Куда черт послал (СИ)
— Валяй, выкладывай свою проблему, — прислонившись к ближайшему стволу, я приготовилась слушать.
И вдруг плечи лешего опали, мне показалось, что он вообще как-то съёжился весь.
— Меня девушки не любять, — глухо выдохнул дедок, потупив взгляд.
Я едва воздухом не поперхнулась от такого заявления. Ожидала любой просьбы, но сказанное лешим поставило меня в тупик. Щекотливая, однако, тема…
— Кхм… и чего ты хочешь от меня?
— Мне бы напитку… приворотного… — дедок, кажется, покраснел.
— Нет, я, конечно, понимаю, что для любви возраст не помеха, но тут надо с осторожностью, — смущённо кашлянув, ответила я. В любовных делах у меня пока опыта не имелось, у нас с этим делом строго, до первой луны после посвящения ни-ни. Иначе силы иссякнут.
— А куды мне деваться-то? Я последний в своём роде… — горько всхлипнул леший.
На самом деле ситуация и впрямь была критической. Популяцию редкого вида нечисти надо было спасать.
— Я попробую тебе помочь, но не обещаю, что это произойдёт быстро.
— Почему?
— Так для этого нужен качественный напиток, такой на коленке не приготовить. И очаг должен быть, и травы нужные.
— А у тебя, чего, запасов не имеется?
— Нет, — покачала головой я. — У меня пока и дома нет своего, вот на место распределения еду, — честно призналась я. Думала, что старичка это расстроит, и он решит поискать другую помощницу, но, к моему удивлению, дедок повеселел.
— Я подожду, сколько надыть.
— А с чего такая жертва? Мог бы и в других местах счастья попытать.
— Мог. Но хочетси и свою свободу отстоять.
Я хихикнула, догадавшись, о чём говорит леший. Более опытная ведьма ни за что такой подарок не упустила бы, накрепко привязав лешего к себе. Мне же и впрямь подобное приобретение было ни к чему. Вот когда годы пойдут под уклон, тогда, может, и изменю своё мнение.
— Что ж, тогда милости просим к нашей скромной компании. Только путь предстоит непростой, — предупредила я.
— Это всё ерунда, я к любому месту прямую дорогу выстрою, да и сам путь будеть лёгким и удобным, — леший засиял, словно монетка, понимая, что и его умения окажутся востребованными.
— Тогда смотри: вот наша цель, — ткнула я пальцем в карту.
— Ой-ё! — протянул леший. — И как табе только угораздило?
— Уметь надо, — с горьким сарказмом отозвалась я.
— Ничаво, не горюй! Справимси!
— А я в этом нисколько и не сомневаюсь. Двигаем?
— Ага, — дедок проворно пристроился в авангарде нашей скромной процессии. — А тебя как звать-то?
— Чернава, — сухо представилась я.
— Да, славно над тобой поизмывались сородичи… Интересно, за что?
Леший знал, о чём говорил. На уровне суеверий, в кругу ведьм считалось опасным иметь в имени букву «Р», написание которой восходит к одной из древних рун. Руна «Вуньо» является самым позитивным символом и олицетворяет собой различные благоприятные события — реализацию желаемого, достижение успеха, радость, удачу и счастье. Но это для людей. С ведьмами же с точностью до наоборот. По легендам она навлекает на свою хозяйку разного рода неприятности, пусть не критические, а всё-таки довольно существенные. Имя ведьме всегда выбирали при посвящении, то есть после окончания курсов шестикнижия. Если сказать ещё проще, то я своё получила три дня назад. И не надо верить в случайности — меня специально наградили. За непокорность, за нежелание приспосабливаться и юлить, за прямоту и честность. Кроме этого, в копилочку пошла моя лень, отсутствие прилежания в обучении и склонность к небезобидным шуткам.
— А мне всё нравится, — ответила я лешему. — Приятно быть исключением из правил.
— Тоже верно, — не стал спорить старик. — А меня Силантием кличуть.
— О, — уважительно протянула я. — «Одарённый силой», значит?
— Да где та сила теперь? — вздохнул леший, махнув рукой.
— Что, совсем не осталось пороха? — фыркнула я, подначивая взгрустнувшего деда.
— Ну, на десяток годков ещё наберётси, — улыбнулся леший.
С хорошим настроеньем да в доброй компании любой путь короче, а, может, и впрямь леший знал своё дело. Как бы то ни было, а к вечеру мы вышли к болотам. Теперь я уже не думала о ночёвках в людских поселениях, лес казался намного уютнее.
— Вот тут остановимся, — сказала я, деловито оглядывая опушку с молодым березняком и стройными ёлочками.
— А, чего, хорошее место, — согласился Силантий.
— Я займусь костром, а ты сообрази чего-нибудь на ужин, — стаскивая поклажу с лошади, проговорила я.
Из моих припасов осталась только четвертушка хлеба да тот самый бочонок медовухи, остальное мы доели во время дневного перехода.
— Я сейчас яиц насобираю, да грибов принесу, — не стал отказываться леший.
— Годится, — ответила я.
Сегодня я решила к ночному отдыху подготовиться основательно. Хворосту насобирала целую кучу, притащила и десяток веток покрупнее, чтобы хватило подольше. Наломала лапника, застелив его мягкой медвежьей шкурой.
— А жизнь-то налаживается, — пробуя на мягкость лесное ложе, улыбнулась я. Всё время обучения в моей казенной комнатёнке имелся самый убогий постельный набор: стёртый соломенный тюфяк, штопаное шерстяное одеяло да маленькая подушка, набитая той же соломой. Не имеющих семьи ведьм сызмальства приучали к строгости и невзгодам, чтобы в самостоятельной жизни они были готовы справиться с любыми трудностями.
Костерок весело потрескивал, пробуя на вкус разнокалиберные веточки, вода в котле сердито булькала, намекая на то, что пора бы уже чем-то её угостить, а леший всё не возвращался.
— Грибы, что ль, донести не может или заблудился? — глядя в сторону лесной чащи, пробурчала я. Оба предположения были одинаково неправдоподобными, но старика и впрямь не было слишком долго. Явно произошло что-то непредвиденное.
Идти никуда не хотелось, но дольше ждать было глупо.
Подбросив в костёр несколько сучков потолще, я двинулась на поиски.
Натыкаясь на коряги и отмахиваясь от острых веток, углубилась на добрую сотню метров. Никого. Прошла ещё немного, потом ещё… Ночная тьма легла на лес густым пологом, сокращая видимость в разы.
— И куда тебя бесы утащили? — дёрнув носом, ругнулась я. Покрутилась на месте, нюхая густой лесной воздух, нагнулась к земле. Дело было бесперспективным. У меня очень чуткий нюх, но сейчас от него толку было маловато. Леший — он же сам часть растительного мира, а потому выделить его запах среди чащи можно и не пытаться. Попробовала действовать по-другому:
— Сила-а-антий! — заголосила я на всю округу.
— Не ори, тута я… — приглушённо ответили мне откуда-то из-под земли.
— Вот связалась на свою голову! Ты, чего, в ловушку угодил? — опустившись на четвереньки, спросила я. Хотя вопрос был явно риторическим. Кое-как прикрытая ветками яма, из которой доносился голос лешего, сама служила ответом.
— Я её не заметил, — с досадой проговорил Силантий.
— Леший не заметил человеческую ловушку? Серьёзно?
— Я торопилси.
— А чего тогда не звал на помощь?
— Так я головой стукнулси шибко, только от твоего голоса в себя и пришёл…
— Вот напасть-то! Ладно, давай руку.
Глава 7
Затянувшаяся спасательная операция нисколько не помогла в деле ужина, поэтому пришлось довольствоваться медовухой и маленьким кусочком хлеба. Вороне крошек я тоже насыпала, кот получил свою скромную долю, а вот лошадке пришлось отказать в дележе. Но она и не обиделась нисколько, сосредоточив всё своё внимание на густой траве.
— Я с утреца займуся пропитанием, не боись, — пообещал леший, потягивая медовуху из берестяной кружки.
— Если ещё одну яму не найдёшь, — зевнула я.
Леший насупился, но отвечать не стал. Видимо, чувствовал за собой вину.
Я же особой обиды на старика я не держала, а потому миролюбиво продолжила:
— Давай на ночь устраиваться, а то день выдался утомительный.
Допив одним глотком содержимое своей кружки, я блаженно вытянулась на шкуре во весь рост и подозвала кота, похлопав ладонью возле себя. Ворона уже давно спала в своей клетке, по обыкновению спрятав голову, лошадь звучно хрумкала травой. Лишь леший, сгорбившись, сидел возле костра и безотрывно глядел на тоненькие язычки пламени, облизывающие обгорелые сучья.