Топить в огне бушующем печали. Том 1
Не успел Сюань Цзи и глазом моргнуть, как остался в палате один на один с карой небесной. Впрочем, вопреки ожиданиям он не удрал, как его коллега-оперативник, а, потрескивая на каждом шагу от статического электричества, подошел к двери, затворил ее и прилепил на полотно амулет против прослушки.
Оказалось, Сяо Чжэн только сделал вид, что впал в неистовство, а на самом деле просто избавился от лишних ушей. Взмахнув рукой, он собрал крошечные шаровые молнии, разбежавшиеся по комнате. На лице папочки Сяо застыло мрачное, с явным неудовольствием, выражение, но взгляд был спокоен. Понизив голос, Сяо Чжэн спросил у Сюань Цзи:
– Ну как? Очертил круг подозреваемых?
Сюань Цзи мигом бросил дурачиться – лицо его стало предельно серьезным. Он медленно покачал головой. Если Алоцзинь ему не соврал, под подозрение попадают абсолютно все сотрудники Бюро.
Проблема в том, что запечатанная в Алой Бездне Чиюань аномальная энергия, эта дьявольская ци, сама по себе разжигала пожар войны. И провоцировала малые народы задолго до Великой междоусобицы Девяти провинций. Потому что эта аномалия усиливала демонов-яо и других человекоподобных, чудесных от рождения, существ, что давало им значительное преимущество в жизни. Но теперь, спустя три тысячи лет, когда все чудесное исчезло, а демоны смешались с людьми и растеряли все свои волшебные силы, с какой стати поминать былое могущество? Все необыкновенные техники прошлого, все умения мастеров тайных искусств канули в небытие, и сказания о подвигах чудесных существ окончательно превратились в порядком надоевшие сказки, где не найдешь ни слова правды. И как им соперничать с новой силой – могуществом денег? С тем, что зарплатные ведомости и документы на недвижимость куда больше ценятся?
– Такое чувство… – в задумчивости начал Сюань Цзи, – …что наш призыватель жэньмо, практик Темных жертвоприношений, не просто мутит воду, а хочет отделить «особенных» от обычных людей, вбить между ними клинья.
Сяо Чжэн в подозрении прищурился:
– Ты о чем?
– Ну смотри сам. Первое появление письмен Темного жертвоприношения мы зафиксировали в Чиюань, и виновницей была Би Чуньшэн. Но потом она погибла, ритуал сорвался, и о ней больше не вспоминали. Зато разгорелся скандал с Зеркальными бабочками. И тут выясняется, что последний мужик, которого заклала ради Темного жертвоприношения Би Чуньшэн, как-то связан со следующим делом. Более того, он сам совершил Темное жертвоприношение в дунчуаньском кургане шаманов. Подозрительно, скажи? На пути нашего расследования встали сразу и мальчик, и тот усач. Но нам особенно интересен усач, последняя жертва Би Чуньшэн. Он стал и виновником, и зацепкой, которая вывела нас на мошенническую схему в районе Дунчуань и на грязные делишки старикана Юэдэ. Вот только мы помним, что симптомы заражения Зеркальными бабочками почти незаметны, а курган шаманов был спрятан в недрах горы. Даже явись этот Алоцзинь средь бела дня, кто бы вообще понял, кто он такой? Кто бы отыскал его логово? Но мы всё узнали, и это наводит на мысль, что наш кукловод, то бишь закулисный злодей, руководствуется принципом «выкапывая морковь, разроешь и землю». Короче говоря, он подталкивает нас к раскрытию его замыслов, поэтому щедро разбрасывает улики и всевозможные зацепки. Не пойди он на совершенно безумный ритуал Темного жертвоприношения, и я бы счел его вторым Лэй Фэном – вот настолько кажется, что у нашего преступника обострено чувство справедливости.
Сюань Цзи далеко не случайно завел об этом разговор. Преступная схема господина Юэдэ не считалась чем-то из ряда вон, ведь таких «особенных», преступивших закон, по всей стране очень и очень много. Многочисленные адепты тайных учений привыкли ради наживы не гнушаться ничем и не признавали никакого контроля со стороны властей. Но сейчас, когда господина Юэдэ поймали, что будет со всеми остальными? К чему страх подтолкнет их? А еще кроме всевозможных школ есть целое Бюро по контролю над аномалиями, где скандал, связанный с Зеркальными бабочками, разгорелся так, что уже не потушить, не избежать огласки. Это больше не внутреннее дело Бюро. Не суть, как будет решать все эти проблемы начальник Хуан, гораздо важнее то, что станется с нечистыми на руку оперативниками. О чем они думают, что для себя решат? Это ведь они скрывали реальное число погибших…
Тут ему очень кстати вспомнились слова Шэн Линъюаня. Перед самым выходом из номера, когда Сюань Цзи уже направился в больницу, чтобы навестить Сяо Чжэна, бывший император снизошел до него, чтобы дать один совет:
«Видимо, ты и твой командующий… хм… как же теперь это называется?.. Ах да. Видимо, ты и твой начальник планируете скрыть беду, которую вы навлекли на себя, воспользовавшись Зеркальными бабочками. Что ж, мудрое решение. Но не забывай, случившееся – не проделки судьбы. За этим кто-то стоит, так что не думайте, будто оставите других в неведении. Судя по всему, вы стремитесь уладить все разногласия, дабы избежать новых бед, однако заговорщики наверняка полны иными замыслами, потому не оценят ваши усилия по достоинству. Более того, они могут прийти в ярость… И в таком случае наверняка ударят первыми. Спутанную коноплю срезают острым ножом – нужно действовать без промедлений…»
– Что ты имеешь в виду? – оторвал его от размышлений Сяо Чжэн.
– Спутанную коноплю срезают острым ножом – действовать нужно без промедлений, – повторил императорскую сентенцию Сюань Цзи, доставая из кармана типичный листочек из блока для заметок, скорее всего, позаимствованный в гостинице. На нем простым карандашом кто-то начертал округлые знаки, непохожие ни на одну письменность в мире.
Едва Сяо Чжэн прикоснулся к листку, как тот вспыхнул ярким белым светом. И поскольку папочка Сяо совсем недавно схватил молнию и еще не оправился от удара, он страшно перепугался и отшвырнул листок куда подальше.
– Что за хрень вообще?!
– Древние шаманские чары. Ты что творишь?! Зачем бросил? Он не укусит! – раздраженно брякнул Сюань Цзи и прищелкнул языком. Подняв листочек, он сдул с него пепел – краешки успели обгореть. – И вообще, Зеркальные бабочки (или бабочки с человеческим ликом) – это такие специальные шаманские «чары». Кстати, большинство «чар» этого народа имеет «противоядие», да и вообще шаманам нельзя было обращать свою магию против людей. С помощью Зеркальной бабочки они общались с мертвыми, а вопросы жизни и смерти, как ты знаешь, священны. Кроме Великого мудреца никто не мог пользоваться Зеркальной бабочкой. Короче, чары на листочке нужны для проверки, касался кто этого паразита или нет. Если касался, на лбу появится узор в виде мотылька – вот так мы и найдем в Бюро предателя. У вас, директор Сяо, на лбу ничего нет, можно сказать, ваша репутация не запятнана.
Сяо Чжэн решил промолчать. С самого дня их знакомства Сюань Цзи с завидным упорством испытывал его терпение, и теперь ничего, кроме как прибить этого болвана, директору Сяо не хотелось.
– Можешь не благодарить. Об этих чарах известно только Небу да Земле… Да нам с тобой, – тут Сюань Цзи приставил палец к губами и с улыбкой сорвал амулет с двери. – Ладненько, пойду я. Может, старина Ван еще не укатил. Если повезет, подбросит меня на машине обратно, поеду на халяву. Заодно послушаю, чем закончилась история Чжичуня, разъеденного морским ядом…
* * *– В общем, его уничтожили, обломки хранятся в изоляторе на минус шестидесятом этаже, – подытожила Пин Цяньжу. Следуя распоряжению директора Сюаня, она отвела «духа меча» вниз, в ресторан при гостинице, чтобы хорошенько накормить. Так оба надеялись избежать повторения инцидента, в ходе которого на крыше парковки образовалась здоровенная дыра.
Строго говоря, заведение не считалось рестораном, а было типичным кафетерием с самообслуживанием, однако самообслуживаться «дух меча» решительно отказался. Словно дедуля в годах, он просто сидел за столом и нисколько не смущался от того, что перед ним порхает, расставляя тарелки, совсем молоденькая девушка. К счастью, Пин Цяньжу отличалась спокойным характером, излишней мягкостью и любила заботиться о других, поэтому хлопотать ради этого господина ей ничуть не претило.