Отец моей подруги. Тайная беременность (СИ)

- Так…, вы…? Ты.. и… он…? – ошарашенный Пашкин тон заставил меня виновато уставиться в сторону.
Резников неспешно проследовал за свой стол. Сел, оглядел нас обоих с искренним интересом.
- Вы что, правда встречаетесь? – выдал декан с азартом.
- Да.
- Нет!
Мы с Пашкой ответили хором, вот только информация была прямо противоположной.
Я растерла полыхающее лицо ладонями. Выдохнула.
- Так. Стоп. Мы не встречаемся. – посмотрела на парня, еще раз настойчиво его убеждая. Перевела взгляд на декана. – Но Вас это не касается!
В ответ получила какой-то неопределенный жест, мол «не сильно то и хотелось».
- Паш…, - произношу аккуратно. – Я не могу тебе всего объяснить сейчас. Но, давай, ты не будешь никому говорить о том, что здесь видел…?
Видно, что парня до сих пор гложет обида, но он старательно борется с противоречивыми чувствами.
- Чтоб он и дальше распускал свои длинные руки? Сейчас тебя. Следующей кто будет? По всем студенткам пройдется или как? – выплюнул парень.
Резников с иронией вскинул брови. Послала ему испепеляющий взгляд.
Его сложившаяся ситуация явно забавляла!
- А Вы еще на кого-то виды имеете, Павел? – с сарказмом переспросил мужчина. – Обозначьте заранее.
- Дмитрий Сергеевич! – прошипела.
Декан устало вздохнул. Поднялся со стула.
- Не так подобные вопросы решаются, Анастасия. – холодно заключил он. – Договориться здесь не получится. – он прищурился, глядя на Пашку. Тот стушевался, предчувствуя, что ничем хорошим дело не кончится. – Вы, Павел, будете держать рот на замке.
- А если нет? – с вызовом, но уже не настолько уверенно, вторил парень.
- Если нет…, то пулей вылетите из института. – без тени эмоций заметил декан.
- Кто еще первый вылетит?! За связи со студентками ректор Вас по голове не погладит! – вскипел Пашка, обороняясь.
- Это только в том случае, если Вашим словам кто-то поверит.
В помещении воцарилась гнетущая тишина.
- Что вряд ли… - продолжил Резников безразлично. – Ведь Ваше слово против моего… Выводы сами сделаете?
Пашка разгорячённо вздохнул, но ответ так и не подобрал.
Декан поставил его в безвыходное положение…
- Ася! – парень бросил на меня раздосадованный взгляд. – Ася все подтвердит!
Теперь они с Резниковым вдвоем смотрели прямо на меня. Внутренне сжалась. В душе копошилось неприятное, неловкое чувство…
- Нет… - тихо произнесла, тупя взгляд в пол. – Извини Паша. Я тоже пострадаю, если об этом станет известно… Так что, нет…
- Да плевать! Я все равно расскажу! – упорства Пашке точно не занимать. Тем более что сейчас он более чем уверен, что защищает мою светлую честь…
- Тогда можете готовиться к отчислению. Будьте уверены, я найду для этого повод. – заметил декан.
Я видела, как руки парня сжимаются в кулаки от злобы, как щеки идут пятнами от бессилия. Как он гневно стреляет глазами то в меня, то в декана. Но… ничего не может поделать.
- Мне нельзя. – глухо выдает спустя пару долгих минут. – Мне нельзя вылетать из универа. У моей матери сердце больное. Она расстроится, если узнает…
- Тогда выбор за Вами, Павел. – с непередаваемым спокойствием заключает Дмитрий Сергеевич.
В этот момент мне пришлось по-новому взглянуть на мужчину.
Я знала, что он держит маску в стенах института. Но понятия не имела, насколько он может быть расчётлив и хладнокровен.
Пашка, не сказав больше ни единого слова, взглянул на меня с глубоким чувством разочарования. И тут же вышел из аудитории, громко хлопнув за собой дверью.
А я не могла оторвать глаз от Резникова.
- Зачем Вы с ним так? С людьми можно и по-другому общаться, Дмитрий Сергеевич. Можно было просто договориться. Объяснить все. А не… шантажировать. – тихо произнесла. – Зачем Вы со мной так? Зачем Вы вообще все это устроили? – дрожь в голосе нарастала.
- Так, выходит, я все же был прав? – высокомерно произнес он, игнорируя все, о чем я спросила. – Вы не встречаетесь? Ты устроила этот детский спектакль, чтобы вызвать у меня ревность?
Все чувства в один миг обострились. Внутри все натянулось, словно струна.
 
Перед глазами помутнело, потому что на них навернулись слезы.
Но я вздернула подбородок.
- Спектакль? – с вызовом повторила. – Да. Я ввела Вас в заблуждение. – по холодной щеке скатилась слеза и я быстро смахнула ее, стыдясь что проявляю свою слабость на глазах у него. – Но не для того, чтобы Вы ревновали. А для того, чтобы перестали думать, будто я что-то чувствую к Вам!
Дребезжащее сердце зашлось в тяжелых, спешных ударах.
Маска непробиваемости на миг слетела с декана.
Мой гениальный план неожиданно привел совсем не к тем выводам светлые декановские мозги…
- Значит, то, что было между нами на сегодня – лишь попытка меня проучить? – спросила, роняя на пол остатки собственной гордости. – Только потому, что ты подумал, будто я жажду внимания? «Провоцирую»?
Закусила губу, чтобы не начать всхлипывать в голос.
Глупое! Глупое сердце! На миг вдруг поверило, что все это искренне!
Резников замолчал.
А мне и ответа было не нужно. Не настолько глупа, чтобы не понять очевидное.
Улыбнулась через силу. Зачем-то кивнула. Сделала пару шагов назад.
- Хорошего вечера…, Дмитрий Сергеевич. – выдавила охрипши. – Надеюсь, мы навсегда забудем то, что сегодня произошло. Тема закрыта. Раз и навсегда.
Он смотрел, как я пячусь к двери. Окликнул только тогда, когда я уже вышла, тихо закрывая за собой дверь.
- Ася!
Но я не остановилась и даже не обернулась. 
Прижимая к груди конспекты по экономике, мчалась по коридору, убеждая себя, что вся эта история теперь позади. 
Не знала я лишь одного – это еще только начало.
***
Подпираю щеку рукой и уныло оглядываюсь по сторонам пустынного холла кинотеатра. Запах попкорна меня уже насквозь пропитал. Раньше любила, а сейчас смотреть не могу.
Глаза слипаются от скуки. На вечерний сеанс пришло полтора человека, и те – влюбленная парочка, облюбовавшая ряд для поцелуев.
Я им не мешаю. В обязанности администратора это не входит. Лишь бы не учинили урон, а на остальное можно глаза закрыть.
Скольжу взглядом по наручным часам. До конца смены еще сорок минут. На улице дождь стеной. И как добираться до дома?
В кармане пищит мобильник. Нехотя достаю, ожидая очередное сообщение рекламной рассылки.
Но удивленно читаю послание от незнакомого номера:
«В последнее время ты часто грустишь».
И всё. Ни знака вопроса в конце. Ни даже подписи.
На пару минут залипаю, пытаясь понять, кто мог написать мне подобное.
Пашка? Его номер я знаю.
Хотя с того дня, как он застукал меня и декана, прошло уже две недели. С того момента парень ни разу и словом со мной не обмолвился. Как и Резников, впрочем.
Все строго по делу. Отклонения в миллиметр на личные темы – расстрел.
Мне же лучше – больше не тешу себя глупой надеждой о неосуществимом. Хотя в глубине души понимаю, что далеко не безразлична к нему. Себе врать – это ведь гиблое дело, верно?
Хмуро набираю ответ:
«Кто это? Вы ошиблись номером?»
И почему-то в груди все гудит в этот момент…
Не проходит и пары минут, как экран телефона загорается вновь.
«Не ошибся, Ася. А меня можешь называть как угодно. Так почему ты так часто грустишь?»
С замиранием сердца откладываю телефон и с минуту гипнотизирую его взглядом. А затем быстро печатаю:
«Вы меня пугаете. В наше время не безопасно вести беседы с незнакомцами. Даже онлайн.»
«Тогда давай обозначим меня, как доброжелателя. Ты не любишь отвечать на вопросы?»
Доброжелатель… - стремительно проносится в мыслях. Неужели у меня завелся тайный поклонник…?
Но… ведь это же не…? 
Да ну, какой бред. Стал бы Резников играть в подобные игры. Он для этого слишком серьезен и строг.