В глубинах космоса (СИ)

— Может быть, я действительно сплю?
Мотнув головой, Вацлав обратился к состоянию капсулы. Всего одна, но готовая к выбросу, она станет их путем до Ахена IV. Судя по всему на поверхности им придется ждать помощи. Или умереть не лучшей смертью.
Оглядевшись, Флён с острой грустью прощался с кораблем, но пообещал себе однажды вернуться за ним. Он проигрывал этот бой, как Вацлав проигрывал судьбе. Тряска усилилась. Дошло до того, что часть потолка капитанского мостика пробил красный лазер, осыпав помещение ливнем искр. Где-то внутри проскользнул луч, разрубив часть терминалов.
— Что ж, — говорил мужчина сам себе, держась за перила. — С честью и смирением я принимаю уготованную судьбу.
— Капитан, нам нужно еще несколько минут, чтобы София закончила с Тарадоном, — отчитался Соколовский.
— Пусть поспешит. Что с остальными?
— Собирают припасы: еду, воду, оружие.
— Через две минуты жду их у капсулы, — ответил Флён и рванул к каюте. Личных вещей на корабле было предостаточно, но сейчас уже все не унесешь, потому мужчина только покидал самое важное в рюкзак и направился в носовую часть корабля.
На своем пути он видел каменные лица остальных. Никто не пересекался с ним взглядом. Когда Вацлав покончил с вещами и вышел назад, то увидел как Младича переносили на носилках. София шла рядом, придерживая капельницу, а Соколовский помогал Меду.
— Кха, капитан, дела у нас плохи, да? — прохрипел он раненным медведем, взглянув на друга. Без своего бронекостюма он выглядел уязвимо.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — Вацлав подхватил Алексия под другую руку.
— Я совсем не чувствую тела, — признался негромко первый помощник, словно стесняясь этого. Корабль сотрясло и они чуть не повалились.
Капсула дожидалась пассажиров, которые стали постепенно забираться внутрь, пристегиваясь ремнями. Ивана пришлось усадить в кресло, а носилки закрепить магнитными держателями на потолке. Вещи покидали в специальный шкаф, который не дал бы всему разлететься по весьма тесному пространству.
Осмотрев всех, капитан довольно покивал.
— Так, все на месте, — кого-то не хватало. Поначалу в голову пришел Наврич, но его с ними и не было. — Йосола? Где Йосола? — Вацлав помотал головой, нигде не замечая девушку и не припоминая, чтобы она шла с ними по коридору.
— Она сказала, что соберет вещи. Наверняка в каюте, — второпях сказала София.
На связь Йосола не выходила, да и не смогла бы без имплантированного средства связи.
— Проклятье! Я за ней. Если нас или меня не будет через две минуты — летите.
— Нет, так дело не… — только успел начать Александр, но капитана и след простыл.
Каюта Йосолы была неподалеку, но в другом конце корабля. Впрочем, при беге это расстояние не чувствовалось совсем. Казалось, что Вацлав сделал большой шаг от капсулы до двери каюты девушки, и вот стучал по ней.
— Йосола, открой! Йосола! — выругавшись, капитан припал к полу, в нижней части двери через рычаг аварийно вскрывая дверь.
Внутри спиной к двери стояла Йосола, что-то разбирая на столе. Вацлав, отдышавшись вошел внутрь, но повалился на кровать от еще большей тряски. А девушка даже не шелохнулась.
— Зачем ты пришел? — голос звучал тихо.
— Я пришел за тобой. Мы уходим!
— Тебе не стоило приходить. Вац, уходи отсюда, пока есть такая возможность.
— Я уйду отсюда только с тобой, — настойчиво заявил Флён.
Девушка обернулась. Опять ее и серьезное, и грустное лицо не предвещавшее ничего хорошего.
— Вацлав, мне… Мне жаль, что так выходит. Уходи. Прошу тебя, уходи. Все разговоры обо мне были правдой. Все это произошло из-за меня. И только из-за меня. Ты и сам это знаешь. Я… — она покачала головой. — Чудовище, — в ее глазах блеснули слезы, но усилием воли Йосола остановила себя. — А теперь уходи. Нашим путям пора разойтись.
— Что за чушь ты несешь, Йосола? Пошли уже, черт бы тебя побра… — Вацлав хотел ухватить девушку за руку и утащить за собой, но поймал только пустоту. — Йосола? — непонимающе спросил Флён, разжимая кулак в котором должно было быть запястье девушки. А когда разжал увидел, как с ладони уносилась золотистая пыль.
 
С чувством непонимания, капитан посмотрел на Йосолу, которая постепенно исчезала. Рассыпаясь в пыль, ее лицо охватывала горечь, и, закрыв глаза, повторяла вновь и вновь:
— Прости меня. Прости меня.
И вот она исчезла, как будто ее никогда и не было. А вместе с ней ушло нечто, отчего Вацлав схватился за голову. Словно что-то спало с его разума, как если бы оковы разума наконец оказались сброшены.
— Что же я наделал? — спросил он пустоту, наконец, придя в себя.
— Вац! — раздался голос Александра.
Его время уже давно закончилось, но друзья все равно остались ждать. И Вацлав помчался назад, борясь с неутихаемой тряской, продолжая балансировать до самого конца. Там же, по злой усмешке судьбы, когда проход в капсулу уже виднелся, рванул потолок, а образовавшийся обвал преградил всяческий проход дальше.
«Вот и все. Это конец», — печально подумалось капитану.
— Вац, ты жив? Ответь! — связался с ним Саша по узлу связи.
— Да, — ответил мужчина, сделав это и голосом, и мыслями. — Но… Боюсь, тут никак не пробраться дальше.
— Что? Погоди, стой! Сейчас попробуем какой-нибудь лаз образовать, — Соколовский наверняка уже откреплял ремни безопасности.
— Отставить! — отрезал Вацлав. — С минуту на минуту Фрейя развалится на куски. Вы полетите сейчас.
— Да ты же погибнешь! — вмешался Алексий. — У нас всего одна капсула. Ты что, решил вместе с кораблем уйти?
— А ты хочешь, чтобы мы все здесь погибли? Все хорошо, друзья. Все хорошо.
— Нихрена хорошего, — прорычал Илья. — Ты заварил эту кашу, а теперь вот так уходишь? Хочешь бросить нас на этой планете?
— Гребаный брехун, — вновь встрял Мед. — Сукин сын, ты обещал, что никто из нас не умрет!
— Никто и не умрет. Однажды, мы встретимся вновь, — через Аврору капитан закрыл шлюз капсулы и приготовил ее к отлету. — Может, совсем не скоро, но мы встретимся и вновь отправимся в путь, — когда же друзья вылетели наружу, а Вацлав остался совсем один, то он успел им сказать свое последнее: — Простите меня.
Вот и все. Закономерный итог того, что мужчина наворотил. Фрейя рыдала от боли, но все еще героически держалась. Проведя рукой по стене, капитан отправился на капитанский мостик. К своему удивлению, он теперь услышал голос Хейдвальда.
— А я предупреждал тебя, Вацлав.
— Как ты связался со мной?
— У меня всегда был доступ к тебе. У меня всегда были «глаза» на твоем корабле. Поэтому я знал, что делать. Йосола ушла, не так ли?
— Ты прав, — признался Флён. Скрывать уже было нечего. Да и к самому Хейдвальду он уже не испытывал каких-либо чувств. — Значит, «глаза»? И кто же это в итоге был?
— Человек, которого вы однажды подобрали.
— Ингвар?
— Именно. Ингвар Рагнарссон. Поиск Йосолы стал для него смыслом жизни. Для него она, как Грааль. И хотя он долгое время пробыл вне дома, можешь поверить, он решил положить на это свою жизнь.
— Ах, так вот как можно объяснить перемещение твоих машин в другие ярусы, — Вацлав фыркнул. — Даже если Ингвар оказался предателем, то он славно потрудился на моем корабле.
— Не обольщайся, капитан. Все, что он делал, было ради благополучия Йосолы.
Вацлав поднимался по лестнице. Сейчас он ощутил, насколько сильно хотел есть. Настолько, что даже ноги онемели, а живот скрутило со страшной силой.
— Жаль, что так вышло, — признался Хейдвальд.
— Я пытался связаться с тобой, почему ты не выходил на связь?
— Как только вы оказались в гравитационном поле Ахена IV, то у Йосолы появился шанс свалить. Я лишь попытался остановить ее. Теперь же ты допустил ужасное, Вацлав. Ты выпустил наружу настоящего монстра.
 
— Звучит не круто, — тряска утихла, видимо пальба прекратилась. Флён вернулся на капитанский мостик, поднимаясь наверх по изломанной лестнице. — Хейдвальд, хоть мы с тобой оказались врагами, но у меня к тебе просьба.