Рассвет над Самуром (СИ)
Кая очень хорошая девочка. Добрая, умная, веселая. Но не обманывайтесь этими прелестными глазками. Если вы преступник, бунтовщик, предатель, враг человечества и разумного мира — без всяких там рефлексий изуродует — на том свете не узнают. Это нормально: таково время, такова её профессия. Очень уважаемая среди авантюристов.
— Теперь, когда я вас освободил от бессмысленных иллюзий, граф, позвольте немного поспрашивать. Без отвлечения и дроблений на излишние частности. Коротко и по существу. Кивните если согласны.
Кая уже убрала дополнительные петли с его ног и шеи. Желательно до Блана его довезти более-менее целым. Я же не знаю какие у отца Син на него планы. Может пару лет будет наслаждаться своей местью.
— Почему ты решил устроить на нас засаду? — спросил у него.
— Это не я, это эксцесс исполнителя! — сразу пустился во все тяжкие граф.
— Каечка, солнце мое, тебе что принести из напитков? — поинтересовался я у лисодевочки, ставя купол тьмы в комнате. — Не хочу тебя стеснять во время работы. Думаю, минут на пять тебя оставить.
Она заткнула ему рот кляпом и пожелала апельсинового фреша. Я ушуршал в гостиную, в зону кухни, где достал из инвентаря три апельсина, очистил и методично отжал под прессом над кружкой.
Вернувшись, я усмотрел некоторые изменения в первоначальной диспозиции: потное красное лицо Сентенты, вылезшие слезящиеся глаза, вывернутый в трех местах мизинец на левой руке. Палец уже начал опухать, наливаться красным отёком.
Кая полулежала на моей кровати, поигрывая кинжалом: бросала его вверх с оборотом и ловила.
— Опыт делает человека умнее, согласитесь граф, — сказал я, передавая Кае сок, — вы же даже не думали очутиться с другой стороны. Надеялись на себя, на власть должности, на силу золота. Яд с собой таскали, а оно эвона как повернулось. Вернулось зло обратно: малой толикой пока, но вам уже страшно до слез.
Прижался губами к голове лисодевочки, вдохнул аромат её волос пока она отпивала сок. Арома-терапевтический эффект, всем рекомендую. Забавно история играет людьми и обстоятельствами. Буквально две недели назад, в своем кабинете, я стращал барона Недлира при необходимости пытками первого советника. Совсем немного времени прошло до воплощения шутки в жизнь.
— Я кстати своим сразу сказал: при малейшем намеке на опасность, в героев не играть, прямо всё-всё выкладывать. Хотя конкретных планов: в три часа убиваем монстров, в четыре создаем буржуазию, в пять избирательную систему сословного представительства и проводим выборы — у меня на самом-то деле и нет. Так наброски, действую по ситуации, ведь она слишком изменчива. Стоило только пару добрых дел совершить, как ваше болотце вонючее опасно забурлило. Если вам интересно: Джерк Хилл провел целую жизнь среди Создателей, читал про таких, как вы во множестве художественной и специальной литературе. Но это взгляд с позиции наблюдателя. Давайте, хотя честь эта сомнительна, поработаем вместе, граф.
Он судорожно закивал, что-то мыча.
Я кинул на него исцеление, вправил ему обратно суставы пальца, вынул кляп.
Слова хлынули из графа щедрым потоком воды через пробоину корабля, севшего на риф.
Однако план моего убийства у графа и в самом деле оказался другим. Сентента торопливо вывернул на меня обоз и три тележки с навозом своего мотива, своих преступлений, дворцовых сплетен, интриг. Бедная Аиша. Неудивительно, что она гадюшником этаким брезгует. Но на одном графа застопорило. Когда речь зашла о свитках в тубусе.
О письмах к графу от своих подельников.
Одно из них начиналось «Алоха, славный граф», что свидетельствовало об эльфийском происхождении писавшего. Или закосе под эльфа, но главное было в содержании. Некий Ингвелланис Денежная Длань писал с каким счастьем они встретили долгожданный обоз графа, желал долгие лета, передавал, что товар от них в пути, а для укрепления позиций первого советника у него есть совершенно секретные сведения про закупку магоподавителя в республике гномов Южной Каталией за безумные пятьдесят тысяч золотых и сорок три тонны различных металлов, от меди, цинка и олова до серебра. Номенклатура по весу каждого металла пока неизвестна.
Второе письмо было от челика на службе графа, как я понял. Из него следовало, что расходы на армию в Южной Каталии выросли вдвое, наняты три отряда наёмников общим количеством три с половиной тысячи, с магической поддержкой.
Это были плохие новости, хотя что я знаю? Может каталийцы орков готовились встречать.
И вот, пояснить за эти письма граф отказался наотрез. Сжал свою тараканью душонку в кулак, уставился на меня и даже произнес слова недрогнувшим голосом. Не скажу, говорит, пока его милость не даст слова ему, присмотреть за его дочерью. У него нет сомнения об окончании жизненного пути, но прелестная двенадцатилетняя дочурка не должна отвечать за злодеяния отца, о которых она ни сном ни духом. А как Сентента пропадет, так дядя его двоюродный, дочку моментально сожрет ради наследства.
Я настолько удивился его смелости, что мог бы на главную роль в новом сериале про мистера Бина претендовать. Такое же глуповато-надменное, прищуренное лицо сделал.
Нет, ну вы только посмотрите на графа — у этого социопата дочь есть. Что дальше? Расскажет, что ночами кормит бездомных котиков, а во время отпуска, натянув рубище, миссионерствует в пустынях демонов?
Кая встала с кровати, где мы в обнимку валялись и направилась к выходу.
— Я за накидкой из бамбукового паукопряда, — сказала она деловито, — надо подстелить под него, крови будет много. Граф конечно наивный, но настроился серьезно.
У Сентенты вышеупомянутая субстанция от лица отлила, губа дрогнула, но он по-прежнему молчал.
— Да постой, — торопливо обратился к лисодевочке, — что там дочка его, замуж выдадим за нормального человека, пусть живет. Она реально не при чем.
Это было первое соображение. Второе: Кая стержень решимости из графа выдерет с мясом, но душу и психику свою в процессе она точно покалечит. Он все же человек, не зеленая тварь-людоед, с клыками, испачканными в крови своих жертв. Делать из лисодевочки питбультерьера это к DC Comics, но сам Джокер не сказать, что Харли Квин ценил. Нездоровые отношения мне не нужны.
— Моё слово, граф, — торжественно поклялся подонку. — Позабочусь.
Джерк Хилл он же такой мачо. Супермен. Кумир миллионов. Бест оф зе бест, евер бест. Можете у Создателей спросить. На том и поймал меня Сентента.
Дочка его в коме валялась. В смысле, в глубоком параличе от укуса мантикоры. Девять лет назад, на отдыхе у Граничных озер на семью графа напала мантикора. Сожрала трех охранников, жену графа, куснула дочурку, законсервировав для ужина. Граф золота не пожалел, с трех ближайших гильдий авантюристов поднял бойцов, до логова успели дойти до темноты и мантикору изрубить. Дочь спас, но паралич уже вылечить было невозможно. Да и дочка концы всё равно бы отдала, если не эльфийское снадобье с пыльцой терросвета. Болезнь не вылечило, но состояние облегчало, хотя бы пищу она могла принимать. За снадобье графу пришлось корешиться с чуваками из эльфийской республики, сдавать госсекреты и выплачивать по пять тысяч золотых в год. Правда и ему важную инфу, как одному из нескольких богатых покупателей снадобья в мире, эльфы тоже сливали.
В моменте некоторое уважение у меня проснулось к этому упырю: даже эльфов, будучи в положении просителя, сумел впоследствии раскрутить на бонусы. Неплохой продажник.
Но для начала я рассвирепел.
— Да ты бури ищешь, глупый пингвин! — сверкнул на него глазами бешено. — Мне по-твоему на дочку пять тысяч золотых каждый год искать?
Сравнивая с реалиями нашего мира: даже в США, на которые приходится треть всех продаж самого дорогого препарата в истории для лечения спинальной мышечной атрофии Золгенсмы за два ляма баксов, лечение получают чуть больше четырехсот детей. При количестве больных больше десяти тысяч.
У нас Шайн — не США. Ни страховки медицинской, ни самой системы здравоохранения, ничего же нет.