Церемония жизни
Она невольно сглотнула. То был идеальный образ нынешней Санаэ как таковой.
Строгими рядами вдоль здания тянулись окна. Некоторые еще горели, и в них мелькали темные или светлые фигурки людей. Кто эти люди? Те, кто обслуживает здание изнутри. Живые органы внутри бетонного тела.
Не в силах оторваться, Санаэ смотрела, как человеческая плоть, дыша и вибрируя, копошится внутри огромного бетонного параллелепипеда. То было единое молчаливое животное. Не сообщество разрозненных букашек, поселившихся в одном месте. Но единая, цельная, особо крупная форма жизни.
Санаэ коснулась своей груди. Внутри у нее билось сердце, чья вибрация волна за волной расходилась по всему телу и передавалась коже.
Человек и бетон не противоречат друг другу. Просто все люди на свете, включая ее саму, — всего лишь популяция внутренних органов для обеспечения жизни этих бетонных громадин.
С мыслью об этом Санаэ рассеянно, как сомнамбула, приблизилась к зданию и приложила руки к стене. Леденящий холод бетона тут же просочился в нее. Бледные, рыхлые человечьи руки будто растворялись в бетоне, сливаясь с его поверхностью даже визуально. Но главное — эти руки больше не казались ей неорганическими, как обычно.
То ли от вибрации ее собственных органов, то ли из-за проезжавших сзади машин казалось, оболочка здания слегка дрожит. С глубокой привязанностью к этому существу ее бледные руки все поглаживали бетон, наслаждаясь его вибрацией.
— Ты где, дорогая? — хихикнула Эмико. — В параллельных мирах?
Услышав голос подруги, Санаэ пришла в себя.
«В параллельных? Может, и так…» — подумала она и улыбнулась в ответ.
Был обеденный перерыв, и Санаэ ковырялась в своем бэнто — с той же компанией и в том же конференц-зале, что и всегда. Но странное чувство, будто она пребывает где-то совсем в другом месте, не отпускало ее.
Те же коллеги, что еще вчера казались людьми, сидели перед ней совершенно в другом обличье. Теперь они походили на сгустки плоти и крови, обтянутые тонкими розовыми мембранами, и сгустки эти шевелились, пульсировали, издавали звуки и выделяли тепло.
Санаэ медленно оглядела комнату. Стены вокруг словно превратились в сплошную живую плоть. А ее собственные руки, напротив, казались искусственными и чужеродными, будто сама она попала сюда случайно — как проглоченный зубец от пластмассовой вилки или искусственный имплант, внедренный в это здание по ошибке.
Но как бы там ни было, она больше не чувствовала того отчуждения, что испытывала в этой комнате до сих пор. «Я — маленькое здание, а значит, окружающие меня внутренности тоже мои!» — бормотала она про себя. Что оболочка, что нутро — все теперь было общим, ибо слагалось в огромное живое существо.
— Колись, Санаэ! У тебя хорошие новости? — оживилась другая коллега, заметив ее бледное лицо. — Может, парня себе завела?
— Вот и я о том же подумала, — подхватила Эмико. — Уровень нежности в этих глазах сегодня выше обычного!
— О чем это вы? — улыбнулась Санаэ.
Эмико хихикнула. И тут же добавила, глядя ей прямо в глаза:
— Да уж ясно о чем…
— О нет! — рассмеялась Санаэ. — Ничего не случилось. Видимо, так действует тот DVD, что ты мне подарила.
— А! Ну и как тебе?
— Потрясающе.
— А что за DVD? Кино? — уточнила сотрудница, с интересом подавшись вперед, и Эмико стала рассказывать ей о чудесах оздоровительной гимнастики.
Не выходя из транса, Санаэ наблюдала, как два этих сгустка плоти сближались друг с другом. Вся их пурпурная суть, что просвечивала под розовыми мембранами, готова была слиться воедино. С каждым новым вздохом они то сжимались, то расширялись. Чем наглядно подтверждали, что они не просто живые, но еще и совпадают с пульсом огромного здания вокруг них.
Санаэ провела рукой по своей лицевой оболочке. Та была совершенно сухой, но под ней ощущалось живое мясо и пульсировали органы цвета крови — точно так же, как и у других кусков плоти в этой комнате. Мысль об этом вызвала у Санаэ прилив нежности к собственным внутренностям. А ведь до сих пор она считала их паразитами!
— О, смотрите, Санаэ опять улыбается! Никакой это не DVD. Это новый парень, ей-богу!
— Что, правда? Давай, Санаэ, ты должна нам рассказать!
Все куски плоти повернули к ней свои оболочки.
Ей захотелось рассмеяться как можно громче. Следуя этому импульсу, ее внутренности завибрировали — и принялись издавать звуки, эхо от которых еще долго разносилось по всему зданию.
Рабочий день у Санаэ закончился, и здание исторгло ее на улицу. Никуда не спеша, она выходила из офиса, когда заметила все того же мужчину в черной рубашке. Приветливо улыбнувшись, она подошла к нему поздороваться.
Застигнутый врасплох, мужчина вздрогнул и уставился на нее.
— Что-то не так? — спросила она.
Капли пота стекали по его лбу к глазным яблокам, которые метались туда-сюда, пытаясь укрыться от ее любопытного взгляда.
Она протянула ему платок. Мужчина поспешно отвернулся.
— У вас пот заливает глаза, — мягко сказала Санаэ.
Он открыл было рот, но услышал голоса, доносящиеся из здания, и бросился наутек.
Санаэ застыла, сжимая в пальцах платок, но тут в ее сумочке завибрировал телефон. Достав его, она включила экран.
То была эсэмэска от Юки.
Санаэ-сан, спасибо огромное за вчера. Если вы свободны завтра вечером, не могли бы мы где-нибудь встретиться? Я должна вам кое-что рассказать.
Написав в ответ, что свободна, Санаэ оглянулась в ту сторону, куда убежал мужчина, и зашагала к метро.
На следующий день Санаэ не пошла на обед. Вместо этого она отправилась в туалет, опустила крышку унитаза и уселась на нее сверху.
Достав из сумки ручное зеркальце, она изучила свое лицо — такое же серое, как и всегда. В лице ее было много разных отверстий: глаза, ноздри, рот. А в уголках глаз и губ проглядывала чья-то плоть цвета крови.
До сих пор она и не думала, что под этой кожей может обитать кто-то еще. И лишь теперь начинала догадываться, что некие милые создания проскользнули через эти отверстия внутрь и живут с ней, Санаэ, совместной жизнью.
Испытывают ли крабы-отшельники такую же нежность к иным формам жизни, что расселяются в них?
Выйдя из туалета, она зашагала обратно в отдел, но в коридоре вдруг остановилась у окна и глянула вниз, на двери главного входа. Время от времени какие-то из органов здания, в одиночку или малыми стайками, исторгались из этих дверей наружу. Связанная со зданием воедино, Санаэ чувствовала, будто все они выползают не из этих дверей, а откуда-то у нее между ног.
Точно так же и органы, что копошатся внутри нее, постепенно выплескиваются наружу и перетекают в другие здания. А ближе к ночи, когда последний орган покидает ее оболочку, она превращается в пустую бетонную коробку, застывшую в ожидании утра, когда все они снова наполнят ее своей жизнью…
Она готова была весь день простоять у окна, наблюдая за жизнью внутренностей снаружи, но кто-то вдруг хлопнул ее по спине.
— Так вот ты где! — воскликнула Эмико с тревогой в голосе. — А я тебя обыскалась! Даже по телефону звонила… Пришлось обедать без тебя! Чем ты тут занималась?
— Ох, извини… Да так, полетала немного. В параллельных мирах.
— Дорогая, с тобой все в порядке? Позавчера тебя лихорадило, так? Если нездоровится, лучше езжай домой!
— Я в норме! И даже лучше, чем обычно!
Эмико склонила голову набок и с сомнением уставилась на нее.
— Знаешь, я вчера подумала… В последнее время твоя нежность к людям просто зашкаливает. У тебя точно никого не появилось?
— Нет-нет! Ничего подобного.
— Правда? Ну, смотри… Просто на обеде все говорили, что ты, наверно, не пришла потому, что болтаешь с новым парнем по телефону. И что обычно ты такая славная, будто живешь за какой-то стеной, но вчера эта стена вдруг исчезла…