Тёмные улицы (СИ)

— Пожалуй. Только давай ты не будешь ходить вокруг да около, а? Приехал по делу — молодец. Говори прямо, чего от меня хочешь, и не морочь голову.
— Я хочу знать всё, что тебе известно об аномалиях. — сказал я и деактивировал шлем. — Откуда они берутся и почему появляются, каким образом ты их находишь и для чего последние пару дней проявил такую активность.
— Похоже, что с меня десятка, Ним. — сказал один из ближайших к нам посетителей, сидящий за столиком у стены. — Ты был прав, они к тебе всё-таки обратились.
Джим, тоже успевший деактивировать свой шлем и сделать пару глотков «Активатора», повернулся спиной к стойке и спросил:
— А ты, значит, думал, что не обратятся?
— Служба недолюбливает ритуалы и не считает Магию Взаимодействий достойной её внимания. — сказал посетитель. — Это если коротко. Так что — да, вы совершенно правы. Не верил.
«Не местный», — подумал я, рассматривая ухоженную внешность нашего собеседника гинийца. Интересно, откуда он такой прилетел? Я читал, что здесь ведь собираются маги со всех окрестных систем…
Обведя взглядом зал, я отметил про себя, что после нашего появления посетителей меньше не стало. Мало того, большая их часть уже вернулась к прерванным разговорам.
— Так что с аномалиями?
Ним вздохнул и уселся поудобнее.
— Ну, значит, смотрите. — начал он. — Что нам известно об аномалиях? Если коротко и без деталей, то субреальность — это первичное искажение, возникающее в определённых местах и при определённых условиях. В некоторых случаях аномалия получается не плоскостная, а туннельная и тогда она образует что-то вроде прохода на «тонкий план».
— В субреальность? — уточнил Джим.
Ним посмотрел на него и покачал головой.
— Нет. Субреальность — это слепок реально существующего места, размещающийся по плюс-минус тем же самым геомагическим координатам. А «тонкий план» — это, по факту, то же самое, что и «тёмное измерение», только сам по себе он совершенно нейтрален, а тёмное измерение является продуктом его слияния с образами из твоего подсознания.
Джим прищурился.
— Сейчас было очень интересно, — сказал он, — только я и половины не понял.
— Когда ты засыпаешь, — принялся объяснять Ним, — то тебе может присниться сон. Правильно? Вот. А когда ты попадаешь в туннельную аномалию и на «тонкий план» — этот сон может сформироваться вокруг тебя. В реальности, которая возникает из куска окружающей тебя искривлённой действительности. И польза подобных образований в том, что они позволяют посмотреть в глаза своим страхам. Столкнуться с ними — и победить.
«Ересь», — подумал я, а Ним продолжил:
— Не все подобные аномалии сообщаются с другими слоями полуматериального мира, однако часть их — в основном это наиболее старые и стабильные «окна» — позволяют попасть куда-то, куда тебе нужно. И всё, что для такого путешествия требуется — это воля и твёрдое намерение. Вот.
— Это опасно?
— Конечно. — Ним кивнул. — Во-первых, неподготовленный маг или, тем более, не-маг рискует там просто-напросто заблудиться. Во-вторых…
— А те аномалии, которые возникают сейчас — это такие, о которых ты говоришь?
Зеленоглазый уроженец Теаля поморщился.
— Не совсем. Они… неправильные. Честно говоря, меня это немного пугает.
— Неправильные? — переспросил я. — Почему?
— Потому что они новообразованные, — ответил Ним, — но при этом такие стабильные и объёмные, словно им уже не один год.
«Это-то я и сам знаю», — подумал я и спросил:
— А почему такое получается, ты не в курсе?
— Нет. — Ним усмехнулся. — Первое время мы думали, что, если выяснить, отчего это происходит, то процесс можно будет повторить искусственно. Представь, какие это означало бы перспективы!
— Ну и какие же? — не выдержал я. — Нарушение целостности пространства?
— Не только. — спокойно возразил Ним. — Я говорю о возможности проведения масштабных исследований и возможности почти мгновенного перемещения между городами без всякой телепортации.
— Чушь. — я фыркнул. — Вот ты говоришь — «стабильные аномалии, существующие уже не один год». Тебе хоть одна такая известна? Не из новых, я имею в виду, а…
 
Ним, не слушая меня, повернулся и вопросительно посмотрел на бородача-бармена. Тот переглянулся с по-прежнему сидящим за своим столиком гинийцем и, пожав плечами, кивнул.
Ним вздохнул.
— Ладно. — сказал он. — Раз у нас зашёл такой разговор, то ответь-ка мне, Ангус Грин, что ты будешь делать, если я скажу тебе, что описанное тобой образование находится прямо здесь, в Вэддоке? И находится ни много ни мало — полсотни лет?
«Чего?» — в некоторой растерянности подумал я, а талк у Джима коротко пискнул и тот небрежным движением принял вызов. Активировал левый наушник и, выслушав то, что ему сказали, переменился в лице.
— Пропала? — с ошарашенным видом переспросил он и посмотрел на меня. — Когда пропала? Куда?!
  
Глава 8. Город, который полон сюрпризов
 
— Ладно, я понял. — сказал Джим мгновение спустя. — Я перезвоню.
Закончив разговор, мой друг пару секунд поразмыслил и снова бросил взгляд на меня.
— Анг, на пару слов. — произнёс он и кивнул в сторону. Я подошёл к нему, и мы отошли в дальний конец зала, провожаемые множеством взглядов. Ним с барменом смотрели на нас с любопытством, а все остальные — с недоумением.
— Что там ещё стряслось? — спросил я и Джим выдохнул:
— Капсула ротанга исчезла.
— В каком смысле «исчезла»? — не понял я. — Её что — выкрали? Из Ведомства? Или где она там храни…
— Нет. — прервал меня Джим. — В том-то и дело, Анг! Никто её не крал — она телепортировалась!
Я почувствовал себя как рыба, выброшенная на берег и, кажется, второй раз за последние сутки не знал, как реагировать и что говорить.
— Телепортировалась. — полу-утвердительным тоном произнёс я. — Капсула?
— Именно. — Джим кивнул. — И визоры системы наблюдения зафиксировали этот процесс от начала и до конца. Сомнений нет — она тупо куда-то перенеслась.
— Капсула, которой четыре миллиона лет умеет телепортироваться… — пробормотал я и тут мне в голову пришла одна совершенно неперспективная мысль.
— Джим, а как ты думаешь, эта капсула может быть…
— Машиной времени?
Мы посмотрели друг на друга.
— Ага.
— Я тоже об этом подумал. — кивнул Джим. — Это объяснило бы, почему у неё такой дурной возраст и почему она свалилась на планету из космоса.
— Ротанг мог планировать, что она появится на поверхности Амеронда, — предположил я, — но в расчёты вкралась неточность и она вывалилась из временного разрыва на большой высоте.
Джим покачал головой.
— Если наша догадка верна, Анг, то всей существующей Системе кранты. Ротанги, овладевшие и магией, и перемещениями во времени — это…
— Что будем делать?
— Ещё не знаю. Указаний из Центра нет, так что надо подумать.
— Предлагаю продолжить поиски эмиссара. Чем чёрт не шутит — вдруг этот гад выведет нас на ротанга?
Джим усмехнулся.
— Звучит как план. Давай только…
Бух!
Входная дверь бара распахнулась и в помещение ввалился растрёпанного вида гиниец. Волосы его были всклокочены, глаза светились тусклым белым светом, а в руках он сжимал массивный доисторический автомат.
— Прячьтесь! — заорал гиниец. — Оно… оно уже идёт сюда! Приближается! Я видел его и чувствовал, как сейчас вас! Я… — вскинув оружие, он направил его в сторону барной стойки и хотел сказать что-то ещё, но не успел.
Бах! Бах! Бах!
Не закончившего фразу гинийца швырнуло на дверной косяк, а в его груди появились три аккуратных отверстия. Наклонив голову, тот уставился на них с непередаваемым удивлением.
— Вы… не представляете… что тут скоро будет… — просипел он. — Оно… заберёт ваши…
И упал на пол.
— Наркоман несчастный. — вполголоса сказал Джим и опустил руку с пистолетом. — Узнать бы, из какой дыры такие вылазят…