Топить в огне бушующем печали. Том 1

Спеша выйти из неловкой ситуации, Сюань Цзи принялся отмазываться:
– Да мы же, штабные, ничего толком в жизни-то не видели, откуда нам знать, хах! – издал он неловкий смешок. – Кстати, мой дух меча знает всего понемножку и особенно хорош в древней истории. Помнит еще кучу боевых приемов, которые давно сгинули во тьме веков, однако с путунхуа у него все плохо. Да и характер просто отвратительный… В общем, прошу войти в положение и его лишний раз не провоцировать. Сами знаете, он ведь ходячий антиквариат. И представления у него замшелые… так сказать, консервативные.
Шэн Линъюань слушал всю эту чушь с абсолютно безразличным видом. Сюань Цзи даже не мог угадать, как много из сказанного он понял. Ну да ладно. Пускай ничем не помог, но хотя бы палки в колеса не вставляет…
Неожиданно вранье Сюань Цзи поддержал командир Ван Цзэ:
– Ничего, все путем. Знаем, проходили. У древних духов с путунхуа всегда беда, – сказав так, оперативник смерил Шэн Линъюаня долгим задумчивым взглядом, но почти сразу спохватился, что пялиться так – не очень-то вежливо. Отведя взгляд, Ван Цзэ нарочито громко кашлянул, прочищая горло, и обратился к Сюань Цзи гораздо теплее, чем позволял себе раньше: – Сам я не любитель торчать в Главном управлении, поэтому мы с вами, директор Сюань, так и не пересеклись. Разрешите представиться: Ван Цзэ, командир отряда «Фэншэнь», но вы можете называть меня старина Ван. Раньше мы работали с Сяо Чжэном, но теперь старина Сяо вместе с «Лэйтин» высоко взлетел… Даже слишком высоко. И берется только за крупняк: за катастрофы с массовыми жертвами, за случаи, касающиеся иностранцев и других государств… всякое такое. Куда уж нам тягаться! Мы народ вольный, мотаемся по всей стране и помогаем простому люду, если зовут на помощь…
Стоит добавить, что хотя Ван Цзэ и Сяо Чжэн возглавляли отряды специального назначения, но заметно отличались друг от друга стилем работы. Папаша Сяо всегда ходил на дело в форме, подчеркивающей его длинные ноги, носил перчатки и вообще производил впечатление этакого красавчика-магната, истинного сына элит, для которого соблюдать все правила приличия и чтить закон – в порядке вещей. И той же аккуратности он ждал от своих подчиненных, особенно если дело касалось должностных обязанностей и спущенных сверху директив. Что до Ван Цзэ, то он был гораздо проще и ближе к народу. Имел замашки крупного гангстера, держал широкую, буквально в пределах четырех морей, сеть осведомителей и по одному звонку мог созвать команду «решал», чтобы те приехали разобраться с проблемой.
После неловких вопросов все сотрудники Бюро наконец-то перезнакомились, и Чжан Чжао начал объяснять, что творится в районе Дунчуань.
– Тут Региональный оперативный отдел не может развернуться в полную силу, потому что Дунчуаньский змей никакой жизни не дает (это я о пройдохе Юэдэ). У него ученики – почти местная мафия. Наверняка, как только сошли с самолета, нас взяли на прицел… Но откуда, мать их, надыбали мифриловые ПЗРК? И что мы ему сделали, что он пытается нас испепелить? Можно подумать, отца грохнули. Или дочь украли.
Сюань Цзи понимающе вздохнул.
– Ай-яй-яй, отнять чужой заработок – все равно что разрыть могилы предков. Если наш мертвый подозреваемый сказал правду, расследование гарантированно лишит их всех доходов и уничтожит репутацию на корню. Как говорится, «в крайности и собака на стену бросается» – загнанный в угол человек способен на любые поступки. Даже самые отчаянные. Сейчас времена трудные, давайте отнесемся к старику с пониманием…
Чжан Чжао, выслушав эти праведные речи, не нашелся с ответом. Если бы не уверения Гу Юэси, что Сюань Цзи совершенно точно относится к линии огня и грома, он бы ни за что не поверил. Разве представители этой родословной не сплошь вспыльчивые и резкие? Прямо как директор Сяо? Да как к ним затесался такой покладистый и гибкий парень?
Но тут в разговор вмешался Ло Цуйцуй:
– Товарищи, простите, что перебиваю, но мой мобильный промок насквозь. У кого-нибудь телефон работает? Мне нужно позвонить в Главное управление и доложить обстановку.
 
Сюань Цзи грустно показал ему свой раздолбанный телефон с треснутым экраном и начал жаловаться:
– Вот только-только заявление подал, чтобы компенсировали после Чиюань! И глядите! Не прошло и недели, а я снова без мобильника. Интересно, в Бюро не скажут, что я слишком дорого им обхожусь?
Пока он рассуждал, Чжан Чжао протянул Ло Цуйцую свой телефон. Набирая Главное управление, старший коллега успокоил своего начальника:
– Да не переживайте вы так, ничего не будет. Штабные, как известно, редко выходят на передовую, поэтому Бюро в целях экономии ввело правило, в рамках которого рядовые сотрудники, не связанные с Оперативным отделом, могут подавать заявление на компенсацию не чаще одного раза в год. Вам следует бережнее относиться к вещам, директор Сюань.
Узнав о порядках Бюро, Сюань Цзи помрачнел буквально за секунду. Его солнечная аура пацифиста сменилась явной жаждой крови. Теперь он не хотел спасать все живое и относиться даже к преступникам с пониманием, о нет… Он хотел убивать.
– Да эти придурки вконец поехали крышей, раз решили презреть законы цивилизованного общества! Так, давайте-ка отложим все дела и разногласия и поможем старикашке отправиться на покой! Ну, что скажете, командир Ван?
* * *
Столкновение мифриловых ракет с куклами, охваченными истинным пламенем, привело к чудовищному взрыву – недра горы обвалились. Катастрофа застала врасплох не только лучших сотрудников Бюро (тем аж пришлось, спасая свои жизни, спрыгивать с высоты в низину), но и тех, кто открыл пальбу по склонам. Последние никак не ожидали, что спровоцируют камнепад, и тот быстро их догонит. Кто замешкался или удирал слишком медленно, тот так и остался под ним.
– Да что творится-то?! Почему такой обвал?! – недоумевали виновники катастрофы.
Их лидер, старик в танчжуане, подниматься на гору, конечно же не стал. И как только запахло жареным, тут же смотал удочки, сел в машину и отдал приказ уезжать. Его водитель, еще один ученик, вдавил педаль газа в пол, после чего дрожащим голосом поинтересовался:
– Учитель, мы что… подорвали запретную зону? А у нас не будет проблем?
В отличие от своих учеников, нахватавших того и сего по верхам, старик в танчжуане многое знал и довольно остро чувствовал аномалии, поэтому и уезжал, обливаясь холодным потом. Ведь как только случился обвал, он услышал странные завывания ветра и уловил нутром, как в недрах гор нарастает неукротимая злоба. Она клубилась внутри, подобно густому дыму.
Однако старик не мог признаться в своих ошибках перед учеником и тем расписаться в своей глупости и слабости. Строго поглядев на водителя, он властно приказал:
– Замолчи. Какие проблемы? Это же мифриловое оружие. Гора обрушилась, это верно, ну так что ж? Да пусть под ней хоть Сунь Укун сидел – нам какая беда? Он там изжарился, как и все остальные. Нет, никто не уцелел, никто… Даже демоны должны бояться атомной бомбы. И откуда в нашем мире взяться нечисти да божествам? Пускай даже карма существует, но вокруг и так много грешников, так что падет она не на наши с тобой головы.
Выхватив из руки ученика телефон, старик уж было набрал господину Юэдэ сообщение (тот, как известно, до сих пор сидел на заседании Совета Пэнлай), но тут машина резко затормозила – старика чуть не выкинуло вперед.
– Ты что творишь?! Жить надоело?! – вскинулся он.
– Учитель… – едва ворочая языком от ужаса, пролепетал водитель. – Там… там…
В свете фар показались человеческие фигуры. Рассмотрев их, водитель и старик обнаружили, что это куклы, сплетенные из веток и трав. Все они стояли длинной вереницей, перекрывая собой дорогу.
По обеим сторонам трассы фонари уже давно не горели, зато таинственно мерцали глаза плетеных кукол, и этот свет казался особенно жутким в кромешной тьме ночи. Даже в отдалении на пару сотен метров слышалось, как куклы шепчутся и хихикают, перебивая одна другую.