За что ты нас предал? (СИ)

  
Адриана Чейз
 
За что ты нас предал?
   
1.
 
- Лордик, тише, ты нас сейчас сдашь с потрохами! - шикнула я беззлобно на своего йоркширского терьера, который вертелся у меня под ногами. 
К такому поведению песика я давно привыкла. Лордик был очень активным и подвижным, я уже научилась ходить так, чтобы не наступить на него ненароком, но сегодня он мне уж очень мешал. Путался, подпрыгивал, а всему виной были две ленты, которые свисали с упаковки бенто-торта, что я несла в руках. 
Торт был заказан специально для этого дня. Только кондитер знала, какого цвета внутри коржи и, следовательно, какого пола малыша я ношу под сердцем. Шесть месяцев беременности, а сын или дочка только-только показали все, что было нужно для определения гендера. Мне не нравилось это слово - гендер. Как и не нравилось название вечеринки, связанной с ним. Гендерная пати. Моя бабуля, царствие ей небесное, сказала бы: «Тьфу! Содомиты какие-то придумали!». И, возможно, была бы права. 
Но Вадим вращался в тех кругах, где такое было в чести, вот я и называла тоже данное событие как полагалось. 
Саму вечеринку мы с мужем планировали провести на выходных для многочисленных гостей и родственников. Мне этот размах не нравился, я считала, что действо, когда двое узнают пол наследника, - это дело лишь мужа и жены. Но Вадик настаивал на чем-то роскошном, что будут освещать в сети. Однако пошел на уступки. Сегодня мы планировали праздник вдвоем, а уже вечеринку закатим на уикэнд, как и собирались. 
- Лордик, т—с—с! - велела я собачонке, когда свернула по коридору к кабинету Вадима. 
Йорик послушался и уселся на пушистом ковре, пока я неслышно подбиралась к приоткрытой двери. Тортик забрала раньше на два часа, вот и приехала домой, не в силах утерпеть! Вот-вот узнаем, кого я вынашиваю, а через час распоряжусь, чтобы для нас накрывали ужин. 
- Зай, нет… - раздался голос мужа, и я остановилась, а в висках моих застучало. 
Что это такое? Почему он называет таким прозвищем кого-то по телефону? 
- Я не сплю с женой уже полгода, - продолжил, меж тем, Вадим, от чего по позвоночнику моему побежал озноб. 
Да, у нас давно не было секса, но Вольский говорил, что это потому, что не хочет подвергать эту беременность опасности! 
- Да, я тебе верен. Ну, кис… если ты мне не хочешь рожать и портить фигуру, то это будет делать Яна. 
Господи… какой кошмар! Что происходило? Кому он рассказывал все это? С кем общался? 
Я тебе верен. Да, он так и сказал! Как будто не я была его женой, нуждающейся в том, чтобы ей не изменяли, а какая-то совершенно другая женщина! 
- Да не буду я с ней спать после родов, Снеж! Не буду. Только тебя хочу.
Снеж… Снежана Майская… Наверняка речь о ней! Какая-то мадам, которая крутилась рядом с богатыми мужчинами. Не замужем, красотка такая, что казалось, будто она сошла с обложки журнала… Он же сейчас называл кисой и заей именно ее? 
Коробка с тортом выскользнула из моих рук и приземлилась прямо под ноги. Я смотрела на ее содержимое, а перед глазами все расплывалось. На этот звук выглянул муж, воззрившийся на меня с удивлением и мелькнувшим в глазах чувством вины. Он смотрел, казалось, прямо мне в душу, но эта эмоция, когда Вадим понял, насколько сильно облажался, очень быстро исчезла. 
- У нас мальчик будет, - хрипло проговорила я, указав на потекшую верхушку торта, под которой показались голубые коржи. - Поздравляю, Вольский… 
Оставаться и дальше в этом коридоре, что показался сродни душной клетке, я не смогла. Развернулась и быстро, насколько позволяло мое положение, умчалась к себе в комнату. Позади, с заливистым лаем, бежал верный Лордик… 
Сев на постель, я почувствовала, что мне становится дурно. Фразы, которые говорил Вадим Снежане, обрывками слов всплывали в памяти. 
«Я тебе верен». 
«Я не сплю с женой полгода».
«Если ты не хочешь рожать, это будет делать Яна».
Сколько всего еще я могла бы услышать, если бы не выронила торт? Может, узнала бы о планах Вольского, которые у него имелись по отношению ко мне? Что он собирался делать дальше с нашим браком и со мной в первую очередь? 
 
Мы были женаты чуть больше пяти лет. Достаточный срок, как мне казалось, для того, чтобы все друг о друге понять. Но сколько же еще секретов хранил от меня муж? Мы познакомились, когда он не был богат. Я была с ним рядом во время его, как он это называл, становления. Я помогала ему не только своей заботой, но и реальными делами, потому что с работы уволилась лишь год назад, а до этого трудилась наравне с ним. 
«Ну что ты там ради копеек будешь ишачить? - спросил меня в один момент Вадим. - Поверь, я смогу обеспечить и тебя, и наше потомство. Так что займись тем, что и полагается делать женам. Роди мне наследника!»
Тогда мне это показалось совершенно закономерным. Дом у нас - полная чаша, я осуществляла за всем пригляд, ни единая сфера не оставалась без моей хозяйской руки, несмотря на внушительный штат персонала. А через полгода после этого, когда мы с Вадимом ответственно подошли к вопросу деторождения и обследовались в клинике, я забеременела. 
- Яна, - позвал меня тихо от порога Вольский. 
Сам он зашел в комнату с самым непроницаемым выражением на лице из всех возможных. Я вскинула на него глаза и смотрела на то, как муж приближается. Он приостановился в метре от меня и, засунув руки в карманы брюк, сказал каким-то лишенным эмоций голосом. Сухим и спокойным: 
- Мне жаль, что все выяснилось именно так. Я надеялся, что это случится через какое-то время после родов. 
Я смотрела на Вадима и не узнавала его. Не узнавала взглядов, которые он на меня бросал, всего вайба, который от него исходил. 
Я словно столкнулась с тем, кого встретила впервые в жизни, и это ужасало… 
- Ты собирался сказать мне об измене, когда я рожу? - выдавила из себя и инстинктивно положила руку на аккуратный животик. 
Как будто мне нужно было защитить сыночка от этого равнодушного монстра, в которого превратился его отец. 
- Это не совсем измена, Яна, - сказал ровным тоном Вольский. - Снежану я выбрал на роль моей будущей жены. Пока мы с тобой будем вместе - до родов. Потом тихо и мирно разойдемся. Оставишь мне сына, получишь щедрый гонорар. 
Я схватилась за горло от того, что он говорил. Показалось, что его сжала чья-то костлявая рука и я сейчас просто положила свою ладонь поверх ледяной кисти, что давила и давила на шею, лишая меня доступа кислорода. 
- Вадим… Вадик, ты что говоришь? - прошептала, глядя на мужа и желая сейчас услышать лишь слова: 
«Это просто розыгрыш! Я пошутил, дорогая». 
Но он их не произносил… Он просто смотрел на меня бесстрастно и молчал. Молчала и я, не зная, что мне сказать в ответ на эти жестокие фразы. 
- Яна, ты от этого всего только выиграешь. Вспомни, что ребенка ты не особо хотела. О сыне тебя просил я. Снежана, наоборот, очень хочет малыша, но у нее фигура, ты же понимаешь. 
Он усмехнулся и разве что меня в плечо не ткнул со словами: «Чувиха, ну ты же в курсе ваших бабских штучек, да?»
- Я не отдам тебе ребенка, - попытавшись взять себя в руки, сказала я мужу, поднимаясь с дивана. - Раз все карты раскрыты, то будем заниматься разводом, Вадим. Поделим все, что полагается поделить по закону, разойдемся и сможешь навещать сына, когда я разрешу тебе это сделать. 
Увидев, каким огнем загорелись глаза мужа, я бы испугалась в любой другой ситуации. Но он же не станет делать что-то против своей беременной жены, не так ли? 
Один бог ведает, чего мне стоило оставаться на месте, когда Вольский двинулся в мою сторону. Я не стану ему показывать того, что мне страшно! Я в своем праве! Я - его законная супруга и он обязан со мной считаться. 
- Знаешь, что вас отличает со Снежаной, Яна? - спросил Вадим, протянув руку и положив мне ее на лицо.