В глубинах космоса (СИ)
По официальной версии группе приходилось не раз спускаться вниз по тому или иному заданию, хотя вряд ли кто-то хватится за них настолько серьезно. Даже Теодор Конвиль — непонятно как Адам смог бросить его — по сути, являлся белой вороной среди остальных жителей высокого света. Дело о его пропаже не уйдет дальше Даргота. А если и уйдет, если же вдруг так случится, то ничего, кроме тупика, расследованию не светит. Так называемая официальная версия нужна на случай непредвиденных обстоятельств. Однако никто больше не увидит Македон, а значит эта история нужна только самой команде. И для узника. Ему не следовало знать о таких проблемах и волнениях.
— Значит, все же все погибли, — понуро сказал мужчина.
— Да. Я не мог даже догадываться, что Земля может стать настолько враждебной.
В момент очередной паузы, мужчина допил свой кофе, смял стаканчик и хотел было бросить его в урну, но ничего поблизости не увидел. Пришлось положить мятый картон обратно на стол.
— А те штуки, о которых ты рассказывала, — заговорил снова Марк после длительного молчания.
— Да, благодаря им и синтезировались твои, как ты их назвал, сны, — улыбнулась Фокс.
— Оу, то есть, ты хочешь сказать…
— Это не так-то просто объяснить. Могу лишь сказать, что, честно говоря, я не до конца уверен, что все сделал правильно. Но вроде пока ты выглядишь живым.
— И я ее вдыхал или пил, или…
— Она теперь едина с тобой, — прямо ответила Фокс.
— Погоди-погоди, — Марк закрыл глаза, а затем, обдумав эти слова, раскрыл. — То есть внутри меня что-то есть?
— Всё так. Скажи, ты помнишь что-нибудь об азуресах?
— Совсем мало. Только то, что это тоже какие-то люди, которые живут вместе с нами.
— В отличие от людей, они лишены возможности некоторых, м-м, телесных модификаций. Их чары, их способности, сами их тела отторгают продвинутое имплантирование, — девушка сцепила руки перед лицом и положила на пальцы подбородок.
— То есть?
— То есть, — теперь Фокс замялась. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и выглядела так, будто сейчас обиделась на Марка. — Мне пришлось свести активность твоих имплантатов к минимуму.
— У меня есть имплантаты? — с глухим удивлением поинтересовался мужчина. Почудилось даже, что речь шла вовсе не о нем. — А-ах, — он нахмурился, посмотрев на руки, и до него начало доходить. — Так вот что это за странные чувства, — Марк взглянул на собеседницу. — И именно поэтому я помню все абы как?
Их разговор прервал голос из динамика. Он звучал откуда-то сверху, но, когда Марк вскинул голову, то не увидел ничего, что могло служить передатчиком.
— Капитан, мы фиксируем аномалию VA-11, — прозвучало вместе с треском.
— Пойдем, ты должен это увидеть, — Фокс ухватила мужчину за руку и повела за собой.
Они бежали по коридору, поднялись ярусом выше и оказались в неизвестном отсеке, с открытым куполом. Поначалу Марку действительно показалось, что никакого потолка над ними нет, но затем усмирил свои мысли.
Увиденное заставило его нутро похолодеть. Он имел некоторые страхи перед гигантскими существами — и сейчас совершенно не понимал и не помнил с каких пор это у него — но представшее перед глазами вселяло ужас.
Над ними, ровно как над станцией, величественно проплывали два змея феноменальных размеров. Не нашлось бы никаких слов, чтобы описать, насколько же они были огромны. Достаточно знать, что Марк не мог увидеть их целиком со своего места. Словно призраки голубого цвета, они неслись дальше, совершенно не обращая внимания на строение рядом с собой.
— Что это? — заворожено спросил мужчина, когда ужас отступил.
— Эти врата привлекают к себе не только путников, вроде нас, но и совершенно необъяснимых существ, вроде этих. Кто уж знает, какие Вселенные скрещивает эта станция? Так что понятия не имею кто они и как вообще могут существовать. К сожалению, — девушка усмехнулась, не сводя взгляда с левиафанов. — Это так и останется необъяснимой загадкой. Навсегда.
Сколько им пришлось вот так смотреть, пока драконы не исчезли, будто бы растаявшие в пустом пространстве космоса. В голове сыпались вопросы о природе таких великих чудищ, но Фокс была права: этой тайне никогда не стать явной.
— И я, и ты отправились в космос, потому что с детства он завораживал нас, — капитан перевела взгляд на Марка, присев в кресло, что стояло у погашенного терминала. — Он пуст и в то же время полон тайн. Я лишь могу предполагать, что станция как-то привлекла их и эти двое проплыли по этому пути.
— Ты уже видела этих существ? — Марк подошел ближе, все еще кидая наверх взгляд время от времени.
— Впервые я увидел их, когда мы только нашли эту станцию червоточин. И раз мы увидели их, что же еще могут таить Вселенные?
— Скажи мне, Фокс, — придвинув другое кресло, Марк уселся поблизости. Он прокашлялся из-за обсохшего горла и продолжил: — Ради чего ты все это делаешь?
— Для Снов Этернии. Чтобы человек смог найти там своё продолжение, — улыбнулась та, но в улыбке этой было больше усталости, чем радости или насмешки. — Знаешь, а ведь человек не так прост, — она сняла очки, положив их на свободное место терминала. Протерев глаза, Фокс начала смотреть с прищуром. Как заметил Марк, без посторонних предметов на лице она выглядела другим человеком. — А азуресы только привнесли больше вопросов. Что же мы такое на самом деле?
Откинувшись на спинку кресла, то жалобно застонало. Сидение могло развалиться, сиди там человек тяжелее.
— Я делаю это все ради своей идеи. Идеи сверхчеловека, духовно рожденного из старого. Вероятно, приход к тому, кем были те самые азуресы изначально. И эта идея пробудилась во мне однажды так неожиданно, что я растерялся от нахлынувших знаний. Тебе же знакомо это чувство: когда узнаешь часть чего-то огромного и гонишься познать то таинственное, при этом уверовав, что это решит всю твою судьбу? — Фокс вопросительно изогнул бровь.
Подумав, Марк покивал головой. Он что-то смутно припоминал подобное из своей жизни, но мозаика памяти все еще не собралась до конца. Все-таки, представив себе такую ситуацию, он бы наверняка взялся бы за нее с большим энтузиазмом.
— Вот и я. Поначалу я узнал о мультивселенных. Прочитал много статей и насмотрелся видео. Одно из них мне понравилось больше всего: в нем ученым, оторвав электрон с помощью лазерного мощнейшего импульса у атома гелия, удалось не просто получить ион гелия, а аж обездвижить, снизив его температуру считай до абсолютного нуля. У оставшегося же электрона, остановившегося на орбите, имелось две возможности развития событий: вращаться по или против направления часовой стрелки, — девушка развела руками. — Но, что-то пошло не так, и атом, раздвоившись, себя реализовал одновременно в двух состояниях. Как кошка Шредингера, наяву явившаяся и живой, и мертвой. И знаешь, — Фокс заговорщицки прищурилась, указав на Марка, — в этот момент я подумала: а если все действительно так — я уверовал, что именно так — то как достичь же состояния, чтобы перемещаться по этим самым вселенным?
— Послушай, что-то здесь не так. Как-то далеко это все и сложно, и нереально, — замотал головой мужчина.
— Это метафизика, Марк, — твердо выпалила девушка. — Ты ведь наверняка и сам догадывался, что мир не так-то прост. Или тебя не удивляет совместное проживание с жителями другой расы? — с наигранным удивлением вопросила она. — Или ты забыл, что у них своя история, способности и они совсем иначе смотрят на жизнь? И, несмотря на это, решил, что на этом все заканчивается. Подумай сам, Марк: у этих инопланетян история уходит в глубокое прошлое. Что они успели наделать в то время? Что осталось от них и почему они стали такими, какие есть? — Фокс покивала, улыбаясь, довольная сама себе. — И все-таки этих могучих существ победило Великое зло. А Великое оно потому, что не вписывается ни в одну принятую модель восприятия. Мы знаем ответвления, которые осязаемы и понятны. Но, боюсь, ушедшее однажды, оно готово вернуться вновь.