Отец моей подруги. Тайная беременность (СИ)

- Здравствуйте. – бормочу я, явно чувствуя себя лишней на этом празднике жизни. И только тогда женщина обращает на меня свое внимание.
- Добрый вечер. – произносит она слегка удивленно. А потом смотрит с вопросом.
- Я Ася. – напоминаю.
- Мам, это Ася, понимаешь, я вас как-то знакомила? Правда, это было давно.
В женских глазах плещутся остатки воспоминаний.
- Помню. – безразлично произносит она, хотя мне кажется, что врет. Вряд ли Светлана запомнила какую-то там подружку своей дочурки, которую видела всего пару раз в жизни.
Женщина внимательно смотрит на Катю:
- Я просто думала, что у нас сегодня семейный вечер… - произносит она одними губами, и я тут же вспыхиваю.
Утыкаю взгляд в скатерть. Как же неловко!
- Мам! – Катя отзывается на это с упреком. И Светлана лишь слегка недовольно ведет бровями.
- Вы уже заказали? – уточняет она, переводя диалог.
- Ждали тебя. – говорит Дмитрий без единой эмоции. На что Светлана тепло улыбается и благодарно сжимает его ладонь, лежащую на столе.
Я в этот жест буквально впиваюсь глазами.
Ох, и не нравится мне то, что происходит внутри! Будто по стеклянной душе острыми когтями скребут! И все так ноет - ноет, и сжимается, переворачивается...!
- Извините! – недолго думая, я с грохотом отодвигаю стул и встаю. – Нужно в уборную. – на выдохе произношу, понимая, что поспешной реакцией могу выдать себя с потрохами.
За столом повисает молчание. Все три пары глаз смотрят на меня непонимающе. Приходится выдавить вежливую улыбку и приложить руку к животу.
- Что-то чувствую себя не очень хорошо… - оправдываясь, уношусь в туалет.
Плещу в полыхающее лицо ледяной водой. Да что со мной, черт побери?! Почему один какой-то невинный жест, а у меня все внутри переворачивается, а перед глазами встает жгучая картинка, как в той красивой квартире у Дмитрия не я, а Светлана?! Я ведь не имею права так думать! Не имею права вспоминать ни о чем! Но все равно вспоминаю…
Измерив шагами узкую комнату туалета примерно три тысячи раз, я все же возвращаюсь за стол.
Как раз вовремя, потому что еду уже принесли – есть чем занять руки и рот. Старательно прожёвываю кусок за куском, но поджаристый стейк встает в горле комом.
- С тобой все хорошо? – шепчет Катя, чуть склоняясь ко мне. Приватным этот вопрос сделать не вышло. Как только она его задала – Светлана и Дмитрий тут же устремили на нас пристальное внимание.
- Да, все отлично. – я улыбаюсь как можно более отстраненно. Но, кажется, даже подруге неловко за мое странное поведение, поэтому она выдает:
- Ася просто б…
Я выпучиваю глаза, и со всей силы наступаю на Катину ногу в туфле под столом.
Сердце в груди тарахтит похлеще старого трактора! В ушах бьёт бешеный пульс! Я почти ничего не слышу от этих ударов!
- Болеет… - заканчивает девушка, уставившись на меня во все глаза и старательно пытаясь сдержать гримасу от боли, которую я ей причинила. – То есть, болела. А сейчас уже поправилась. 
Я выдыхаю почти что со стоном. Интересно, она изначально хотела сказать то же самое, или просто моя тяжелая артиллерия в виде острого каблука помогла?
Решив, что волнений с меня более чем достаточно, я поспешно дожевываю салат, оставив в сторону недоеденный стейк и намеренно громко объявляю, что планирую уходить.
Катя корчит жалобную гримасу, а я против воли скольжу взглядом по Дмитрию. Кажется, именно в этот момент за нами пристально наблюдает Светлана.
- Ну от чего же, Ася? – ее тон голоса насквозь фальшивый и вовсе не доброжелательный, хотя и хочет таким казаться. – Раз уж ты решила составить нам компанию, то не сворачивай на половине пути.
Почему-то в моей голове эти слова звучат немного иначе, а именно: «Раз уж ты решила испортить нам ужин...", а вовсе не составить компанию…
- Спасибо. Но мне правда пора. – вежливо отзываюсь и смотрю в темные глаза женщины.
Она красива. И очень умна – это заметно с первого взгляда. Есть такая категория женщин, интеллект у которых виден в глазах. Она самодостаточна, самоуверенна и от своей дочери требует точно того же. Из-за нее у моей лучшей подруги вечный комплекс неполноценности. Благодаря вечным придиркам мамы, Катя до конца жизни будет считать, что недостаточно хороша.
 
Но сейчас меня больше пугает другое. Светлана явно почуяла что-то неладное, и теперь старательно пытается разгадать причины моего нелепого поведения…
Я в спешке достаю кошелек и вытаскиваю пару купюр, чтобы оставить их за свои блюда.
- Не нужно. – осекает декан. – Я оплачу.
- Нет. – улыбаюсь немного неуклюже и заталкиваю кошелек обратно в женскую сумочку. – Спасибо.
- Ася, я же сказал, что заплачу. – брови декана хмурятся, я явно задела его своим поступком сейчас.
- Это неловко. – отмахиваюсь, за что тут же получаю суровое:
- Анастасия!
Повисает молчание. А потом я наспех сую мятые деньги себе в карман, кидаю короткое «благодарю» и как можно быстрее прощаюсь с подругой.
Уже на улице, когда холодный ветер бьёт по щекам, а руки наконец-то перестают ходить ходуном от мандража, я пытаюсь проанализировать все, что произошло.
Из плюсов: я таки отработаю неудавшийся выговор ролью помощницы Резникова. И мне даже не придется его уговаривать, ведь он уже согласился.
А вот из минусов: кажется, теперь моя персона попала под прицел пристального наблюдения матери лучшей подруги. Что-то такое было в ее глазах… Что-то, похожее на подозрение…
А может, у страха просто глаза велики?
***
Я вскидываю взгляд украдкой, исподтишка. И внимательно изучаю его мимику, жесты, телодвижения…, пока мужчина выводит мелом на доске тему сегодняшнего занятия.
«Понятие валового внутреннего продукта (ВВП). Экономический рост и развитие» - со скрипом появляются слова на доске. Но вместо того, чтобы скопировать их в свой конспект, я усердно грызу шляпку ручки и думаю совсем не о том…
- Тишина. – грозно произносит декан, даже не оборачиваясь к студентам. Ребята, активно обсуждающие вчерашний матч – тут же смолкают. – В конце занятия будет письменная проверочная работа. Без права на пересдачу.
- Кто его так разозлил с утра? – шепчу я Кате, смутно догадываясь что настроение Резникову подпортила любимая дочь.
- Я тут не при чем. – спешит оправдаться она, не отрываясь от тетради. – Мы вчера после ресторана не виделись.
- Ммм… - тяну непринужденно. – Может быть, он с твоей мамой поссорился? – понимаю, что лезу не в свое дело. Но совладать с собой не могу. Любопытно. Да и личный интерес в этом вопросе имеется, хоть Катя о нем и не догадывается. Ох, и стыдно же мне за все свои мысли!
- Не дума…
- НИКИФОРОВА! – громыхает декан, обернувшись и с треском впечатывая хрупкий мелок в учительский стол. Тот крошится и рассыпается под силой его удара. А я хватаю руками парту, да так сильно – что костяшки белеют.
Нет, а что сразу Никифорова то?!
- Сколько можно беседы вести?! У нас лекция. Вы не заметили?! – Дмитрий Сергеевич грозно пилит меня своим холодным деканским взглядом.
- Извините. – бурчу.
Мужчина смягчается.
- Кстати, - он переключает внимание с меня на остальных присутствующих студентов. – О Никифоровой. – с определенной долей иронии. Я поджимаю губы, пока по рядам проносится стройный смешок. – Теперь она моя новая помощница. Так что по вопросам организации будущей поездки на турбазу – сразу к ней.
Резников бросает на меня беглый взгляд, сквозящий превосходством и вызовом, мол «Напросилась в помощницы – теперь разгребай».
С обидой закусываю губу. Никуда я не напрашивалась. Но раз так – я организую эту поездку так, что она пройдет без сучка и задоринки! Вот увидите!
Горделиво вздергиваю подбородок и принимаюсь все же строчить конспект. Рука в это время сама собой тянется выводить на полях тетрадки очертания человеческих тел, сплетенных страстной любовью…