Церемония жизни

— Это очень круто, Санаэ. То, как ты об этом говоришь…
— А как я говорю?
— Обычно я терпеть не могу тех, кто хвастает, будто у них нет врагов. Такие люди, как правило, сплошные лицемеры. Но только не ты! Из твоих уст это звучит как чистая правда…
Санаэ взяла со стола бутылочку минералки.
— В принципе, люди меня никогда особо не раздражали. Даже в детстве.
— Вот! Я так и думала, что с этим нужно родиться! Я, например, каждый день на кого-нибудь злюсь. Аж кожа сохнет от стресса… Как я тебе завидую!
— Да чему же тут завидовать? — искренне удивилась Санаэ. Что такое зависть к другим женщинам, она в своей жизни знала не понаслышке.
Девица вздохнула, и между ее приоткрытыми губами вдруг блеснула капля слюны. Живые организмы устроены так, что внутри у них постоянно текут какие-то жидкости, машинально подумала Санаэ. А все эти жидкости — слюна, кровь, моча и так далее — еще и благоухают теми органами, которые омывают. Обычно это можно понять просто по запаху изо рта. Но изо рта Санаэ с самого детства ничем не пахло.
Девица поймала на себе ее пристальный взгляд и восхищенно застыла.
— Какие же прекрасные у тебя глаза, Санаэ! В них можно увидеть, как сильно ты любишь людей.
— Ну да… Мне нравится, когда на меня смотрят.
Сообразив, что пялится на девицу слишком долго, Санаэ спохватилась и опустила взгляд.
Ей постоянно хотелось разглядывать живые организмы. Ощупывать их глазами — пристально, рискуя нарваться на неприязнь. Но, как ни странно, люди вовсе не возражали, когда она смотрела на них. Видимо, находили в ее взгляде то, что им нравилось. А именно — ее зависть к ним. И уже потому принимали ее странный взгляд благосклонно.
Покончив с обедом, она собрала мусор в пакет и уже собиралась вернуться к работе, когда ее окликнула Эмико.
— Ах да, чуть не забыла… Санаэ, это тебе!
— Мне?
Подруга вручила ей тонкий виниловый пакетик. Внутри был какой-то квадратный кусок пластмассы.
— Дарю! Я уже до дыр заслушала, а тебе нужнее…
— А что это? Музыка?
— Оздоровительная гимнастика на DVD. Ты ведь жаловалась, что тебе все время холодно? А здесь очень крутые упражнения, кровь разгоняет будь здоров!
Санаэ и правда жаловалась Эмико на постоянный озноб внутри, хотя имела в виду нечто совсем другое. Тронутая заботой Эмико, она благодарно улыбнулась.
— Спасибо! Я попробую.
— Давай-давай! Чего ему дома зря валяться… Ну все, я побежала. В туалет бы еще успеть! — протараторила Эмико и, махнув рукой, выпорхнула в коридор. Машинально представив кишечник подруги, до отказа набитый будущими экскрементами, Санаэ стиснула в пальцах пакетик с подарком.
Выходя после работы на улицу, Санаэ с Эмико наткнулись на странного мужчину. В черной рубашке с длинным рукавом, никак не вязавшейся с летним солнцем, и в черных же брюках. Незнакомец стоял у цветочной клумбы сразу напротив выхода, а при их появлении поднял голову. Встретившись с ними взглядом, он спохватился и тут же сделал вид, что занят исключительно своим мобильником.
— Кто это? Мутный какой-то… — нахмурилась Эмико.
Не поднимая головы, мужчина то доставал телефон из кармана брюк, то прятал обратно, пока тот не выскользнул из его пальцев. В попытке поймать проклятую трубку он ударил по ней рукой — и та, отлетев в сторону, упала под ноги Санаэ.
Подняв телефон, она протянула его хозяину.
— Прошу вас! — учтиво проговорила она.
Сбитый с толку ее улыбкой, он схватил трубку и пустился наутек.
— Могла бы и не подбирать! — заметила Эмико. — Слишком уж ты добра к людям, Санаэ…
А Санаэ вспоминала увиденное только что. Струйки пота, сбегавшие по лбу мужчины, вращение белков в распахнутых глазах. Она окинула взглядом собственную кожу, но на себе самой не заметила ни капельки пота — даже в такую жару.
— А что, Эмико, от твоей DVD-гимнастики пот выступает?
— Ах, ты об этом… Еще как выступает. Лично я потела как лошадь!
— Серьезно?
На асфальте перед клумбой, где только что маячил мужчина, темнело несколько капель. Похоже, незнакомец потел как слон. Погладив себя по плечам, Санаэ представила, как ее плоть, гудя и пульсируя, выделяет пот и выталкивает его наружу.
 
Дома, переодевшись в майку и шорты, Санаэ включила телевизор. Ей захотелось опробовать гимнастику от Эмико поскорее, до того как затеять ужин.
Она поставила диск, и на экране появилась задорная иностранка, инструктор здорового образа жизни. Наблюдая за движениями ее точеного мускулистого тела, Санаэ представила сердце, бьющееся у этой женщины в груди, и в прострации застыла перед экраном. Но тут из динамиков полилась музыка — и Санаэ, спохватившись, начала повторять движения.
Следуя всем инструкциям, она долго вертела конечностями, пока не убедилась, что изменения в ее коже все-таки происходят. А блаженное ощущение пота, вырывающегося из пор на лбу, стало настоящим открытием.
Впрочем, влага, выступившая на лице, сбегала тонкими струйками, даже не прилипая к коже. А легкая, прозрачная испарина, покрывшая руки и плечи, напоминала конденсат на оконном стекле. Это была просто вода, сочившаяся по ее телу, но не физиологическая жидкость. А порывы ветра, вырывавшиеся изо рта, заставляли ее ощущать себя механической куклой с выключателем, спрятанным где-нибудь под лопаткой.
За этот нелегкий час, доведя себя до изнеможения, она окончательно убедилась в том, что ее тело — всего лишь контейнер для биологических жидкостей. И сколько бы влаги ее мышцы ни изгоняли наружу, основная часть этих жидкостей все равно остается внутри.
Наконец Санаэ закончила упражнения — и, нажав кнопку на пульте, выключила телевизор. На погасшем экране, расплываясь в конденсате испарины, отразилась шеренга пепельных небоскребов из окна. А она все стояла и глядела на них без единой мысли в голове — не думая даже о том, чтобы обтереться от пота, заливавшего все ее тело.
Спохватившись, она прижала руку к груди. На месте ли сердце?
Оно бешено билось о ребра, но так, будто не принадлежало ей. Будто она проглотила живую рыбку из аквариума, и теперь та трепыхается у нее внутри.
Вздохнув, Санаэ наклонилась вперед — и взглянула на свое отражение в погасшем экране. Ее глаза, нос и рот зияли, как черные дыры. Меж губ неуклюже ворочался язык. То прячась, то вновь появляясь, он напоминал слизняка на оконном стекле, и Санаэ никак не могла поверить, что движениями этого уродца управляют ее собственные нервы.
На следующий день после работы вся контора засобиралась на корпоративную пьянку. Но когда Санаэ с подругами уже выходили на улицу, Эмико вдруг остановилась как вкопанная.
— Ты чего? — удивилась Санаэ.
Молча поймав ее взгляд, Эмико мотнула подбородком в сторону клумбы. Вчерашний незнакомец стоял точно там же, вцепившись в запястье какой-то девицы.
— Он подкарауливал Юки! — прошептала Эмико. Приглядевшись, Санаэ и правда узнала в девице малышку Юки из соседнего отдела.
Подруги вокруг зароптали.
— Что происходит?
— Это кто? Парень Юки, что ли? Выглядит угрожающе…
— Не пора ли ее выручать?
— Да стремно как-то… Может, позвать мужчин?
Пока все наблюдали со стороны, Санаэ, не теряя ни секунды, приблизилась к странной парочке.
— Юка-тян? Все нормально?
— Санаэ-сан! — пискнула Юка чуть слышно.
— Добрый день! — обратилась Санаэ к мужчине. — Эта девушка — ваша знакомая?
Обезоруженный ее дружелюбной улыбкой, незнакомец дернулся, ослабил хватку и выпустил жертву из рук.
— Что-то не так? — улыбнулась Санаэ еще приветливей. Избегая глядеть на нее, мужчина развернулся — и быстро зашагал прочь, отирая пот с лица рукавом своей черной рубашки.
Не успела она проводить его ласковым взглядом, как Юка вцепилась ей в руку.
— Ох, Санаэ-сан! Спасибо вам!
Шея и лоб бедняжки блестели от пота. Заметив это, Санаэ вновь улыбнулась.