В глубинах космоса (СИ)

Когда пауза затянулась и никто больше не появлялся, Юхельссон аккуратно выглянул наружу. София тяжело дышала. Ее волосы прилипли к намокшему лицу, но даже если она и ужасно устала, то не подавала виду, кроме крайней раздраженности и гнева.
Илья стянул с себя шлем. Все равно ни он, ни его скафандр никак его не защищали, кроме как от пустоты космоса.
— Не хотел бы я оказаться твоим врагом, Софья, — пробурчал Мед, подходя ближе, да все равно осторожнее, словно женщина сейчас могла окатить молниями и его.
— Будь хорошим мальчиком и мы останемся друзьями, — сказала та, поправив свои волосы, но движения теперь стали неуклюжими, будто ей тяжело было шевелить руками.
— Кажется, дело совсем плохо, — Илья прокашлялся. — Дроны, роботы, но мы при этом все еще живы. Удивительно.
— Кто в оружейной? — спросила София.
— Никого. Если турели и стреляют, то с помощью Авроры. Что вообще происходит? Мед, ты-то должен знать подробности, — артиллерист шмурыгнул носом, перезарядил винтовку и уставился на первого помощника.
— Я последнее время только и делал, что сражался рядом с тобой. Откуда бы мне что-то знать?
— Я про общее положение. Говори же, ну! Или ты решил как Филин тогда, умалчивать все?
Тяжело вздохнув, Алексий не спешил что-то говорить, и, хорошо все обдумав, рассказал все, как есть. Без своих высказываний, как оно обычно бывало, только сухие факты. Лишь в конце добавил, почему они не отдали Йосолу.
— Очень надеюсь, что ты теперь не бросишь оружие. За Йосолу или из-за Йосолы ли мы сейчас боремся или нет, но ситуация такова, что нам остается только драться. Сейчас мы летим в сторону Ахена IV — я полагаю, что мы летим. А вот как скоро мы там окажемся… — Мед цокнул языком. — И хорошо, если окажемся живыми.
Несмотря на их положение, Юхельссон держался хорошо. Для него это представлялось сродни испытанию, которое он обязательно преодолеет. Дело еще было и в Марии. Все жалели об ее отсутствии и всем нужна была сила этой женщины. А теперь Илья решил доказать ей, и себе, и остальным, что способен справиться и без нее. Что он так же силен, как и его возлюбленная.
— Я рад, София, что ты с нами, — все же признался Кристиан. — Это твоя… Магия, да? Она очень сейчас нам на руку.
Его словам покивал Мед.
— А ты думал я только борщи умею варить? — женщина натянула улыбку и от этого стало легко. Она, изможденная, все равно нашла силы на это, чем подала Илье еще один пример.
Все они сражались и старались на грани своих сил. Каждый сейчас играл значимую роль на корабле, и, даже если им суждено погибнуть, Юхельссон с неким облегчением подумал, что, по крайней мере, он падет рядом со своими друзьями, ради которых сражался. И которые сражались ради него. А Мария… Она была в безопасности.
Фрейя действительно летела вдоль Нагльфара, постоянно держась одной стороной к нему, и таким образом немного себя обезопасив. Команде пришлось непросто, особенно третьему ярусу, где борьба продолжалась. Мед с Юхельссоном хотели помочь своим друзьям, но все ходы оказались заблокированы. Можно было попробовать спуститься по лифтовым тросам, но Илья не решался пойти на это.
— Если мы отступим, то точно проиграем, — отвечал Младич на призывы капитана убраться оттуда. — Как только они погасят двигатель — нам крышка. Подорвут ли нас. Ай! — прорычал мужчина от боли. — Или просто отрубят его — нам не поздоровится.
Моторист постарался связаться с остальными, чтобы рассказать им про тайный лаз, который помог бы пробраться к ним, но осознавал, что они там потеряются и точно не выберутся без посторонней помощи.
— Кажется, пришла пора нам здесь геройски полечь, — угрюмо сказал Тарадон.
— Я не намерен здесь погибать! — прорычал Дмитрий. Когда смерть оказалась совсем рядом, рыцарь понял, что совсем к ней не готов.
Роботы двигались быстро, но среди устройств и терминалов у них не было возможности развернуться. Как, собственно, и людям. Стоило одной из машин приблизиться, как начинались проблемы. Дмитрий боролся с ними, но один уже успел пробить наручным лезвием его руку. Когда же напор ослаб, то никто не спешил расслабляться — если стало легко им, значит тяжелее стало другим. И они оказались правы.
 
Алексий и Илья ощутили угрозу железных людей в полной мере на себе. Теперь, когда София вернулась обратно в лазарет, а мужчины заняли позиции на углу у дверей, им пришлось несладко. Машины метались из стороны в сторону, пропуская лучи мимо себя. Хорошо, что им хватало одного раза, если удавалось попасть. И главной задачей стояло одно: не дать подойти. И Юхельссон, и Мед знали, что стоило хотя бы одному роботу добраться до них, то можно было прощаться с жизнью. Илья умел драться, но умел это делать на улице с подонками, чьи кулаки чесались и искали драки. А Мед же сомневался, что справится с машиной. Ближнему бою его обучали вскользь и это впервые могло пригодиться только сейчас. Только что толку, когда у противника нет болевых точек, а тело состоит из металла, проводов и микросхем? Об этом не стоило и переживать. Как только один робот оказался рядом, то Алексий даже не успел подставить винтовку. Одним ударом ему срубили все пальцы у рукояти, а затем противник нанес так много ударов, что Мед сразу и не понял, что его бронекостюм стал дырявым, как сыр. Илья, как только заметил неприятеля, тут же выстрелил, отстрелив киборгу руку. Тот оказался крепче остальных и чуть ли не резанул Юхельссону по глазам. Лезвие промелькнуло в нескольких сантиметрах, но, так и не дотянувшись, робот повалился. Меду хватило сил выхватить револьвер из кобуры и выстрелить машине меж лопаток. Он успел вовремя. Но первому помощнику, валившемуся на пол, было далеко не радостно от этого.
— Мед! — вскрикнул Илья, опустившись около него на колено. Сейчас ему пришлось тяжело: кидать короткий взгляд на израненного товарища и отстреливаться. — Софья! Софья! — артиллерист ударил по панели возле двери, открывая путь в лазарет. — У нас Меда срубило! — крикнул он, стреляя по наступающим. Первый выстрел попал по совершенно другому роботу, не шедшему впереди, а вторым он уже по первоначальной цели. Руки дернулись в сторону, предугадывая движения машины, и от влетевшего луча она прижалась к стене и проскользила по ней к полу.
— Вац, у нас раненый Мед, я один здесь не выстою, — незамедлительно связался с капитаном Илья, как только волна железных людей исчерпала себя.
— Принял. Попробую перебросить к тебе человека, — сухо ответил Вацлав.
— Что там происходит?
— Позже, Илья, — оборвал его капитан.
Немного погодя к нему прибудет Ингвар. Конечно, Кристиан хотел бы видеть сейчас Филина, и не потому, что Рагнарссон был ему противен. Просто винтовка Димы действовала куда эффективнее, но такое перемещение было понятно: кто-то с хорошим оружием должен был остаться внизу.
Меда тем временем спасали и Софья, и Йосола. Они делали все возможное, чтобы в сложившейся ситуации не дать Меду уйти в мир иной. К счастью, как считал Илья, ему смогут помочь и здесь, с тем, что у них имелось. Все равно Юхельссона передернуло только от одного вида отрубленных пальцев на полу, припомнив еще и недавнее лезвие у глаз. Если бы не Мед, то он сейчас бы оказался слепым балластом.
— Ну что тут у вас? — спросил Ингвар. Его оружие болталось за спиной на ремне, а на мушке покоилась рука.
— Мне дважды чуть не сломали лицо. А вот Меду повезло меньше. Капитан не отвечает, что у них там. А у нас, судя по всему, есть время на отдых, раз ты сюда добрался? — Илья хотел усмехнуться, но сил на это уже не хватило. Он тяжело дышал.
 
— Видимо, что так. Я боялся, что на меня кто-то нападет по пути, но обошлось. Как думаешь, железки так нападали, потому что не знали строения корабля?
— Наверняка. Но теперь примерно знают. Новую волну мы не выдержим. С дронами еще просто было, а вот с роботами задница. У них, как я понял, в солнышке слабое место. Одного попадания туда хватает.
— С лазера, мать его, хватает! — не сдержал крика Ингвар и снял шлем, помотав головой. Он глубоко вдохнул ртом, будто ему все это время не хватало воздуха. — А попробуй пулями что-нибудь пробить!