В глубинах космоса (СИ)
— Нам придется садиться. Протянем еще несколько часов. А там от перегрева сбой пойдет, цепи плавиться начнут, — объяснял моторист, когда выдавалась свободная минута.
Им предстояло здесь еще долго находиться, так что Тарадон даже вывесил здесь экран, передающий обзор с дронов снаружи. Инженер взломал их, не без помощи Александра, теперь наблюдая через устройства за внешним миром. Это единственное средство, благодаря которому двое вообще знали, что происходило, казалось бы, вдали от них.
— Черти что, — покачал головой Дмитрий, глянув на изображение экрана.
— Черти что. Главное, чтобы нам сюда не прилетело.
— Согласен. Будет не круто.
— Дмитрий, мне нужно с тобой поговорить, — послышался женский голос и мужчина от удивления завертел головой, и только потом понял, что с ним общались через имплантат.
— Я занят, — бросил он, не пытаясь выяснить, кто с ним говорил.
— Это крайне важно и не займет много времени, — только сейчас Филин понял, что с ним общалась Йосола.
Как бы он ни пытался от нее отмахнуться, девушка не отставала. Наконец, когда Дима сдался и вышел наружу, он задумался: а как общалась Йосола? За все время он ни разу не замечал за ней такого общения, как и другие приятели не сообщали об общении при помощи аугметики. Насколько Дмитрий помнил, Йосола относилась к «чистым», то есть людям без каких-либо имплантатов. Он ошибался?
— И воды захвати! — крикнул вдогонку Младич. Их запасы в машинном отделении иссякли.
Выйдя наружу Дима увидел Йосолу. С растрепанными волосами и взволнованным лицом, такой ее он еще не видел. Девушка стремительно приблизилась к нему и не дала ему ничего сказать.
— Я знаю, мои слова покажутся тебе вымыслом, но… — она облизнула губы. — Говоря проще, у меня было что-то вроде видения…
— О, нет-нет-нет, — сразу запротестовал Дмитрий. — Я в такие игры не играю.
— У тебя есть возможность выиграть время для остальных…
— Нет, нет и нет! Послушай, сходи лучше помоги кому-нибудь. Принеси нам или другим воды, например. Серьезно, это будет намного полезнее! — Дима не выбирал выражений. Сейчас ему действительно было не до выкрутасов Йосолы.
Та же, нахмурившись, резко схватила его за руку, и Филин попытался вырваться, как заметил, что вокруг все замерло. Бой, вибрация, движения девушки — все это замерло, а затем начало преобразовываться в нули и единицы. Они, в свою очередь, смешались в кодировки, и таким образом привычный мир исчезал.
Город вокруг, целый мир, преобразился в одну феноменальных размеров программу, своими масштабами поражающую воображение.
— Я знал, что один из вас сделает это. И ты теперь здесь.
Никакого голоса не слышалось. Не прозвучало и звука, но Филин знал, что некто общался с ним.
— Я… — неуверенно попытался начать он, осматриваясь, а затем постарался продолжить уверенней: — Назови себя!
— У меня не может быть имени в привычном тебе понимании. Считай меня своим освободителем и спасителем. Я уже знаю тебя, благодаря твоему же инструменту. Знаю твое настоящее имя, твою историю, ты — чистый лист для меня.
— Это из-за тебя на полуострове начались волнения?
— И да. И нет.
— Ну, — Филин замялся. Обычно не в его стиле чесать языком, но и силой здесь он ничего не мог решить. — Так какой смысл?
— Великий Садех показал мне истину. И эта истина крайне проста. Я несу вам спасение… От вас же самих.
— Что ты мелешь, черт побери? — не выдержал рыцарь.
— Годы размышлений помогли мне понять, что человек рано или поздно уничтожит себя и все вокруг. Эта планета — пример разрушительного безумия, фитиль который подожгло человечество. Великий Садех общался со мной и спас, когда меня хотели остановить. Мне позволилижить, но вместе с тем на меня взвалилось бремя. И теперь Аракктур должен быть освобожден. А затем освобождены вы от оков своего ослабевшего разума. Вознестись, как позволил нам Садех.
— Это. Просто. Охеренно, — не удержался Дмитрий. — То есть некто выпустил тебя из бутылки и тебя разнесло? Я понимаю, что уже успело многое произойти, но может мы можем найти некий компромисс? Азуресы и их големы вполне уживаются друг с другом. Они пришли к своему миру не сразу, тем не менее они ужились. В конце концов, зачем рубить с плеча?
— На то воля Великого Садеха.
— Ну, хорошо-хорошо, где же тогда этот Садех?
— Его оцифрованный разум вознесся, и теперь мы едины. Все мы едины. И все мы остаемся собой.
— Замечательно, — Дмитрий тяжело вздохнул. Он не знал, что еще тут можно сказать. — Ты ведь понимаешь, что ваша победа затруднительна? Мы уже разбомбили целый город, наверняка и остальные тоже. Твои узлы уничтожены. А в случае, если все зайдет слишком далеко, так Ронум перейдет к крайним мерам. Я так думаю.
— Ничего из этого не важно. Уже не важно. Для вас. Наши данные сохранены в облачном хранилище. Даже когда последний потеряет свою оболочку — однажды мы вернемся. Вернемся из места, которое оберегаете вы.
— Подожди. Выходит какая-то ерунда. То есть хочешь просто уничтожить всех человеков просто потому что до того додумался? Ты же должен был изучить историю, где человечество выживало из раза в раз. Было минимум два случая в современной истории, где мы стояли на грани вымирания. И вот я здесь, и остальные тоже здесь! — а затем, когда до Филина дошло услышанное, его пробрал ужас. — Постой, которое оберегаем мы? Ты говоришь о Фаерволе?!
— Это правильные мысли, рыцарь. Великий Садех показал истинную природу мира. Совершенно очевидно, что всех наш ждет один конец — стать оцифрованными.
* * *
Вокруг Нарвала юлили небольшие машинки, осыпая корабль гранатами. Дроны не переставали стрелять, мечась в небе из стороны в сторону. Краулер медленно приближался, заторможенный воронками, но проехать ему оставалось немного.
— Ребята, где же вы там?! — вопрошал капитан упавшего фрегата. — У меня уже один двухсотый. Эти черти сыпят на нас уже всё. Весь город пришел за нами!
— Держитесь, парни, — отвечал им Саша. — С минуты на минуту помощь придет. С минуты на минуту! — затем он обратился к своему капитану. — Вац, внизу совсем уже тяжело!
— Сольбано сказал, что десантный челнок уже летит к ним. Их придется поддержать.
Флён обвел местность вокруг Нарвала и дал приказ артиллеристу. От нового содрогания земли и вздымающегося дыма и пыли Вацлав получил удовольствие. Машины разлетались в разные стороны, не представляющие больше проблем, что не скажешь о дронах. Они стали настоящей головной болью, и экипаж Фрейи никак не мог помочь с ними. Команда Нарвала осталась с этой напастью один на один.
— Зевс-4251. Цель захвачена. Произвожу выстрел, — услышал Вацлав, и устремил взгляд на Краулер. На него уже уставились и остальные члены команды.
Вновь ослепительный луч ударил в носитель. Взрывной волной разносило дома вокруг, а Нарвал сдвинуло с места, из-за чего фрегат едва не перевернулся.
Затем капитан Фрейи заметил клинья вражеских истребителей. И тут же приказал равномерно зарядить щиты. Другие турели — с иных сторон, не задетые обстрелом ранее — повернули стволы в сторону незваных гостей. Оставалось дождаться, когда они приблизятся, тогда капитан и даст новый приказ. Сопровождение Зевса принялось выстраиваться стеной между врагом и крейсером.
Корабли роботов разительно отличались по форме от виденного Вацлава любого другого. Лишь несколько из них чем-то напоминали Тандерболты Ронума, остальные же представляли собой черные монохромные шары. Со стороны казалось, что они попросту скользили в пространстве, не оставляя за собой никакого следа. Ни явных орудий, ни антенн, ничего, чтобы помогло как-то разобраться в этой машине. Единственное из-за чего Флён приписал их к истребителям — размеры и соседство с Ренд Тандреболтом, известной марки истребителя Ронум Корпорейшн.
Возможно, будь они один на один с Фрейей, то невиданные корабли показали бы свою мощь. Сейчас же они разрушались от шквального огня, при поддержке Вайпаутов. Флён почуял, что роботы учтут это в будущем, и их следующая встреча будет разительно отличаться.