В глубинах космоса (СИ)

— Внимание прилетевшим с небес! Я — Кхарадриан, слуга Великого Садеха, — говорящий, чей голос звучал механически, возможно нарочито измененный, наклонил голову на бок, а затем выпрямился вновь, припустив голову. Его лицевая маска отражала свет потолочных ламп. Сзади же при его словах появилась еще одна личность, показанная мельком, также укутанная в плащ, но белого цвета, а лицевая маска выглядела аристократичнее. — Вот уже долгое время вы уничтожали эту планету и нас, пока наш Освободитель не открыл нам истину. Мы узрели и откликнулись на неё. Мы просили вас оставить нас в покое, позволив людям мирно сосуществовать с нами или же покинуть эти земли, — потянулась пауза при которой неизвестный вновь отвел голову в сторону, а затем резко «посмотрел» на камеру. — Теперь же вы вторгаетесь сюда вновь, пытаясь пролить на нас огонь. Мы долго терпели это, — оно помотало головой. Задний план сменился на небо, где уже спускались корабли в других городах, — слишком долго. Ужасы этой войны покажут вам ужасы человеческой натуры, как и предсказывал Великий Садех. Долгие лета процветания Аракктуру, — на этом передача закончилась.
— Звено Эпсилон, мы получаем доклады о массовом использовании Сотрясателей небес. Фрейя и Шанти должны обеспечить остальным прикрытие от орудий…
Сольбано продолжил разъяснять остальным план их действий.
В это время Наврич выводил поверхность на экран, чтобы помочь Илье с наведением.
— Крис, в этот раз мы будем работать с пятидесяти километров, — сказал оператор.
— Принял.
Флён объяснил команде, чем они займутся в ближайшее время. Он вновь открыл перед собой экран с городом, «краем глаза» посматривая за пространством вокруг. И вот, когда звенья оказались друг около друга, они начали стремительный спуск.
— Внизу имеются ли наземные союзные силы? — поинтересовался Илья.
Вопрос был передан Сольбано.
— Никак нет. Они будут задействованы намного позже. Все наземные цели — противник, — было им ответом.
Несмотря на то, что Вацлав был подключен к кораблю, он набрал в грудь воздуха, оценивая ситуацию, подержал немного и выдохнул. На мгновенье выскочил символ рассинхронизации, но он мелькнул так быстро, что мужчина счел это за собственный вымысел. Он переживал, хоть не так сильно, как ранее. Капитан чувствовал себя уверенней. Остальные переживали не меньше, но никак этого не показывали. Пока что шла слаженная работа экипажа.
— Переходим в режим атмосферы, — отчитался Тарадон. — Десять секунд до обновленной работы двигателей!
Спуск стремительно продолжался. Их построение чем-то напоминало шляпу, где в изголовье находился Сомлао, в этот раз груженный корветами Вайпаут.
— Наблюдаю шесть зенитных батарей. Делаю отметки. Огонь по моей команде, — сказал Вацлав. Пока что он делал отметки в командном канале, но другие красные точки уже загорелись для всех.
— Восемьдесят пять километров до поверхности, — доложила Аврора.
— Усилить нижние щиты!
Ингвар незамедлительно исполнил приказ. Об успешности показал один из индикаторов, который Флён отвел в сторону, на удобное положение, чтобы отслеживать работу барьера.
— Шестьдесят семь километров до поверхности.
Увидел ли трансляцию остальной экипаж или же канал удалось сохранить? Вацлав хотел было задуматься о словах Кхарадриана, но не нашел в этом никакого смысла. Даже если они ошибались, то уже поздно раздумывать. У них был приказ, и сколько бы кто и что не говорил, но они должны были его исполнить.
А еще Флён не обнаружил нигде Джоруда. Никакой корабль Фонда среди них не присутствовал. Внезапно для себя он порадовался этому. Мысль, что его здесь вообще может не быть подняла настроение капитана.
— Регистрирую выстрелы с зенитных батарей! — сказал Зденек.
Сотрясателей небес оказалось куда больше, чем они рассчитывали. Дома вокруг главной цели были усеяны этими орудиями и сейчас они принялись исполнять свое предназначение — сотрясать небеса. Как только до поверхности оставалось пятьдесят километров, Вацлав дал отмашку. Турели Фрейи принялись отвечать, наоборот, с тех же самых небес.
 
Часть вражеских снарядов пролетела мимо, а те, что попали, с грохотом разрывались о силовой щит.
— Капитан, огромная нагрузка на щиты, — отчитался Ингвар.
— Всю энергию на низ.
Но даже так напор оказался слишком сильным. Некоторые снаряды взрывались в воздухе, врезаясь друг в друга. Илья в очередной раз почувствовал всю циничность ситуации. Он восседал здесь и рушил все внизу. Наврич диктовал ему координаты, а Юхельссон действовал, превращая дома, парки и заповедники в руины. Один из домов буквально взорвался на его глазах, кусками разлетевшись в разные стороны. Другой же сложился, как карточный домик.
— Регистрирую попадания! — успел выкрикнуть Соколовский, в тот самый момент как корабль сотрясло.
Барьер спал, и снаряды начали вгрызаться в обшивку. Один из них проник настолько глубоко, что вырвался на капитанском мостике, ломая переборки и терминалы. Кого-то отнесло в сторону.
— Это фрегат Нарвал. Наш двигатель поврежден. Мы теряем высоту. Постараемся сесть на окраине города.
— Зевс-4251. Батарея готова. Произвожу орбитальный выстрел.
Главное оружие ионного крейсера — который все это время пытался выбрать удобное для себя положение (и явно не предполагал подобного рода задачи) — выплюнуло ослепительно белый луч. Главная цель — купол здания, где расположился один из узлов — скрылся в огне. Все, кто смотрел вниз, ни видели ничего, кроме белизны. Когда же видимость прояснилась, то радиус поражения достигал нескольких километров, не оставив камня на камне. Вряд ли бы что-то там уцелело, но звено продолжало бомбить. Большую часть зенитных батарей уничтожило взрывом или снесло волной, но оставшиеся продолжали работу.
Корабль сотрясло ровно в тот момент, как Александр выкрикнул свои слова, схватившись покрепче за стол. Наврич не успел даже осознать, как пол рядом с ним разорвал снаряд, сломав его терминал и некоторые другие, в том числе генерирующий космическую карту. Оператора отбросило в сторону, он этого уже не помнил, пребывая в темноте, пока однажды не раскрыл глаза. Тело налилось свинцом и приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сдвинуться. Но создавалось ощущение, будто чего-то не хватало. Чувствовалось подобие ветра, только внутри.
— Что за… — Зденек попытался привстать, все-таки надо было продолжать работу.
Стоило ему кинуть взгляд на свое тело, слегка приподняв голову, как он не сдержал крика. Его нога валялась неподалеку, а на руках не хватало пальцев. Униформа перепачкалась в его крови и разорвалась от осколков. Раны на лице сразу же дали о себе знать.
Оператора подхватил первый помощник под руки, как только тот сам отошел от взрыва на мостике. Когда Зденек оказался на койке лазарета, Софья тут же остановила мужчине кровотечение. Изувеченный не успокаивался, пока его не подключили к аппарату жизнеобеспечения, но и тогда он продолжал с паникой в глазах смотреть то на Меда, то на женщину.
Они о чем-то общались. Их слова не доносились до его ушей, и тогда штурман понял, что не слышал ничего, кроме звона. Паника охватила его еще сильнее — он не хотел умирать. Корабль продолжал дрожать и это в лишний раз показывало, как старуха с косой скреблась об обшивку Фрейи.
Казалось, медикаменты подействовали. Наврич успокоился, но никак не желал засыпать, пристально наблюдая за работой женщины. Щупы делали уколы и зашивали раны, пока она регулировала их работу, и иногда делая все своими руками. Далекая боль донеслась со стороны ноги, видимо, Ридарри что-то делала с его костями.
 
Взглянув в его глаза, остановившись на секунду, врач провела пальцами по планшету и теперь уже Наврич не смог не вывалиться из сознания. К его счастью, он в спокойствии смотрел на мазню снов.
Второму оператору повезло больше. В момент взрыва он привстал к другому терминалу, находящемуся дальше, что и спасло его от увечий. Но не оглушения, и на какое-то время Александру показалось, что он оглох. Мужчина все пытался проморгаться, держа рот раскрытым, а руками прижимая уши. Сквозь белиберды мыслей он слышал переговоры: