Рассвет над Самуром (СИ)
Закончив процедуры, я выпорхнул в балетном стиле к своей девчуле в гостиную. Вчерашний вечер мы просидели за большой деревянной доской, изображавшей поле настольной игры «Монополия». Получили стартовые золотые, кидали кости, ходили фигурками, сидели в тюрьме, платили штрафы, обогащались на паях, строили дома, компании и производства, торговали и разоряли друг друга. Ну не всё так сразу, я вообще за банкира отыгрывал, но три часа пролетели незаметно, а Риса с Верлитой настолько увлеклись, что не заметили ни как лисодевочка незаметно исчезла на пару часов, ни прибытие Аиши и следом Камии, которым при опознании сразу вручили фигурки и стартовый капитал.
Пришлось много объяснять, но главный принцип «обогащайся» они поняли.
Игру решили оставить в положении как есть и доигрывать на следующий вечер. Ближайшие пару месяцев это будет хит наших вечеров, да и правила можно пока отшлифовать. Вот на ярмарке покажем всем участникам уже в бумажной версии настолку.
С Каюсей мы быстро умяли утренний завтрак, затем она сунула мне заготовленный сверток и пошла будить Рису и Верлиту на занятия в гильдию авантюристов. Немного рано для них, но мы сейчас торим путь в ратушу, где нас ждет куча дел, а без суровой утренней лисодевочки, не факт, что две мелкие и героические особи соизволят проснуться на учебу.
У входа в ратушу толпилось человек пятьдесят. Дело в том, что на второе января мной было назначено выборочное тестирование результатов ликбеза. Лекаменсгилле уже доложил первую статистику: выходило, что из первоначального набора в тысячу человек, к концу обучения остались чуть больше восьмиста человек, из которых по организованной городом проверке, экзамен на грамотность сдали четыреста человек. Около ста могли с грехом пополам накарябать свое имя, с трудом могли осилить легкий текст. Остальные просто не прошли отбор.
Такие данные реально большой успех и очевидное влияние бафа на преданность от титула, дарованного Создателями принцессе. Большевики десять лет курсы ликбеза проводили. К тому же врали в своей отчетности. Кто мало врал — в лагеря загнали.
Но проверить данные не мешало бы лично, прямо с утра я этим и занимался. За полчаса каракулей на десяти аспидных досках мне стало ясно: кое-кто мухлевал. К счастью, только один из исполнителей программы. К несчастью, это был мой чиновник.
— Всем спасибо, все свободны, — обратился я к присутствующим. — Программа будет продолжена прямо завтра. Желающие сами стать инструкторами, подают заявки в общем порядке.
— Вы двое, — указал на двух забулдыг, — останьтесь.
— Вельге, дружище, — приватно спросил я в холле ратуши своего зама, вытягивая кулачок для приветствия Уолфи Арилгрину, — разве проверки по группам не были перекрестными? Инструктора групп ведь по задумке должны были принимать экзамены у чужих обучаемых.
— Лично я не присутствовал на сдаче, — объяснил он, — на стройке тулоу было жарко. Общее руководство осуществлял Дэнри.
— Он сам не вел никакую группу? — уточнил я. — Список по инструкторам у кого?
Свиток заполненный от руки, тоже был у Вельге. Мы склонились над ним и довольно быстро выяснили, что как за первым нашим коллектором Масаки Пинчем, так и за вторым Ролмом Самори, были закреплены по группе, но отчетности по группам заполнены одним почерком.
Два дебила — это мило. Конечно в их группах каждый проверку на грамотность сдал.
— Разбирайся, Вельг. Уолфи, ты за мной на заседание, посидишь в сторонке, — отдал команды и ушел к своим купцам.
Угодникам монет и топора, романтикам с большой берлоги.
Это их подручных с утра ждала городская стража Самура. Ладно, не всех, всего пятерых.
Зайдя в общий зал, я достал любовно вышитый одной из мастериц Камии белый колпак, с черными полосками и водрузил его на свой стол. Сел в кресло, сложил руки домиком и посмотрел на чинную толпу личинок местной олигархии. Они уставились на колпак, подозревая новый заказ, новый дождь золотых, с любовью и радостью.
Хреном вам по всей бороде.
— Знаете, новогодние подарки очень старая традиция наших Создателей, — добродушно изрек я. — Мало кто был с ними из наших жителей близок настолько, чтобы ему подарки дарили, но между собой они только так обменивались. Очень хочется возродить забытый милый ритуал.
— Древодед Лесодеря, — обратился к главе гильдии лесорубов, — как вам колпак?
Он начал что-то подозревать, замялся с ответом, однако сказал, что выглядит богато и статусно. Что он еще мог сказать: табуирования полосок на одежде здесь не существовало, из-за отсутствия доминирующей религии и, как следствие, вмешательства в культуру. Преступники полосатые робы не носили. Но выглядели полоски несколько авангардно.
— А ведь это для вас, — подзуживающе сказал ему, — подарочек новогодний. Вы оденьте, он волшебный.
Он подорвался, схватил колпак, напялил на себя, расплылся в улыбке, прислушиваясь к ощущениям. Я не мешал.
— Вроде что-то чувствую, — пробормотал он, — ощущаю зовущий к великим свершениям дух Создателей.
— Это не просто колпак, — пояснил я, — это распределительная шляпа Самурского горно-обогатительного комбината. Дух зовет вас в первый отряд наших доблестных добытчиков.
Он осел на пол и глупо уставился на меня.
Я потряс колокольчиком на столе, вошел Кэр Гомэн с двумя стражниками и понурыми арестованными.
Вот тут он всё понял, ноги его отказали: судорожные загребущие движения еще проходили, но сил в них на бегство не было.
Я взял бумажульку со своего стола и прочитал показания.
«Следуя своей цели защиты Самура и всех его жителей, около одиннадцати вечера, в своем вечернем патруле, на объездной тропинке северо-востока города, мною были замечены тяжело груженные телеги в количестве трех штук. Не выходя из невидимости, я сократил дистанцию. Визуальный осмотр не выявил ничего странного, но данные, полученные в ходе прослушивания разговора пяти жителей города, позволили судить о раскрытии преступной группы, намеревавшейся совершить мошенничество в отношении особо ценной породы леса.»
Автором цитируемого мной заявления был якобы Аякс, хотя на самом деле преступление выявила Кая. Случайно, в первый же день, возвращаясь после посещения лагеря прибывших беглецов из Южной Каталии. Её навык стелса раскрывать мне никому не хотелось, потому залегендировать раскрытие мошенничества пришлось на земляного элементаля.
В общем этот гений, глава лесорубческой гильдии, нашел рощу шайнского орлеска, втихомолку с доверенными парнями вырубил, и те повезли бревна в укромное место на сушку. Орлеск порода вроде земного испанского дуба, из которого мастера готовят корабли. Только в отличие от испанского дуба, танинов в нём немеряно, насколько я понимаю, потому он не гниёт и сушить его три года не нужно.
Пара недель и твори из него хоть баржу речную, хоть мебель дорогую.
— Король тебя повесит если узнает, — пообещал я Лесодере, — а так, поработаешь с бандитами лет пять на породе, вернешься в общество другим человеком.
— Пять леееет! — простонал он и засучил руками, забился на полу в безмолвной истерике, словно морская звезда на неуютливой суше.
Местные олигархи со страхом смотрели на шоу, начиная подозревать недоброе.
— Далее, — вчитался я в следующую справку, — сын мясника был найден убитым первого января у городской ратуши.
Я посмотрел на побледневшего Торина Глеорана.
— Сколько это будет продолжаться? — строго спросил я. — Почему, как только твой сын мертвецки напьется, инстинкты тянут его в административное здание? Он что, на моё место покушается? С сыном не можешь управиться, так может и гильдия тебе не по зубам?
— Ав, ам, сть, — задыхаясь проговорил глава мясницкой гильдии, — ваша милость!
— Четыре дня назад он был пойман у лагеря южнокаталийских беженцев, издавающим странные звуки, — продолжил я, — на следующий день, скатил пустую бочку из-под вина на двух паломников, решивших поклониться святыням Шайна. В день Нового года неоднократно пытался прикоснуться губами к лицу статуи её высо…Что?!!