Рассвет над Самуром (СИ)
Пошептал ободряюще на ушко принцессе комплименты. Гитару достал, сыграл задорно на мотив старенького хита от БандЭрос: «всё королевство не представляет, как хорошо мне с тобой бывает, всё королевство не представляет, йее»
— Даже если бы опыт за такое давали, — шепнул с честнющими глазами, — не полез никому в декольте за новым уровнем. У тебя кубики на животе четкие, в шахматы на них играть можно.
Успокоилась вроде. Прибодрилась. Снова предстала воодушевленной. Наверно решила отыграться размерами на своей будущей ледяной статуе.
— Хорошая у нас тут пара, — глубокомысленно изрек я Камии, отводя глаза, случайно упавшие в её вырез, — Вера волшебница, Ками кудесница. Ёлку украшать помогать будешь или отчима для дочки поприличнее искать начнешь?
— Ну что ты такое говоришь, Джерк, — раскрыла бездонные серые глаза Камия, — на первом месте у меня дочка и карьера. С ёлкой помогать буду и вообще со всем, что скажешь.
И моргнула чертовка, пушистыми дулами оружия мелкого калибра.
— А для её высочества подарок у меня у меня имеется, — не обошла вниманием наш вязайнер принцессу, — по слухам её величество подобному рада была.
— Что!!! — взвизгнула Аиша, — неужели это то самое! В кружевчиках!
Я вообще не понял, о чем они сейчас. Что-то там Камия через меня Найзирии передавала, но я же не извращуга в вещах женских, тем более в королевских подарках, рыться.
— Полночи сидела, — наябедничала Верлита, — я проснулась по надобности, она на столе кроит и шепчет: «такое Джерку точно на принцессе понравится».
Меня терзают смутные сомнения…
— Внимательно слушайте детишек, — веско сказал я, смотря на краснеющих блондинок — они всегда подготовят почву для шантажа.
От полного фиаско и моих шутеек их выручила прибывшая Кая с Рисой. А я знал, что кареглазка быстро справится. Сапфировый Посох Стихии Воздуха — грозное оружие. Детям надо поддаваться в мелочах, а ящик с манго еще долго послужит отличной мотивацией.
В левой руке, одними пальцами, Кая небрежно держала две стальные пластины. Если грубо округлять: тридцать килограмм с лишним, несла лисодевочка, словно подставки картонные под пиво. Риса гордо дефилировала рядом, энергично покачивая артефактным оружием.
— Вот, — сказал я, простирая свою руку в их направлении, — вот таким должен быть ценностный набор жителя Самура. Сделал дело, сразу пошел на другое.
— Да я за манго пришла, Джерк, — испугалась Риса.
Верлита посмотрела на меня озадаченно. Не уверен, что она вообще знает про такой фрукт.
— Потому что в жизни всегда существует конкуренция! — притворился я, что не услышал Рису. — Вот Верлита через полчаса посадит здесь ёлку и заработает пять штучек сочных, спелых, одуряюще пахнуших вкусняшек!
— А? А-а-а, — быстро сориентировалась она, — где это хвойное прячется? Показывайте скорее!
И шустро удрала с Вельге, парой рабочих, Аяксом и мамкой в Заболотный лес. На всякий случай я попросил Каю прикрыть их, и лисодевочка, понятливо подмигнула мне, передав пластины стали Джиро.
Оставшись одна, Риса посмотрела на меня как на предателя.
— А не надо, — поймал я её взгляд, — кто уже один фрукт с утра приговорил?
— Это была разминка, — пробормотала она печально, — я способна на большие фруктозверства.
На этом моменте на площади появилась заспанная Сура. С чего я всегда Аишу виню в лени: вот же настоящий нарушитель трудовой дисциплины!
— Хм, — позволил себе небольшую освежающую утреннюю колкость, — неужели ваш вчерашний конкурс в серпентарии так поздно закончилась? Где победная лента с надписью «Королева»?
Она спросонья поняла только слово королева и испугалась потенциального обвинения в измене. Шарахнулась со страхом, но Аиша не отрываясь от изготовки статуи Всеобщего предка, протянула ей левый кулачок, который Сура почтительно стукнула своим и моментально воспрянула духом.
— Я девушка вольная, но занятая, — с достоинством выдала она, — работаю даже в сне, постоянно самосовершенствуюсь, встаю как совершенства наберусь.
Рабочий с ломиком, примерившись к брусчатке, с грохотом обрушил свой снаряд на мостовую. Двое коллег его поддержали. Сура подпрыгнула.
— Что это тут происходит? — спросила она с недоумением.
— Копаем общую могилку, — сообщил ей, — я решил начать Новый год с массовых казней. Все нарушители трудовой дисциплины будут показательно захоронены под камнем площади.
— Ха-ха-ха, — натужно засмеялась она, — выдумаешь тоже.
Но я сделал каменное лицо, а Аиша слышавшее всё, отреагировать не могла, до окончания каста. Джиро подыграв мне, скорчил покерфейс исполнительного чиновника. Скажут ёлку посадить — посадит. Скажут бетоном младенцев залить — побежит в гильдию каменщиков откат высчитывать.
— Ну, я готова, — бодро сказала Сура, — прям бушует энергия, кипит во мне всё от желания славно поработать. С чего начнем?
— Охраняешь её высочество вместе с Джиро, — строго приказал ей, — от всяческого любопытства и внимания.Я с Рисой к кузнецу схожу, трубы сделаем.
Засунув пластины в инвентарь, взял печальную Рису за ручку и пошел выполнять задуманное.
Рисина тоска продержалась недолго. Может кто бы подумал — вот жадная девочка, за манго убивается, но я видел глубже. Не было во мне никаких сомнений: она бы с Верлитой обязательно поделилась по-сестрински. Просто есть момент: вы как человек, выполнивший трудное задание, заслуживший публичное поощрение, протягиваете бескорыстно своей сеструндии половину награды, набивая себе очки уважения или непублично на застолье одиночном жуете вместе. Расход один — результат не одинаков. В именно таких терминах Саитана себе может и не представляла деятельность, но девчулей росла хитрой.
По пути она поняла: раз мы вместе идем к Исхиросу, значит работенку ей подкинут, и есть шанс вырваться в лидеры.
— Чего делать будем у кузнеца, Джерк? — взяла быка за рога она, как только осмыслила ситуацию. — Тяжести какие залевитировать нужно?
Мы как раз уже подходили к мастерской Исхироса с заднего входа, и ответить я не успел.
За забором послышалось тяжелое сопение, бухающий топот — шмяк! — забор разлетелся в щепки, в обрамлении которых, словно герой боевичка, вылетела бонгурунгу с завязанной пастью и спутанными ногами.
Тут надо уточнить, что из себя представляет знаменитая свинья континента. Это не хмурый кабан с клыками, норовящий вспороть тебе брюхо, но и не милая свинка, подставляющая бок для почесывания. Шестиногая, костистая, тощая тварь, покрытая толстым мехом, скрадывающим худобу. Чрезвычайно активная, постоянно в поисках пищи, оттого сильно истеричная. Не монстр, но связываться с ней профита нет: бегает быстро и далеко. Трусовата, но если выхода нет, будет драка насмерть — скидывает суставные пластины и тогда срединные ноги, выполняющие вспомогательную функцию, выходят из суставов под углом в тридцать-сорок градусов, а с копыт этих ног выступают шипы с ядовитым содержимым. Ноги эти для свиньи словно хвост у ящерицы — расходный материал. Новые быстро отрастают, а жизнь уже нет.
У летящей нам навстречу бонгурунгу срединные ноги уже ампутировали и перевязали рану, но это я позже заметил. От удара об землю повязка с морды слетела и бонгурунгу взвыла, что сирена гражданской обороны, подскочила, и будто чемпион по бегу в картофельных мешках, неуклюже заскакала к нам.
Она пока еще к нам летела, я на автомате сразу оковы тьмы скастовал, а Риса взвизгнув, схватила меня и парением отпрыгнула метров на двадцать.
В проеме забора показался смущенный Исхирос.
— Какого!… Какой ты молодец, дружище, — обратился к нему, вспомнив про выдуманный чемпионат, рассказанный вчера.
Бонгрунгу, замедленная заклинанием, двигалась словно в слоу-мо, а истошный крик расщепился с эхом и стал похож на звук из фильма ужасов. Хотя Рисе это показалось смешным, она так и покатилась с хохотом.
— Промахнулся слегка, — пожаловался кузнец, — эта падла в руках дергается, не дает себя раскрутить. Мне её Ласари и Эфан с утра поймали в лесу, думаю может другую заказать?