было бы тяжело.
- Тогда я не понимаю. – я завертела головой, начиная злиться. А из-за чего меня посадили на поводок молчания в таком случае?! Неужели он не понимал, как это больно?!
- Ась, - Резников понизил тон голоса. – Света слишком хорошо меня знает. И успешно это использовала. Она знает, как меня давит чувство вины перед Катей за то, что я не участвовал в ее жизни…
- Но ты не виноват… - я нахмурила брови. – Ты знаешь, что Катя даже не была в курсе, за чей счет они жили все эти годы?
Неопределенно повел плечами.
- Были времена, когда я всё до последнего доллара им сюда посылал, лишь бы они ни в чем не нуждались. Сначала корил себя, что дочь даже по телефону разговаривать не желает. А потом как-то… смирился. А нельзя было. Нужно было брать билеты и лететь, как только появилась возможность. А я… не хотел смотреть, как она меня ненавидит. Но сейчас… - он тяжело вздохнул. Я видела, как больно ему обо всем этом говорить. Будто чувствовала ту тяжесть, с которой он произносил каждое слово. – Сейчас она уже такую броню нарастила, что я для нее посторонний. И ни она в этом виновата.
Я опустила глаза.
- Я тоже подумала так… - откровенно призналась. – Она бы… Она бы ни за что меня не простила, если бы воспринимала тебя как родного… А так…, слишком просто Катя всё это отпустила. Слишком мало времени прошло. Прости…, - спохватилась, когда уже было поздно. – Я, наверное, другое должна сейчас говорить. Должна успокоить тебя…
Он улыбнулся в ответ на мою глупость. Тепло так, по-родному, домашнему.
- Не должна. – тихо произнес, вглядываясь в глаза. – Чтоб наладить отношения с дочерью у нас еще вся жизнь впереди. Никогда ведь не поздно начать. А с тобой… - взгляд погрустнел.
- Что… со мной…? – прошептала.
- Ась, я не хочу, чтоб твоя жизнь из-за меня рушилась. Не хотел. То есть… - покосился на мой живот. – Если б я только раньше знал.
Я завертела головой.
- Нет, нет, нет, нет! Не нужно делать мне одолжений! Не нужно говорить, что не безразлична только ради ребенка!
- Глупая… - придвинулся ближе. Подтянул мою руку к своим губам. Легонько поцеловал. – Ась, ты просто Свету не знаешь. Но знаю я. То, что случилось сейчас, это еще пустяки. Иногда мне кажется, что эта женщина ни перед чем не остановится, чтобы достичь своей цели. А ее цель сейчас я. И ты ей мешаешь. Она просто не понимает, что даже если сломает жизнь тебе, мы с ней все равно вместе не будем.