Куда черт послал (СИ)
Таким образом выходило, что сегодня охрану мне придётся ставить самую простенькую, в надежде на то, что в скором времени удастся или прикупить серы в достаточных количествах, или разобраться с очисткой истока.
Покрутившись ещё с четверть часа возле камня, решила, что лучше сюда вернуться при свете дня и с подмогой. На лешего я не очень рассчитывала, он сам признался, что с водой у него отношения не складываются, значит, необходимо найти водяного, кикимору, ну, или бочажника…
Где искать редкий вид нечисти, я не знала. Нет, это, конечно, не совсем безнадёжное дело, но и простым его тоже не назовёшь. Кикимору искать вообще не хотелось, зная недоговороспособность данного вида нечисти. Чуть что не по их желанию — враз получишь проклятие. Бочажник — тоже пакость приличная. вот если бы водяного для себя выторговать… Эх…
О самостоятельных поисках я даже не размышляла по-серьёзному: нет у меня ни навыков, ни средств. К тому же на поиски могут уйти месяцы, а то и годы. А у меня враг на пороге.
— Придётся идти на поклон к магу. Всё-таки поиск нечисти и её истребление — его прерогатива, — вздохнула я.
Последнему магистру Ордена Чертополоха я не доверяла, но именно его помощь могла принести нужный результат. К тому же отступник сам должен быть заинтересован в том, чтобы выяснить правду об отравленной земле.
Однако и здесь имелись некоторые сложности. Я догадывалась о малой вероятности того, что Благомир из бескорыстных побуждений пойдёт навстречу: особой любви ко мне он не выказывал. Выставленный же ведьме счёт вряд ли окажется мне по карману. Мне за дичь двойную цену назначили.
Обратный путь занял времени чуть меньше, да и сил почти не отнял, но настроение моё было на самой нижней отметке. Очень неприятно всегда осознавать, что у тебя нет собственных сил на решение проблем.
И уже у самой избушки меня вдруг посетило озарение.
— Ха, есть шанс хорошо повеселиться, — вслух сказала я, прокручивая в голове идею о том, каким именно образом можно добиться сотрудничества отступника, не потратив ни монетки.
Глава 19
— Силантий, разговор есть.
— Валяй, — благосклонно кивнул леший, вплетая лыковую полоску в недоделанный лапоть.
— Мне нужна помощь Благомира, но, сам понимаешь, вряд ли получится договориться по-хорошему. Поэтому я разыграю один очень интересный спектакль.
— И какую роль ты мне отведёшь в нём?
— Молчаливую. Просто поддакиваешь и ни одного самостоятельного слова.
— Ну, энто мы могём, — вторая полоска угодливо ткнулась в руку Силантия.
— Сейчас я отправлюсь за припасами, заодно кой-чего узнаю, а по возвращении изложу тебе полный план.
— Ладно, а я попробую посля лаптей сарайку починить.
— Смотри, не перетрудись. А то не сбудется твоя заветная мечта.
— Ты, главное, про уговор не забудь, а о своём здоровье я как-нить сам позабочуся.
Со смехом хлопнув старика по плечу, я начала сборы в дорогу. Старательно скопировала свою последнюю личину, решив, что она самая идеальная для меня. Внимательно рассмотрела карту, выстраивая маршрут в Приречье. Пеший путь у меня занял бы почти целый день, а на метле я рассчитывала долететь за пару часов.
Опорожнила котомку, оставив в ней только тощий кошель, закрепила её за спиной, подхватила метлу под мышку и направилась во двор.
— Ну, бесова сила нам в помощь, — напутствовала я свою летунью, отталкиваясь пятками от земли.
Путь был неблизкий, и у меня было время хорошенько подумать.
Итак, что мы имеем? Первое: колдуна, который решил разжиться дармовой силой в угоду себе, причём заклятье отнимает только магию. Второе: отравленную землю на десятки вёрст и болота по берегам Ведьминой реки. Третье: испорченный магический круг.
Работёнка не из простых. Придётся постараться. Тут ведь в чём главная проблема: даже если я найду способ разобраться с зачинщиком всех напастей, остальное само по себе не наладится. А это вновь приводит к тому, что самоустраниться не получится. И работать придётся вдолгую.
— Так, нечего раньше времени плакаться, — оборвала я свои грустные мысли. — Можно для начала обойтись полумерами.
Ну да. Ведьминский круг можно ещё раз испытать на ком-то.
Моя внутренняя сущность гаденько похихикала в предвкушении, ведь кандидатура имелась весьма подходящая. Если главный канцелярский чёрт попробовал моё гостеприимство, то почему бы и помощничка не умилостивить?
Настрой начал выравниваться, голова стала соображать быстрее. Через десяток минут у меня в уме уже были намётаны первостепенные меры по исправлению положения. Я уже задумалась о постройке настила на переправе. Для меня, конечно, и другой магически одарённой братии в этом толку не будет, а вот люди через такой мостик смогут переходить. А мне же нужны посетители?
Подумала и о том, как с Благомиром разговор выстроить. Мысли были приятные, а потому я увлеклась. Пришла в себя только после того, как мой нос уловил запах человеческого жилья.
Я посмотрела вниз, сверяясь с выстроенным маршрутом. Моя метла добросовестно выполнила свою работу, вдалеке явственно можно было различить каменные стены приграничного городка.
— Давай-ка вниз теперь, — сказала я своей помощнице. — Остаток пути я пройду по земле.
Опираясь на метлу, словно на трость, я степенно, как и полагается умудрённой немалым жизненным опытом ведьме, я подошла к городским воротам. Стражники равнодушно скользнули по мне взглядом, детишки возле ворот с визгом разбежались. Реакция тех и других вполне объяснима. Служивые люди привычны ко всему, а дети любят слушать сказки.
Для начала я собралась навестить живой рынок, ну, тот, где торгуют провизией, с утра удалось угоститься только ягодами, что собрал Силантий, да отваром на травах.
Следуя по дорожке запахов, я уверенно свернула в боковую подворотню и поражённо замерла, увидев большое скопление народа. Что, в городе нехватка продуктов и это очередь? Или необычное происшествие согнало горожан на рыночную площадь?
Я втёрлась в толпу, пытаясь пробраться к эпицентру. Но людей было так много и они так страстно желали посмотреть на что-то там, впереди, что даже присутствие ведьмы их нисколько не заинтересовало.
— Эй, соколик, а что происходить? — обратилась я к дюжему конопатому молодцу, который тоже, как и я, пытался пробиться вперёд.
— Нечисть у нас завелась шкодная. Сейчас её отступник будет изничтожать.
— Прям вот так, на глазах честного народа? — удивилась я.
— Не знаю, — пожал плечами детина, но работать локтями стал активнее, видимо, опасаясь, что действо начнётся без него.
Я пристроилась в тыл крепышу, и вскоре мне удалось оказаться в самых первых рядах сборища. Люди толпились возле старой халупки, которая служила то ли чьим-то амбаром, то ли сарайкой.
Любопытствующие перешёптывались и переглядывались, жадно ожидая зрелища, но к самой постройке не подходили. Я же решила посмотреть на действо изнутри, так сказать.
Протиснулась в кособокую дверь и замерла, подслеповато щуря глаза. В сарайке не было окон, поэтому свет туда проникал только через узкую полоску дверной щели.
— Опять ты? — спросил знакомый голос, откуда-то из глубины.
Отвечать на недовольное пыхтенье я не стала, вместо этого задав свой вопрос:
— Говорять, тут нечисть изничтожають, я, как заинтересованная сторона, требую прекратить самосуд!
— А не боишься получить за компанию?
— А ты не отбрёхивайси! Говори, кого извести пытаешьси и за что?
— Да не ори ты! Я и так не могу нигде его найти.
— Кого — его?
— Если б я знал.
— Так как же ты тогда собираешься изничтожать энтого невидимку?
— Да не собираюсь я никого изничтожать! У меня договор на очистку помещения. Выловлю пакостника, да выдворю его из города.
— Заклеймишь, значит?
— Заклеймлю.
Я с усмешкой посмотрела в правый угол сарайки, где под тюком соломы затаился ополоумевший от страха домовой. Человек, даже маг, увидеть его не мог, разве на удачу шандарахнуть чем-нибудь, вот и сидел он, сжавшись в комок и дрожа, как заяц под кустом. Ему и магистра за глаза хватало для того, чтобы понять всю бедственность своего положения, а уж наличие ведьмы и вовсе не добавляло уверенности в завтрашнем дне. Мы, ведьмы, домовых очень любили в качестве прислуги использовать. А так как лишней моралью наше племя себя не обременяло, то частенько бывало так, что домовой терял свою силу уже на второй год служения. И не нужно, думаю, долго объяснять, почему домовых осталось в нашем мире не так уж и много.