Часы пробили полночь
— Не могли бы вы сказать, где нашли отпечатки пальцев миссис Рэй?
— Господи помилуй… вы что, подозреваете ее?
Мисс Сильвер уклончиво улыбнулась:
— Если инспектор будет настолько любезен и сообщит мне…
У Вайнера ответ был наготове:
— Она сидела в кресле, которое сейчас занимает полковник. Мистер Марк Парадайн тоже там сидел. На спинке и подлокотниках отпечатки пальцев их обоих. А еще — мистера Ричарда, но он утверждает, что заходил в кабинет в шесть.
— Нет ли еще где-нибудь отпечатков миссис Рэй, инспектор?
Вайнер нахмурился:
— Есть. Причем в довольно странных местах. Похоже, она вышла через спальню покойной миссис Парадайн. Вон та дверь, между камином и стеной — на ручке с обеих сторон, а также на двери, ведущей в коридор, отпечатки пальцев. И полный отпечаток ладони высоко на филенке изнутри. Похоже, миссис Рэй нащупывала путь в темноте. Я еще не расспрашивал ее — не было времени.
— Вы не задумывались, по какой причине она вышла через другую комнату?
— Признаюсь, что нет.
Мисс Сильвер продолжила:
— Если миссис Рэй разговаривала с дядей и в эту минуту в дверь постучали… возможно, мистер Парадайн, не захотел, чтобы она увидела пришедшего. Вероятно, он попросил ее выйти через спальню. Вы допускаете такое объяснение?
Вайнер с уважением взглянул на собеседницу:
— Вполне.
— Думаю, именно так и было.
— По-вашему, миссис Рэй слышала голос мистера Амброза?
— Не знаю… Но у меня возникло ощущение, что она и впрямь что-то слышала. Охотно рассказав о разговоре с мистером Парадайном, миссис Рэй вдруг сделалась очень сдержанна, как будто боялась продолжать. Она нашла предлог, чтобы уйти. Я не настаивала, но, если вы позволите, я побеседую с ней еще раз.
Вайнер посмотрел на шефа. Полковник Босток молча кивнул.
Глава 33
Чуть позже мисс Сильвер встретилась с четырьмя членами семьи. Она приняла их самым естественным и радушным образом и к каждому обратилась с одним и тем же вопросом.
Альберт Пирсон шел по коридору, когда мисс Сильвер показалась из кабинета. Он как раз направлялся к дальней лестнице, ведущей в жилые комнаты второго этажа. Услышав легкое покашливание, Пирсон обернулся. Когда она сказала: «А, мистер Пирсон», — он подошел.
— Чем могу помочь, мисс Сильвер?
— Ничего особенного, мистер Пирсон. Я просто подумала, куда делась вчерашняя газета. Я кое-что собралась в ней посмотреть. Но впрочем, пустяки, не хочу никого обременять.
Мистер Пирсон был воплощенная вежливость. Он предположил, что Лейн наверняка знает.
— Я у него спрошу.
— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я лишь подумала… вы, случайно, не в курсе, принесли ли мистеру Парадайну газету в среду вечером?
Альберт посмотрел на пожилую женщину сквозь толстые стекла очков — внимательно и обеспокоенно. Мисс Сильвер напоминала муравья. Вспоминая известную басню Лафонтена, он ответил:
— Кажется, да. Более того, я уверен. Газета лежала на столе, когда я распрощался с ним.
— Мистер Парадайн читал, когда вы вошли?
— Нет, газета лежала на столе.
— Слева?
— Кажется, да, мисс Сильвер.
Ответом была любезная улыбка:
— Спасибо, мистер Пирсон. Наверное, она у Лейна. Прошу вас, не беспокойтесь, я уточню сама.
Она встретила Лейна в коридоре. Дворецкий немедленно принес «Таймс» за тридцать первое декабря. Посмотрев на газету, они отреагировали совершенно по-разному. Тогда как на лице мисс Сильвер отразилось удовлетворение, Лейн расчувствовался. То, что газета, судя по всему, осталась неразвернутой, послужило поводом для его горестного излияния.
— Как ужасно, — сказал он. — Прежде никогда не бывало, чтобы мистер Парадайн не прочел «Таймс». Сразу после ужина он раскрывал газету, хоть часы по нему сверяй.
— Значит, никто другой ее тоже не читал?
Лейн покачал головой:
— Нет, мэм. У дам свои газеты. «Таймс» приносили специально для мистера Парадайна, он не любил, чтобы кто-то другой ее брал. Но наверное, он был слишком взволнован в среду, чтобы вспомнить об этом.
— Вы видели газету, когда зашли в кабинет после ужина?
— Да, мэм. Она лежала на столе, слева.
— То есть мистер Парадайн не читал ее?
— Нет, мэм, она была сложена.
— Вы не помните, как именно она лежала на столе? Ровно?
— Нет, мэм.
— Вы уверены?
Лейн негромко, но решительно ответил, что уверен.
— Знаете, мэм, я даже задумался, отчего она не лежит ровно. Похоже, под ней что-то было, и я прикинул, что это могло быть, поскольку мистер Парадайн, мэм, все на столе держал в идеальном порядке.
— Спасибо, Лейн.
С газетой в руке мисс Сильвер поднялась по лестнице. Наверху она встретила Филиду Рэй и негромко поинтересовалась:
— Вы видели эту газету на столе в кабинете, когда разговаривали с дядей в среду вечером?
Филида на мгновение смешалась, но тут же овладела собой и забормотала:
— Да, кажется… да, видела.
Дальнейшие расспросы показали, что тогда она не обратила особого внимания, но теперь припоминала, что газета лежала так, словно ею что-то накрыли. Вечером Филида об этом даже не задумалась, но в разговоре с мисс Сильвер подтвердила, что так все и было.
Мисс Сильвер вернулась в спальню, где увидела Полли Парсонс в сиреневом платьице, с метелочкой для пыли. Закрыв дверь, она сказала:
— Можете продолжать уборку, Полли. Я лишь хочу задать вам один вопрос. — Она показала девушке «Таймс». — Лежала ли эта газета на столе в кабинете в среду вечером, когда вы зашли растопить камин? Хорошенько подумайте, прежде чем ответить.
Полли округлившимися от удивления глазами уставилась на газету.
— Нет, мисс, не лежала.
— Вы уверены, Полли?
— Да, мисс. Мистер Лейн ни за что ее бы туда не положил — есть отдельный столик для газет. Я бы сразу заметила, если бы она оказалась не на месте.
От вчерашнего смущения не осталось и следа — ни запинок, ни румянца. Розовые щечки слегка переливались, как настоящие яблоки. Синие глаза смотрели на мисс Сильвер совершенно невинно.
Та сказала:
— Спасибо, Полли. — И вышла, закрыв за собой дверь.
Мистер Рэй был у себя, в соседней комнате. Мисс Сильвер слышала шаги.
Когда она постучала, он произнес «войдите» с легкой ноткой нетерпения. Видимо, Элиот расхаживал по комнате, потому что теперь стоял у окна и смотрел на лужайку. Когда дверь закрылась, он, взглянув через плечо, казалось, удивился:
— Мисс Сильвер!
— Я хотела бы поговорить с вами, мистер Рэй. Позвольте присесть?
— Что случилось? Пожалуйста, вот кресло… а я сяду на кровать. О чем вы хотите поговорить?
Мисс Сильвер смотрела на молодого человека серьезно и внимательно, по-прежнему держа в руках «Таймс» за тридцать первое декабря. Она протянула Элиоту газету:
— Вы видели ее в среду вечером, когда зашли попрощаться к мистеру Парадайну?
— Да, она лежала на столе… видимо, он читал.
— Нет, мистер Рэй, она осталась нераскрытой.
Он нетерпеливо усмехнулся:
— Тогда, наверное, мистер Парадайн собирался ее прочитать.
— Газету так и не развернули, мистер Рэй.
Элиот поставил локти на латунную спинку кровати, положил подбородок на руки и сказал:
— Ну ладно… поехали дальше.
Мисс Сильвер кашлянула — не то чтобы с упреком, скорее затем, чтобы сосредоточиться на обсуждаемой теме. «Странный оборот речи, — подумала она, — но довольно выразительный, надо запомнить. Интересно, что сказал бы дорогой лорд Теннисон о современном жаргоне? Скорее всего что-нибудь весьма резкое».
Вспомнив о своих обязанностях, мисс Сильвер решительно произнесла:
— Мистер Парадайн привык читать «Таймс» каждый вечер после ужина. В среду он находился в кабинете с девяти до двенадцати, но даже не развернул газету. На какие мысли вас это наводит?
Элиот пристально посмотрел на нее:
— Может быть, вы скажете, на какие мысли это наводит вас?