Злодейский путь!.. Том 7 и Том 8 (СИ)

— Нет, — Муан спокойно улыбнулся, — мои закончились еще несколько часов назад. На самом деле я не думал, что потребуется так много артефактов для этого. Кажется, твое мерцающее ядро просто пожирает энергию.
Шен прикрыл глаза и прислушался к внутренним ощущениям. Он успел отвыкнуть от этого приятного чувства силы внутри. Именно так должен ощущать себя бессмертный заклинатель, не так ли? Легкость и энергия. Даже тревога, давящая на плечи, стала как-то поменьше.
Шен открыл глаза и с благодарностью улыбнулся Муану.
— Спасибо тебе.
Мечник удовлетворенно кивнул.
— Теперь твоя энергия должна восстанавливаться быстрее. Чем больше ее — тем быстрее восстанавливается потраченное.
Шен продолжал смотреть на него. В помещении повисло молчание, Муан тоже уставился на старейшину пика Черного лотоса, словно собираясь играть в игру «кто кого переглядит». Черные волосы хозяина Проклятого пика рассыпались по плечам и ниспадали, струясь по спине и плечам, словно окутывая Шена пологом. Их длина доходила до поясницы, отдельные выбивающиеся пряди были даже длиннее и спиральками закручивались на кровати. Бледное по обыкновению лицо наконец-то приобрело более живые краски, а на изящных губах застыла легкая улыбка.
В то время как Муан разглядывал его, Шен смотрел прямо на него.
— О чем ты думаешь? — уточнил прославленный мечник.
Шен продолжал молча смотреть на того какое-то время, но затем все же произнес:
— Я подумал о том, как мне повезло, что ты оказался достаточно проницательным, чтобы узнать, кто я такой на самом деле. Должно быть, тебе было не просто принять это.
— Нет, — возразил Муан. — Твои странности просто нашли объяснения.
Шен усмехнулся и опустил голову. Его взгляд упал на забинтованную ладонь левой руки и браслет, охватывающий запястье. Только сейчас он вспомнил о том, что произошло ночью. Сюжетный предмет «Браслет киноварного цветка». Оставалось только надеяться, что эта штука не проклята. Ведь всякие проклятые штуковины так и льнут к бедному проклятому старейшине.
— Что ж, — Шен поднялся с кровати, обратив внимание на вернувшуюся легкость движений, — самое время наведаться в черный замок. Риту пропала неделю назад, мы и так потеряли слишком много времени.
Сквозь сон Аннис почувствовала, что нечто пушистое и маленькое копошится под ее левой рукой. Девушка заморгала, чуть приподняла голову и скосила глаза на свою ладонь. Серый комок шерсти просунул маленький носик между ее пальцами.
— Волчара… — пробормотала девушка, чуть сжав на комке шерсти пальцы.
Тот слегка увеличился в размерах, выпростал хвост и забил им из стороны в сторону. Вкупе с мелким тельцем, полностью умещающимся под ладонью Аннис, выглядело это так умилительно, что девушка поневоле расплылась в широкой улыбке.
— Ну надо же, как улыбается… — услышала она недовольный голос. — Счастлива, что выжила?
Аннис повернула голову и остановила взгляд на стоящем у окна парне. Только сейчас она с трудом стала припоминать произошедшее накануне и, окинув взглядом помещение, осознала, что находится в лечебнице пика Молочных облаков.
— Что произошло?
— Не знал, что ты склонна к самопожертвованию ради незнакомцев, — продолжил бурчать Ал.
Аннис немного растерялась.
— Ну, я же не знала, что так будет… Что именно случилось? Та игла была чем-то смазана?
Аннис поудобнее устроилась на кровати, сев и прислонившись спиной к спинке, и приготовилась внимать. Волчара тут же клубком устроилась на ее коленях.
— Она была отравлена, — подтвердил ее опасения Ал.
— Яд оказался не смертельным?
— Смертельным. Это был яд Восьми тихих цветов.
Пока Аннис не понимала услышанное, Ал помолчал и добавил:
— Зато старейшина Заг предположил, что теперь тебе никакие яды не страшны.
— Но как я осталась жива?
— Тебя спас уч… господин Шен.
Аннис приподняла брови, больше удивленная его странным обращением, чем фактом того, кто ее спас.
— Ты совсем ополоумел? Отчего ты так называешь учителя?
— Я… больше не его ученик.
 
Аннис дернулась на кровати.
— Да что такого произошло, пока я спала?!
— Ты, кстати, тоже.
Вот тут девушка вытаращилась на него так, что глаза приобрели почти идеально круглую форму.
— Так твоя мать сказала, — пояснил Ал, пока Аннис не могла подобрать слов.
— ЧЕГО?!
Аннис откинула в сторону одеяло вместе с Волчарой, намереваясь немедленно бежать разбираться в сложившейся ситуации, но успела только свесить ноги на пол. В коридоре послышался шум. Девушка бросила быстрый взгляд на место, где только что стоял Ал, но тот уже выпрыгнул в окно. Мгновение спустя в палату ворвалась ее мать.
— Аннис! Ты очнулась! Как ты себя чувствуешь?! Где болит?!
— Мама! — взвизгнула Аннис. — Что значит учитель Шен мне больше не учитель?!
Се Сиаль замерла на месте и с подозрением оглянулась по сторонам, но никого постороннего замечено в комнате не было. Тогда она чуть приосанилась, приготовившись защищаться от нападок.
— Я запретила ему к тебе приближаться! — предполагая, как будет встречена подобная новость, чуть громче необходимого произнесла старейшина пика Персикового цветка.
Аннис аж задохнулась от возмущения и не сразу смогла подобрать слова.
— Да как же так?! Он ведь мне жизнь спас! Да как ты можешь за меня решать?!
Се Сиаль дождалась, пока крики дочери чуть стихнут, и ровным тоном заявила:
— Ты пострадала по его вине.
— Не правда! Я пострадала по собственной глупости!
Подобное признание вовсе не впечатлило ее мать.
— Как учитель — он за тебя в ответе. Все, что с тобой происходит — ложится на его плечи. Так что именно он не справился со своими обязанностями.
— Мама! Если бы не учитель Шен — не известно, что бы сейчас со мной было!
— Хватит кричать! — оборвала ее Се Сиаль, потирая уши. — От твоего крика у меня уже уши болят.
— Ты не можешь запретить мне быть ученицей пика Черного лотоса! Это не честно! За других учеников их матери не решают!
— Потому что их матерей здесь нет, — не стала спорить Се Сиаль. — Как же тебе не повезло: твоя мать имеет право голоса в этом ордене.
Аннис сложила руки на груди и обиженно отвернулась. Продолжать этот спор, вероятно, сейчас было бесполезно. Впрочем, она не собиралась и дальше уговаривать мать, чтобы та дала ей дозволение. Главное — чтобы учитель Шен не отказался быть ее наставником, а с остальным она разберется.
— Раз силы кричать у тебя имеются, видимо, с тобой уже все хорошо, — констатировала Се Сиаль и вышла из комнаты.
Аннис почувствовала досаду и сожаление. Она осознавала тот факт, что принесла матери много беспокойств. Но обида за то, что такие важные для ее судьбы вещи продолжают решать без ее участия, взяла верх. А мать ведь даже не в курсе, что за глупости они умудрились натворить с Риту. И теперь Аннис предлагается отойти в сторону и сделать вид, что ничего не было? Перейти к другому учителю?
Ее гордость не позволит ей этого сделать.
«А как же Ал? — подумала Аннис. — Он же не смирится с потерей учителя?»
Она не понимала, отчего и он внезапно лишился статуса личного ученика, но ведь он точно с этим не примирится!
Аннис сгребла с тумбы верхнюю одежду, быстро облачилась, поманила Волчару себе на плечо и выпрыгнула в окно.
Подходя к черному замку, Шен ощутил легкий трепет. Он словно вернулся домой из долгого путешествия. Мысль о доме заставила его сердце екнуть, даже дыхание чуть перехватило. Он скрытно взглянул на идущего рядом Муана и быстро отвел взгляд, вновь устремив его на замок перед собой.
Дом, милый дом. Черный пик, в котором нет места жизни. Сейчас, по весне, когда травы наполняются жизненными соками, а бутоны набухают перед тем, как взорваться ароматами, дурманящими разум, этот контраст жизни и смерти особенно заметен.
Раньше Шен прятался здесь, успокоенный мыслью, что никому не взбредет в голову посещать гиблое место. Черный замок казался оплотом спокойствия, но вместе с тем нельзя было сказать, что на пике было совсем не тоскливо. Некая безнадежность витала в воздухе, и хозяин пика это чувствовал.