В глубинах космоса (СИ)

Вещи были разложены по шкафам, тумбам, аккуратно расставлены по имеющимся полочкам, и их у него оказалось много, причем Саша захватил с собой не только кучу одежды и обуви на все случаи жизни, но и множество различной портативной бытовой техники и других предметов первой необходимости. Например, у него был свой маленький электрический чайник, несмотря на то, что команда и так могла в любой момент приготовить себе горячий напиток в кают-компании. Не то, чтобы Саша был ярым собственником, он вполне мог в любой момент поделиться всем, что у него имелось с каждым членом экипажа, но, тем не менее, складывалось ощущение, будто его позвали не служить на космический корабль, а в экстремальный поход по дикой, еще не разведанной, планете. Мужчина явно перестраховался.
На столе стоял обычный компьютерный терминал, который был связан с его планшетом и предоставлял аналогичные возможности по работе с кораблем. Делал это не без вмешательства самого Соколовского и Наврича. Однако, как выражался капитан, операторам не хватало работы и они продолжали заниматься своим делом в свободное время. Рядом с монохромным кубом — по факту являющимся системным блоком без значительного веса — стояла крохотная видеокамера, которая использовалась в основном для опознавания лица Александра при включении компьютера, помимо ввода пароля — Соколовский не умел пренебрегать безопасностью.
Рядом лежала электронная книга, поскольку Саша очень любил читать, а также небольшое растение, которое он выпросил у капитана в день своего заселения, обосновав это тем, что одному в каюте ему будет скучно.
Стол меж тем пребывал в беспорядке: лежащие обертки от шоколадных конфет красноречивее всего говорили как Александр неровно дышал к сладкому. Он периодически таскал из кухни свою порцию оных к себе в каюту, предпочитая есть их не во время приема пищи вместе со всеми, а у себя. Из-за этой привязанности он вечно переживал о своей физической форме и старался ее поддерживать любыми возможными способами. Однако борьбу с шоколадом Соколовский постепенно проигрывал.
Когда Саша вышел наружу, то его часть коридора осветила лампа. На мгновенье он даже представил себя на театральной сцене, где в пучке света не осталось никого кроме него. Соколовский простоял так некоторое время, затем, засунув руки в карманы, направился в одну из сторон. Остановился только у одной открытой каюты, откуда доносилось ворчание. Позже изнутри показался Мед, вынесший наружу несколько черных пакетов.
— Не спится? — поинтересовался он, заприметив Александра.
— Да, — покивал тот.
Алексий встал напротив него и вытер рукой взмокший лоб.
— Вот и мне иногда тяжело уснуть. Бывает, что уснешь, а проснешься и не можешь понять где ты, с какой стороны у тебя стена и прочее. Или вообще думаешь, что в другом месте проснулся, — Мед посмеялся собственным словам.
— У меня тоже так, но довольно редко. Ну, а сейчас ты?..
— Просто решил заняться уборкой. До этого София попросила помочь перенести несколько коробок со склада, а потом помогал ей со сборкой одного устройства, — первый помощник помахал рукой, — я в этом не разбираюсь, так что даже не скажу, что это. А теперь я здесь.
— Помочь? — тут же спросил Соколовский.
— Не. Я намерен все сделать сам.
Простившись, оператор отправился далее. Со сном ни в одном глазу, Саша с некой грустью понял, что в кровать сможет лечь только в следующий раз. Он бы хотел зайти в гости к кому-либо, но не знал, кто точно сейчас отдыхал, а кто находился на рабочем месте, а обходить каждого было лениво. Чтобы не прогадать, Александр вернулся на капитанский мостик.
Его заметили не сразу. Часть команды стояла у карты, проецирующей выделенную область перед людьми. Подойдя ближе стало ясно, что речь шла о пространстве близ верфи Картис, находящемся неподалеку от орбиты Земли. В свое время эта конструкция стала перевалочным пунктом от Закстанора II, теперь же обслуживающая корабли, проходящие по ближайшему маршруту. Александр не раз слышал в сводках новостей, как орден Черного пламени поднимал вопрос с Ронум Корпорейшн о передаче верфи в свою собственность. Дело так и осталось открытым, а за это время орден успел запустить свою исследовательскую станцию, зависшую между Ураном и Нептуном.
 
Александр подошел ближе. Первым его заметил Вацлав и пригласил подойти ближе.
— Полтора часа назад поступил призыв к станции Теббаник, — говорил Наврич, и судя по голосу, повторял это не в первый раз. — Корпорация получила откуда-то данные, что на нее собираются устроить крупный рейд наши старые знакомые, — Александр непонимающе посмотрел на приятеля и ему пришлось разъяснить: — Тираны.
Следом заговорил Вацлав. Скрестив руки на груди, он стоял у изголовья устройства. Через пульт управления он сдвинул карту, выведя пространство у станции.
— Нам поступил приказ проявить содействие в боевой операции. Разведка Ронума докладывает о большом скоплении противника, направляющемся в это место.
— О-о, — протянул Дмитрий, — работающая разведка.
Мария едва заметно толкнула его в бок. Капитан же проигнорировал это высказывание.
— Наверняка те ребята что-то хотят от Теббаника. Я имею ввиду, не просто уничтожить. Может быть даже хотят обосноваться так около Земли, перевалочный пункт сделать. Ну, ладно. Мы отправляемся туда и сменим курс сразу после выхода из прыжка, — окинув всех взглядом, Вацлав кивнул. — Можете идти. Собрание будет проведено с наступлением утра.
Он не соврал. В первые же часы весь экипаж был созван на капитанском мостике, где прошел краткий брифинг грядущей операций, а также детальное знакомство с противником. Все данные, как утверждал капитан, предоставила разведка корпорации, а та, в свою очередь, скорее всего добыла информацию с захваченных судов и того, что оставалось после боя.
— Мы серьезно летим воевать? — удивленно вопрошал Александр.
— Да, так и есть. Постараемся не лезть на рожон. Увы, отказаться от такого дела мы не можем. Замысел Ронума — не позволить тиранам где-то закрепить свои позиции. И я их разделяю, — говорил Вацлав и приступил к представлению вражеских кораблей
Первым оказался корабль, обозванный как «Перехватчик». По документам же его обозначили как Сьерра-3. Он собой представлял самый обычный одноместный истребитель, вооруженный бронебойной автопушкой. Примечательны они были двумя вещами: первое, и главное, в бортах установлены точечные оборонные лазеры, благодаря которым они могут пережить пару ракет. Второе же — эти корабли, как и остальные, управлялись пилотом непосредственно вручную, а не через прямое подключение к машине, как это происходило на Фрейе и других кораблях. Они составляли костяк флота, если вспомнить бой у Катана. За счет своего построения они могут отгородить позади идущих от ракет и торпед.
Следом шли корветы «Хамелеон», или же K-569. По документам их видели всего несколько раз, и из обломков можно было понять, что они вооружены двумя кинетическими турелями, установленные позади кокпита. Поначалу не смогли определить их роль во флоте, а затем обнаружилось, что они способны проецировать голографическое изображение вокруг корпуса и посылать ложные показания датчиков, чтобы эффективно обмануть своего врага. Так во время некоторых стычек корветы принимали вид дружественных кораблей или кораблей гораздо больших размеров.
— Может ли быть так, что это устаревший корабль и поэтому их так редко выпускают в бой? — поинтересовался Наврич, сидя между Александром и Алексием. Перед ним повисло небольшое окно, дублирующее изображение с основного экрана.
 
На схеме K-569 выделились турели.
— Вполне возможно. Его орудия довольно слабы. В отчетах сказано, что корабли без силовых щитов не получали значительного урона, — ответил Вацлав.
— В таком случае на рандеву их стоит ждать обновленными или не ждать вовсе, — высказался Младич.
— Ставлю на обновленные, — согласился Филин, сидящий рядом.
— Филя, — Дмитрия любили иногда называть так сокращенно. По крайней мере, когда тот был в духе. — А ты сам не знаешь, ради чего весь сыр-бор? Что за станция? — Зденек наклонился вперед, высматривая среди остальных рыцаря.