То, что надо (СИ)

Уилл остановил за плечо разъярённую Алану Блум, которая вполне готова была позволить себе швырнуть в чистенького Чилтона увесистый кирпич трудов Гесиода*, выдрав тот из книжной полки. В конце концов кто тут всё знает и всё помнит?
«Чего хочет Абель Гидеон?» — спросил Уилл.
«Абель Гидеон хочет сказать всем, что он Потрошитель», — ответил Фрэдерик Чилтон, смыкая пальцы в замок.
Грэма передёрнуло на эмпатии и от жеста, и от мотивации Чилтона. В этой проекции Потрошителя в лице Ганнибала Лектера не было. Но доктор Чилтон искусственно создавал того, играясь с доктором Абелем Гидеоном. После всего этого Уилл настаивал на том, чтобы слетевший с катушек трансплантолог места живого на Фрэдерике не оставил.
— Заберёшь его сразу, как тот оставит вентиляцию лёгких Чилтона на Фрэдди Лаундс, — скомандовал Грэм Ганнибалу и опрокинул в себя остатки скотча.
Ганнибал обожающе залоснился взглядом, но вслух пожурил:
— Если сделаю по-твоему, Гидеон накроит галстуков не только из Коррадеса.
— Плевать, — прошипел Уилл Грэм.
— Уилл, — страстно простонал Лектер, втискиваясь близко к тому, согнув правую в колене, заводя то за спину Уилла. Руками подтянул, обнимая, к себе. — Мой маленький, кровожадный, оскорблённый щеночек.
— Ты что, сейчас посмеялся надо мною? — закаменел Грэм, напрягаясь и застывая в руках Ганнибала.
— Нет, — спокойно возразил тот. — Твои порывы, настоящий и предыдущий, меня восхищают.
Уилл немного оттаял, смягчаясь.
— Всё равно, сделай — как я хочу.
— Безусловно, — уверил Лектер, прикрывая глаза. — Всегда так, как ты хочешь.
— Так было не всегда, — напомнил Уилл.
— В этом мире я поступаю иначе, не находишь? — потребовал согласия Ганнибал.
— Ann, в этой проекции ты более изворотлив и обставляешь всё искуснее. Но всё это никак не кардинально иначе, — Уилл иронично и всезнающе вздёрнул брови.
— Ты становишься неудобным и несговорчивым, жизнь моя, — раздумчиво заметил Лектер.
— Боюсь, твоя теория о закономерности связи между моими воздержанием и несговорчивостью — верна, — несколько с вызовом и предъявлением ответил Уилл.
— Кого же благодарить? — Лектер в притворном удивлении сдвинулся назад, приотпуская Уилла. — У тебя обширные пробелы в воспитании и понимании границ допустимого.
Уилл фыркнул возмущённо и признаваясь одновременно:
— У меня пробелы в понимании с границами допустимого? Доктор Лектер, не зарывайтесь.
— Уилл, считаю нужным предупредить тебя, что потрачу всю брачную ночь на то, чтобы привить тебе хотя бы первичные основы семейной этики и такта.
— То есть ты мне угрожаешь? — уточнил Грэм.
И Лектер бы голову дал на отсечение, если только что не увидел знакомую барскую замашку, которая вальяжно проступала в Грэме, стоило тому удостовериться в собственном превосходстве и силе влияния на Лектера. Точь-в-точь как тогда, когда в некоторых предыдущих проекциях Уилл приходил в Балтиморскую клинику для душевнобольных преступников по просьбе Кроуфорда и просил Ганнибала содействовать им в поимке Фрэнсиса Долархайда. Его высокомерное и развязное «пожалуйста», от прозрачности которого Лектер едва не расхохотался. Сломать Грэму шею в тот момент не было никакой возможности по причине накрепко спелёнутых рук.
— Ты расцениваешь мои слова как угрозу? — вкрадчиво и тихо спросил Ганнибал.
— Ещё бы — это же ты, Ann, — так же вкрадчиво рефлексировал Уилл, обмирая не понятно и понятно от чего в кольце рук тёмного мейстера. — Но что бы ты там ни собирался со мною устроить — воля твоя. Ведь я помню, что у меня появится наутро.
Ганнибал глубоко вздохнул, сбрасывая ярость и гнев.
— Кстати, — отозвался, поднимаясь, и за руку поднимая Уилла, — пойдём, озвучишь свои пожелания.
— В чём?
— Если хочешь, так во всём.
Ганнибал мягко подтолкнул Уилла в плечо, разворачивая, и в спину, одновременно оглаживая по позвоночнику.
— Наверх, гостевая рядом с моею спальней, — направил его Ганнибал.
Уилл смирил вопросы, надобность в которых окончательно отпала, как только Грэм отворил двери названой комнаты. Детская колыбель под вуалью, с перевязью серебристо-голубых погремушек, крепящихся крест-накрест к бортам, едва пришла в движение, стоило Уиллу обратить на неё взгляд. Стены были выкрашены в земляничный и сдобренный сливочной сдержанностью цвет. Принт был точно таким же, как и в проекции с Вильгельминой Грэм: оранжевый Винни-Пух в короткой рубашонке с медовым горшком, Тигра в головокружительных прыжках; Иа-Иа со вселенской скорбью, доступной диснеевским печальным чудакам, в глазах и с бантом на кисточке хвоста; Кролик, зажавший в лапе-прутике связку морковки и всё те же медовые пчёлы над цветочными островами.
 
В углу детской, обрастая земляничные облака, тянуло в потолок и по стенам золотые, кленовые, резные листья могучее дерево, способное похитить воображение не то что ребёнка, но и взрослого. Потому что листья трепетали на невидимом и неощущаемом ветру, а в ветвях Уилл видел мелькание беличьих хвостов и слышал свист синиц. Пол укрывал тёмно-зелёный ворс ковра. И Уилл готов был спорить, что в пиратском окованном сундуке доверху игрушек.
— Что? Что я могу пожелать более? — непонимающе спросил Уилл.
— Если хочешь по-другому, то скажи…
— Не хочу. Всё отлично так, как есть.
— Что делать с потолком?
Уилл запрокинул голову.
— Как в моей комнате. Смена сезонов, времени суток и дубликация метеоусловий.
— Грозы в детской? — на всякий случай уточнил Ганнибал.
— Пожалуй, пока без гроз. Но всё остальное — да.
— Ты же будешь считать мою комнату своею после свадьбы, Уилл?
— Иначе и быть не может, — прошептал Уилл.
Оживающий, осенний клён в детской Кейна напрочь вытеснил мстительные мысли о Фрэдерике Чилтоне из его головы.
— А здесь тоже есть демон?
— Да. Демон, Качающий Колыбели, — подтвердил тёмный мейстер.
***
Ганнибал дождался доктора Гидеона в автомобиле Фрэдди Лаундс. И в отличие от Уилла Грэма он не стал вступать в расшаркивания с доктором Гидеоном, но юмор ситуации оценил. Потому что Абель Гидеон в этот раз всё же увидел Потрошителя, пусть мельком и в зеркале заднего вида.
Тёмный мейстер коснулся его пальцами «руки Плутона» по сонной артерии. Доктор Гидеон мягко ткнулся затылком в подголовник водительского кресла.
Ганнибал выбрался из маленького «пежо» Фрэдерики Лаундс. Открыл дверь со стороны водителя, выволок Абеля Гидеона, ухватив того за воротник куртки. Аккуратно затворив дверь, подхватил доктора Гидеона в локоть и снёс того до перелеска, где припарковал свой «бентли».
Абеля Гидеона уложил в багажник. Не включая фар, выгнал автомобиль на шоссе, отъехал на пару миль. Почти сразу же ушёл в свороток и снова остановился, по-прежнему в темноте. Он видел, как подъехала амбуланца и полицейские «форды», осветив красно-синими маяками обсерваторию с полуживым Чилтоном и трудящейся не покладая рук Лаундс. Сообщение от Грэма сказало, что всего Кроуфорд запросил три автомобиля. Поэтому, сверив количество, Ганнибал Лектер вернулся на шоссе и спустя пару минут, потерявшись из виду от обсерватории, включил огни.
***
Уилл с минуту наблюдал, как Джек, сублимируя ярость, намертво замер в сугробе, обшаривая глазами тёмный подлесок, который с фонарями прочёсывали патрульные. То, что там был припаркован автомобиль, уже было известно. И поскольку доктор Гидеон приехал сюда вместе с Лаундс, чей «пежо» продолжал оставаться рядом с обсерваторией, то, выходит, скрылся тот именно с автомобилем, что таился в подлеске.
— У Гидеона есть сообщник? — глухо прошипел Джек.
— Похоже, что есть.
— Похоже?
— Доктор Гидеон спокоен и расслаблен. Да, сообщник есть.
— Ну, ловить здесь уже нечего, — сник Джек. — Куда тебя подбросить?
— На Мёрдер-драйв, будь любезен, — бессовестно ответил Уилл.
— Бэлла так к собственной свадьбе не готовилась, как к вашей, — сказал Джек.