Мой сводный американец (СИ)
— Нет! — звонко шлепаю брата по его руке. — Не смей прикасаться ко мне. Ты ужасен!
— Если бы я знал намерения парней, никогда бы не впустил их в дом.
— Ты лжешь! Лжешь! — срываюсь на крик и со всей силы толкаю его в грудь, но он по-прежнему не выпускает меня из объятий. Горло сводит судорогой от подступивших слез, и я впиваюсь ногтями в ладони. Не хочу плакать. Не желаю, чтобы он видел мои слезы. — Пожалуйста, отпусти меня, — шепчу дрожащим голосом и опускаю голову, упираясь лбом ему в плечо. Я устала. Как же я мечтаю, чтобы этот день, наконец, уже закончился. — Почему ты такой жестокий? — срывается с губ необдуманный вопрос, и я тут же сжимаю челюсти, потупив взор.
Ничего не ответив, Томас одним движением поднимает меня на руки, вынуждая напрячься каждую клеточку в моем теле.
— Я только отнесу тебя в комнату, — медленно произносит он, будто говорит сейчас с маленьким ребенком.
Мне приходится проглотить ком сковавший мое горло.
— Я не нуждаюсь в твоей помощи! — хрипло цежу и настойчиво упираюсь ладонями в его плечи. — Пусти!
— Ладно, — сухо выдает он и выполняет мое требование.
Я тяжело дышу, сбрасывая с себя его руки и встречаясь с потемневшими глазами брата. Мелькает в них нечто такое, что ранее он не позволял мне увидеть. Но чтобы это ни было, мне не нравится!
— Если ты еще раз приблизишься ко мне хоть на шаг, очень пожалеешь! Я ненавижу тебя! Ты просто трус! Папенькин сыночек! Ты ведь из-за денег приехал? — Буквально кипя от ярости, я уже не в силах остановиться и едва сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него. — Ты просто омерзителен! Меня тошнит от тебя!
— Прекрати, Мия, — тяжело хрипит он, и я замечаю, с каким трудом ему дается дыхание. Широкие плечи взволнованно вздымаются и опадают. — Замолчи… — сдавленно продолжает он, играя желваками на скулах.
Да что с ним такое?!
Не давая ему возможности еще что-то сказать, я пячусь назад, а секунду спустя уже срываюсь на бег. Оказавшись же в своей комнате, защелкиваю дверь на замок и, не раздумывая, направляюсь прямиком в постель.
Спать, Мия! Ты должна просто взять и отключиться! Не думай о нем, не думай о том, что произошло!
***Открываю глаза и с первым же движением ощущаю, как в коленке просыпается ноющая боль, напоминая о вчерашнем вечере.
— Проклятье! — шиплю я сама на себя, жмурясь оттого, что в глазах внезапно начинает жечь. Нет! Я не собираюсь сейчас думать об этом. И вообще, мне очень бы хотелось, чтобы все случившееся оказалось просто ужасным сном.
Тяжело вздохнув, я со стоном возвращаю голову на подушку. От слабости едва могу шевельнуть пальцами на руке, не то, что подняться. С каждой новой минутой мое спутанное сознание просыпается, вынуждая вновь и вновь возвращаться во вчерашний ужас. В памяти вспыхивают страшные маски, гадкие слова Марка…
Ощущаю, как ладони становятся влажными, а по телу проносится волна мелкой дрожи. Господи, нужно позвонить родителям. Нужно, но я не могу. Даже представить себе боюсь их реакцию, когда я все им расскажу. Да они, наплевав на работу, первым же рейсом вылетят обратно!
Внезапно раздается громкий звук оповещения, и я вздрагиваю. Надо же, не помню, как вчера зарядила телефон. Перевожу затуманенный взгляд на экран, и чувствую, как учащается дыхание, затягивая все мои внутренности в тугой узел. Призрак. Грубо растираю глаза рукой, словно не верю увиденному, и устраиваюсь на кровати поудобнее. Мысль о том, что он в очередной раз отсутствовал, когда был так нужен, просто сжигает меня изнутри, провоцируя сердце выпрыгнуть из груди.
ghost: Привет. Как ты?
Привет? Как я? Боже, каждое слово, написанное им, сейчас неимоверно меня раздражает. За что мне все это? Резко закусываю губу и трясу головой. Нет… не стоит срываться на него. Беру себя в руки и набираю ответ дрожащими пальцами, замечая на одном из них порез. Какой кошмар. Я ведь собиралась отрезать себе волосы. Хорошо, что в ванной не оказалось ножниц. Хотя прическу мне теперь точно придется сменить…
angel: Почему ты не отвечал? Ты был мне нужен!
ghost: Прости, у меня сейчас не лучшие времена. Что-то случилось?
В голове проскальзывает мысль взять и все ему рассказать, поделиться своими переживаниями и страхом. Только вот нужно ли ему это? Сейчас я в полной мере ощущаю, как мы отдалились. Поэтому решаю ответить весьма сдержанно.
angel: Все нормально.
ghost: Мой маленький котенок, надул свои губки? Помнишь? Тебе не удастся меня обмануть. Выкладывай, что стряслось.
Прикрываю глаза, а губы хоть и нехотя, но растягиваются в слабой улыбке. Как же мне все эти дни не хватало его. Совершенно неожиданно понимаю, что не желаю портить наше потихоньку улучшающееся общение, только не сейчас, поэтому я резко меняю тему.
angel: Кстати, я сменила прическу… каре, кажется, снова в моде.
Отправляю сообщение и замираю в ожидании его реакции. Интересно, будь у меня короткие волосы, я бы понравилась ему как девушка? Хотя он меня и с длинными-то не видел. Укоризненно вздохнув, решаю окончательно выбросить из головы эту мысль.
ghost: Не замечал за тобой стремления быть в тренде. По ходу, за время своего отсутствия я многое упустил.
Отчего-то подобная холодность неприятно оседает где-то в глубине души. Но почему? Наверное, я просто ждала поддержки хотя бы от него. И представить страшно, сколько расспросов меня ждет от друзей и одногруппников. Все ведь прекрасно знали, что я бы ни за что не остригла волосы. И снова я, сама того не осознавая, закипаю от злости. В данный момент почему-то не хочется общаться даже с Призраком.
angel: Чаще нужно было появляться в моей жизни.
Закрываю чат и снова утыкаюсь в подушку. Ну и черт с ним, с этим Призраком. Мы взрослеем, и оставаться наивными друзьями по переписке становится все сложнее. И это нормально. С возрастом приходят и проблемы.
Аааа… хватит ныть, Мия. Я должна собраться. Проклятье. Увидев на будильнике, какой сегодня день недели, я окончательно убеждаюсь, что попала в ад. Суббота. Вечеринка у Николь. Как мне все это пережить?..
После скомканного диалога с другом легче так и не становится, а попутные мысли в измученной голове действуют на нервы еще больше. В конечном итоге я выползаю из постели только к полудню. И если бы не урчащий живот, я бы так и провалялась до вечера. Возможно, моего отсутствия никто бы и не заметил, и мне удалось бы благополучно проспать до следующего утра.
Вот с такими невеселыми думами я покидаю комнату, мысленно подготавливая себя к полнейшему хаосу, однако вместо этого вижу вполне чистый дом, словно здесь никого и не было. Никого… ну да, конечно. Вспоминаю о своем брате, встреча с которым, к несчастью, неизбежна. Внезапно живот сковывает тупым спазмом, кажется, чувство голода начинает бесконтрольно набирать свою силу. Только вот открыв холодильник, я понимаю, что есть вовсе и не хочется. А все происходящее с моими внутренностями — лишь последствия очередного приступа паники от мыслей о предстоящем дне.
Не желая больше ни о чем думать, я заставляю себя вытащить задницу на улицу. Почему бы не пройтись до ближайшей кафешки? Возможно, вкусные пирожные и пару шариков мороженого смогут улучшить мое настроение. Хотя бы на пару часов. Иначе я окончательно погружусь в депрессию. А ещё того хуже увижусь с американцем.
Возвращаюсь в комнату и натягиваю на себя плотную толстовку с капюшоном, ведь погода за окном не радует: сыро и зябко. Но мне нравится. Созвучно моему душевному состоянию. Солнце сейчас бы меня только раздражало. Натянув капюшон как можно ниже, я бегло оцениваю свое отражение в зеркале. Да уж, внешний вид в стиле гоп-стоп, красные глаза и потрескавшиеся от бесконтрольных рыданий губы. А когда обрезанная прядь падает на глаза, я мгновенно прихожу в ярость и ударяю ладонью по зеркалу, после чего пулей вылетаю из дома. Сейчас мне совершенно не хочется смотреть на себя.