Церемония жизни
«Да неужели? А я и не знала! Наверное, стоит послать цветы…»
Утонув во всей этой переписке, я и не заметила, что Масаси уже успел принять душ. Вытирая голову полотенцем, он вышел из ванной и сел на диван.
— Что, Харука? Так и не составила список? Ну что с тобой делать! Какая же ты несобранная, прям беда…
— Ты так считаешь?
— Я это знаю. Лучше всех на свете. Потому что живу с тобой! — отрезал он и начал сушить волосы феном.
— И действительно… Тогда, конечно, ты прав! — согласилась я и хихикнула. Так беспечно, что улыбнулся и он.
На первом же курсе вуза я поняла, что у меня нет своей индивидуальности.
В средней школе я была круглой отличницей. Всегда и во всем слушалась взрослых. Меня часто назначали старостой класса, за что и прозвали Капитаншей. И я даже не сомневалась, что управлять большим кораблем — моя природная склонность.
Но уже в старшей школе никого из моих бывших одноклассников вокруг не осталось. В первый же день, перед самым началом урока, едва я выложила на парту учебники с тетрадками, моя соседка по парте, девица с крашеной рыжей гривой, странно улыбаясь, протянула:
— Ого! Ты подписываешь учебники? Что, и тетрадки тоже? С ума сойти…
На самом же деле я просто следовала инструкции, которую нам всем раздали при поступлении. О том, что кому-то это может показаться нелепым, я задумалась впервые — и на всякий случай улыбнулась в ответ.
Заметив, что я не обижаюсь, девица как будто расслабилась. Несколько секунд мы соревновались в том, кто улыбнется шире.
— А остальное дашь посмотреть? — спросила она и, протянув руку, стащила у меня еще пару тетрадок. — Ну и ну… Эй, вы такое видели? Этот ребеночек пишет свое имя на всем подряд! Просто умора!
Схватив мои книги, она подняла их над головой, показывая всем вокруг. Я же продолжала улыбаться, как дурочка. Восприняв это как разрешение надо мной поиздеваться, весь класс плотоядно взревел.
Я почувствовала, что должна что-нибудь сказать. Но от смущения не нашла ничего лучше, чем промямлить:
— Но ведь… так сказали учителя! Я думала, все сделают так же…
Над этой глупостью все расхохотались пуще прежнего.
— Да она блаженная! — услышала я со всех сторон. — Тяжелый случай… Вот дуреха-то!
— Что?! Я не дуреха…
Я не верила своим ушам. Так говорят — со мной?! Однако надо мной смеялся весь класс, и это был факт, от которого не отвертеться. Осознав это, я сдалась — и согласилась быть той, кого все вокруг ожидают увидеть.
Впрочем, Рыжая вдруг прониклась ко мне странной симпатией.
— Ты такая забавная! — продолжала улыбаться она. — Напомни, как тебя зовут?
— Харука… Такахаси, — промычала я, встраивая свое имя во всеобщую какофонию, будто на репетиции школьного хора.
Не прошло и дня, как я превратилась в блаженную дурочку, а поскольку моей предыдущей клички никто не знал, звать меня стали Дурехой.
— Хорошая ты, Дуреха, но фишку не рубишь!
И что самое поразительное — вела я себя точно так же, как в бытность мою Капитаншей. Но теперь все девчонки гладили меня по голове или тыкали локтем в бок, приговаривая:
— Эх, Дуреха! Жаль, хорошего парня тебе не светит. Слишком уж чокнутая…
— Чего? Да иди ты! — только и отмахивалась я.
С тех пор как я стала Дурехой, моя манера речи здорово изменилась. Хотя в душе я по-прежнему чувствовала себя Капитаншей. Просто говорила с ними не я, а моя внешняя оболочка — та, кого они хотели во мне увидеть.
Постепенно я притерлась к новой кличке. Дуреха всегда говорила только безумные вещи, и уже за это весь класс ее обожал.
Наконец пришло время студенчества, и я сдала экзамены в вуз, куда больше никто из моей школы не собирался.
— Ох, Дурешечка, ну как же ты будешь без нас? — беспокоились одноклассники. — Такое чудо в перьях может обидеть каждый! Постарайся там с кем-нибудь подружиться…
Следуя их советам, я и поступила в клуб любителей кино, которым тот вуз был известен. Все, чем занимались его члены, это ели, пили, смотрели фильмы и выпускали буклеты со своими впечатлениями о просмотренных фильмах. Что было вполне по силам даже такой дурехе, как я.
— Привет, я Харука Такахаси! Ты тоже новичок? — сразу же спросила я там одного парня, явно старше меня, словно пытаясь ему польстить. Такова была обычная стратегия Дурехи.
— Кто новичок, я?! Совсем дура, что ли? — возмутился он и шлепнул меня буклетом по голове. Как я и ожидала, все вокруг тут же развеселились.
Я уже подумала, что стратегия срабатывает и что здесь я тоже могла бы сойти за Дуреху. Но в эту секунду, как гром с небес, прозвучал чей-то властный голос:
— Какая прелестная чудачка! Обожаю таких!
То была поразительной красоты старшекурсница по имени Рэйна. Едва она вынесла свой вердикт, остальные девчонки тут же начали перешептываться:
— И правда, чудачка…
— Такая милая!
В один миг приговор «королевы» сработал, как химическая реакция, и от Дурехи не осталось и следа.
— А я обожаю таких красавиц, как Рэйна! — громко заявила я, тут же оценив обстановку. И с наивной улыбкой обняла Рэйну сзади за плечи.
— Вот и славно! — сказала она и погладила меня по голове.
Один из парней сразу начал паясничать:
— О! Ты как раз в моем вкусе! Скинешь адресок?
Тон его был наполовину шутливым, и я на секунду задумалась, как лучше отреагировать. Но Рэйна тут же резко оборвала его:
— Что, Итáя? Опять за свое? Даже не думай к ней приставать! — И добавила уже мне, чуть тише — но так, чтобы всем было слышно: — Будь осторожней, Харука. В этом клубе парням доверять нельзя. Но если хочешь, я присмотрю за тобой…
— Спасибо! — радостно улыбнулась я.
И хотя я говорила лишь то, чего от меня ожидали, все парни тут же загалдели наперебой:
— Так нечестно, Харука-тян!
— У тебя есть парень, Харука? Если нет — дай мне шанс!
— Я вызываю вас на свиданье, Принцесса!
С этой минуты мое новое «я» развивалось отдельно от меня, даже если сама я не говорила вообще ни слова.
Для парней из клуба стало нормой заигрывать со мной, а для Рэйны — окликать меня то и дело:
— Харука-тян! Тебя там точно не обижают? Посиди-ка лучше со мной, так безопасней…
Подобный сценарий повторялся снова и снова, где бы мы ни оказывались, будь то кинопросмотр, вечеринка или барбекю. И не успела я опомниться, как все в киноклубе уже называли меня Принцессой.
Конечно, я понимала, что внешность моя — с тех пор как я была Дурехой — не изменилась никак и что на самом деле парни ухлестывают не за мной, а за красоткой Рейной. Но я решила подстроиться под ожидания новой публики — и подобрать себе одеяния, подобающие Принцессе.
Все Дурехины майки с мультяшными героями и мешковатые штаны я заменила на элегантные платья в бело-розовых тонах с кружевами. Что хотелось бы носить мне самой — я даже не думала. Просто носила то, что подходило моей новой персоналии в клубе.
А кроме того, устроилась на подработку в тратторию, где все официантки носили форму, похожую на платья моей Принцессы.
— Ну что ж, Такахаси! Тогда для начала помоги остальным перетащить все товары на склад. Готова?
— Ха-ай!
Переодевшись в новенькую форму и белоснежный фартук, я присоединилась к рабочему коллективу — ребятам, таскавшим из прибывшей фуры овощи, замороженные продукты и прочую ресторанную снедь. И сразу же направилась к самому тяжелому грузу — металлическому бочонку с пивом [31].
К такой работенке я успела привыкнуть, уже став Принцессой. Каждый раз, когда наш киноклуб устраивал барбекю или другое событие, ради которого приходилось перетаскивать много вещей, я сразу хваталась за что потяжелее. И уже через пару секунд ко мне подскакивал кто-нибудь из парней.
— Я помогу, Принцесса! — предлагал он. Но тут же добавлял: — Ты ведь скинешь мне свой адресок?
И тогда Рэйна или кто-нибудь из девушек восклицали: