Антология исторического детектива-18. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

– Так, Феликс, сейчас мы зайдем ненадолго в кофейню, – начал Дмитрий, когда приятели вновь оказались на улице городка.
– Как – в кофейню? – перебил его князь. – Митя, неужели ты сможешь еще что-нибудь съесть или выпить? Меня, кажется, обкормили до полного отвращения к пище, а уж кофе во мне плещется где-то на уровне ушей.
– Что ж, значит сэкономим деньги на заказе, но побывать в кофейне мне необходимо. Во-первых, мне хотелось бы повидать здесь одного человека, а во-вторых, я должен присесть к столу и быстро набросать на бумагу все, что услышал от мадам Куропатовой, пока мелкие детали не забылись. Конечно, это не официальный допрос, и для следователя собранные мной сведения будут иметь лишь познавательный интерес. Но все же мне хотелось бы представить ему свою версию событий, как только я сам сумею разобраться в этом деле. Полагаю, на официальном дознании и на судебном процессе эта дама повторит все то, что рассказала мне в приватной беседе.
– Не уверен, что судебный следователь захочет знакомиться с твоей версией. При всех своих льстивых манерах он очень самоуверен и просто даже из желания поставить на место московского коллегу сделает все по-своему, – вздохнул Феликс.
– Ну, против очевидных фактов он не сможет возразить.
– Только если ты найдешь нечто столь веское, что следователь вынужден будет признать очевидным фактом. А мне внутренний голос подсказывает, что этот господин полон скептицизма. О, проклятье! Про черта речь, а он навстречь!
От пристани навстречу им шел по узкой крутой улочке судебный следователь. Заметив князя с приятелем, он вежливо приподнял козырек форменной фуражки. Рахманов с Колычевым со своей стороны раскланялись.
– Какая удача, что я встретил вас, господа! Здравствуйте, – начал следователь вполне доброжелательным тоном. – Я ведь к вам в имение собрался, ваше сиятельство. А теперь могу сказать вам все здесь и сразу же на обратный пароход.
– А может быть, все же заедете ко мне? У нас здесь экипаж, дорога до усадьбы много времени не займет, – гостеприимно предложил Феликс. – Княгиня будет очень рада вас видеть.
– Ну уж в это трудно поверить. Какая радость в доме от таких-то гостей? Да я к вам, собственно, по делу, ваше сиятельство, да и дельце-то пустячное, а времени в обрез – завтра в Петербург отправляюсь. Столичными связями покойной княгини, пардон, придется заняться. Уж вы не будьте в претензии...
– Помилуйте, какие тут претензии! Мне и самому хочется, чтобы дело с убийством Веры поскорее разрешилось. Так что с моей стороны обещаю любую помощь...
– Премного благодарен, – следователь в ответ чуть ли не раскланялся. – Вот именно некоторую помощь, совершенно незначительную, я и осмелюсь у вас попросить, ваше сиятельство!
– К вашим услугам, – сдержанно ответил Феликс, которому уже стала надоедать эта затянувшаяся прелюдия к важному разговору.
Следователь с вопросительным выражением на лице покосился на Дмитрия.
– Вы можете смело говорить обо всем при господине Колычеве, у меня нет секретов от Дмитрия Степановича, – Феликс чувствовал, что теряет терпение, но следователь все ходил вокруг да около.
– Видите ли, ваше сиятельство, сегодня утром ко мне явилась некая особа, бывшая в ту роковую ночь на вечеринке у вашего друга Заплатина. Одна из тех дам, кто подтвердил ваше алиби. Она, помнится, так живописно рассказывала прежде, как усталость сморила вас на диване в гостиной и как вы уснули сидя, в неудобной позе, и ваши вытянутые ноги мешали всем танцевать – комнатенка-то тесненькая.
– Ну так и что? – нервно спросил Рахманов.
– Дело в том, что эта особа сочла нужным поменять свои показания.
Феликс заметно вздрогнул.
– Говорит, знаете ли, что приврала слегка, а теперь совесть замучала, – продолжат следователь. – Вроде бы и не видела она вас там вовсе, хотя за все время вечеринки отвечать не берется – воспользовавшись общей суматохой, удалилась с хозяином в его спальню, где потом уснула и благополучно проспала до утра. Дама, как оказалось, замужем и данный поворот событий афишировать поначалу не желала. А теперь, извольте видеть, в показаниях участников вечеринки возникают противоречия – когда именно вы, ваше сиятельство, туда пришли, да сколько времени провели, – следователь вдруг хитро взглянул на Рахманова, – да и были ли там вообще? Придется все перепроверить.
 
– Ну что ж, извольте, проверяйте, перепроверяйте, это ваш служебный долг, – нашелся наконец Феликс.
– Премного благодарен, что вы изволите проявлять понимание, – почтительно ответил следователь. – Именно что служебный долг-с, куда прикажете деваться? Ваше сиятельство, нижайшая просьба, почтительнейшая – соблаговолите вернуться в свое имение и не покидать его пределы вплоть до моего возвращения из поездки в столицу. Вот-с, извольте бумажечку подписать, что согласны и обязуетесь и все такое...
Следователь вытащил из портфеля лист с предписанием и химический карандаш.
– Карандашик, пардон муа, помуслить следует, чтобы подпись чернильная получилась. Так, покорнейше благодарю. Надеюсь, вам в собственном имении будет удобно и покойно и недостатка ни в чем не будет... Да еще, ваше сиятельство, не гневайтесь, но я распорядился охрану к воротам вашего дома приставить. Порядка больше будет. А уж как я из Петербурга вернусь, так сразу же разберусь с показаниями по вечеринке у Заплатина. Будьте благонадежны. Большая удача, что я встретил вас здесь, в городке – все формальности разрешились в пару минут и мне можно вернуться на пристань, обратным пароходиком домой и завтра, благословясь, в столицу. До встречи, ваше сиятельство. Господин Колычев, честь имею.
– Простите, господин следователь, – заговорил наконец Дмитрий, – но вы позволите нам, прежде чем вернуться в имение князя, хотя бы зайти в кофейню? Ужас как хочется горло промочить.
– Конечно, конечно, господа, что за вопросы? Погоды стоят знойные, жажда-с, это очень даже понятно. Но уж после кофейни, ваше сиятельство, лучше вернуться домой, где в дальнейшем и пребывать... Всего доброго, господа, до свиданья.
  
Глава 14
 
– Митя, ведь это – арест, – прошептал Феликс, как только любезно улыбающийся следователь исчез за поворотом улицы.
– Боюсь, что да, – ответил Колычев. – Скажи спасибо, что ты увенчан громким титулом и подвергаешься всего лишь домашнему аресту, был бы ты мещанином – уже сидел бы в арестном доме. Но поскольку ты – князь...
– К черту этот княжеский титул! – перебил его Феликс. – Митя, мне порой кажется, что я самозванец и не имею никаких прав ни на этот титул, ни на имение, ни на уважение в обществе. Гримаса судьбы – и я из последнего бедняка превращаюсь в богатого аристократа, а мог бы всю жизнь протирать локти в адвокатской конторе, скрывая родословную, чтобы не позорить знатный род своим убожеством.
– Успокойся, пожалуйста. Я пониманию, что ты расстроен, но давай обойдемся без дамских истерик – как ты только что справедливо заметил, не стоит позорить знатный род. Пока ничего страшного не происходит – обычные юридические формальности, неизбежные в ходе любого расследования.
– Митя, неужели ты не понимаешь, что я – под подозрением! Я знаю, эта бабенка, пришедшая к следователю менять свои показания, – первая ласточка в проклятых заплатинских играх. Это Алексей настроил ее отказаться от сказанного прежде. Теперь его дружки и подружки будут по одному приходить в Окружной суд и под разными предлогами отказываться от показаний...
– Даже если это и так – для обвинения в убийстве нужны более веские улики, чем показания о том, что ты отсутствовал на дружеской вечеринке. Ты же все-таки юрист служил в известной адвокатской конторе и должен понимать такие вещи. Не теряй голову.
 
– Но ведь сначала я сказал, что был у Заплатина, а теперь выяснится, что не был... Что я лгал следователю... Это сразу бросит на меня тень. Эх, Митя, почему ты не остановил меня тогда?
– А разве это было возможно? Не хочу тебя упрекать, но ведь я тебя предупреждал...