Часы пробили полночь
Джанет серьезно взглянула на отца:
— По-моему, несправедливо об этом вспоминать через двенадцать лет. И на самом деле ничего такого не произошло… честное слово, ничего серьезного, Минна не пострадала.
Полковник Босток фыркнул и устремил саркастический взгляд на дочь:
— Ничего не произошло? Ну-ка выкладывай!
— У Ирен был котенок, — сказала Элис. — Точнее, он был не совсем ее. Просто бродячий котенок. Конечно, нам не разрешали держать в школе животных, поэтому Ирен спрятала его в сарае.
— Она отдала все карманные деньги помощнику садовника, чтобы тот молчал… сам садовник болел, — подхватила Джанет. — Она откладывала для котенка кусочки в носовой платок за ленчем и чаем.
— Конечно, Ирен не сумела бы долго прятать бедняжку, но сильно к нему привязалась, хотя он был страшно облезлый, — продолжала Элис. — А Минна Коттерелл пригрозила пожаловаться мисс Грэм. Минну все девочки ненавидели за гнусный характер. Она сказала, что у котенка наверняка блохи.
— Возможно, так и было.
— Не важно, — сказала Джанет. — Ирен жутко разозлилась. Ей-богу, она вряд ли сознавала, что делает. Она взяла и столкнула Минну в реку.
— Минна не пострадала, — быстро добавила Джанет.
Элис поморщилась:
— Да, но могла бы. Это очень опасно. Ты ведь помнишь то место, куда нам не разрешали ходить. Строго-настрого запрещали, поскольку там высокий берег над рекой. Не знаю, как Ирен заманила туда Минну, но все-таки заманила — и столкнула вниз.
Полковник Босток воскликнул:
— Господи помилуй! — И добавил: — Да-да, я вспомнил. Пеннингтоны были в шоке. Девочка спаслась чудом. Кажется, она не умела плавать.
— Да, — подтвердила Джанет. — Но поблизости оказался какой-то рыбак, он и вытащил Минну. Без скандала, конечно, не обошлось. Ирен наверняка исключили бы, если бы Коттереллы не вступились. Видимо, Минна сказала, что котенка утопят. По-моему, Ирен сама не знала, что делала. Она вообще такая — если что-нибудь вобьет в голову, то больше ни о чем думать не может. В тот раз она только и думала что о несчастном котенке. А теперь думает о детях. И больше ни о чем она не говорит. Так скучно…
Полковник Босток кивнул:
— Ну надо же, и кто бы мог подумать? — И после паузы: — Лучше об этом не говорить. Никому.
Вскоре к начальнику полиции явился инспектор Вайнер. Его провели в кабинет.
— Простите, что отвлекаю, сэр, но есть пара моментов…
— Садитесь, Вайнер. Что случилось?
Инспектор опустился в большое кресло. Свет падал сбоку на густые светлые волосы инспектора, начинавшие седеть, и подчеркивал очертания лба и подбородка. В ярко-синих глазах читалось нечто среднее между колебанием и приятным удивлением.
— Мисс Пеннингтон не было сегодня в Ривер-Хаусе, и я подумал, что надо бы съездить и спросить, не слышала ли она, как миссис Амброз уходила и возвращалась вчера вечером. Нам нужно установить точное время, поэтому я отправился в Мидоукрофт к Амброзу, обнаружил, что вся компания в Ривер-Хаусе, и поехал туда.
— Что-нибудь выяснили?
— Не от мисс Пеннингтон. Зато я видел мистера Марка Парадайна. Он сказал, что вызвал частного детектива.
Как и всякий человек, на которого обрушивалась эта новость, полковник Босток в изумлении воскликнул:
— Что?!
— Да, сэр. Вы когда-нибудь слышали о мисс Сильвер?
— Господи помилуй, — сказал полковник. — Что она здесь делает?
— Вы ее знаете, сэр?
Полковник Босток вздрогнул.
— Я виделся с молодым Эбботом, когда тот приезжал на Рождество. Он служит сержантом в Ярде. Кстати, приходится кузеном Эбботам из Хантерсгренджа. Там-то мы и встретились. Он с восторгом рассказывал о мисс Сильвер. Ей-богу, до тех пор я готов был биться об заклад, что Эббот не из тех людей, которые способны чем-то восторгаться. Самоуверенный молодой человек. Хладнокровный. Умный.
— Так вот, сэр, мисс Сильвер не раз отлично справлялась — я-то знаю. В газетах о ней не пишут, но слухи сами расходятся. В первый раз мне рассказывал инспектор Марч из Ледлингтона. Он расследовал дело о ядовитых гусеницах и клялся, что мисс Сильвер спасла ему жизнь. — Вайнер рассмеялся. — Странное совпадение, сэр. Мисс Сильвер служила у Марчей гувернанткой, когда тот был мальчишкой, и, в общем, именно так она и выглядит — старая дева, типичная гувернантка. Марч немало про нее рассказал. А прошлой зимой — помните знаменитое дело о китайской шали? Потом однажды в Лондоне я встретил детектива Лэма, и он рассказал про убийства в доме Ванделеров — там-то они и взяли миссис Симпсон, если помните. Так вот, он сказал, что заслуга в раскрытии дела принадлежит мисс Сильвер. Прямо так и выразился.
— И Марк Парадайн ее пригласил?
— Да, сэр. Вот в чем вопрос — что делать дальше? На мой взгляд, она может быть весьма полезна. Она там, в доме, по личному приглашению семьи — то есть мисс Сильвер живет бок о бок с ними. Таким образом, она наблюдает с ракурса, который недоступен нам. Нечто вроде приватной точки зрения, если вы меня понимаете, сэр. В этом ее сила, если верить Лэму. Люди разговаривают с мисс Сильвер, а она безошибочно определяет, чего они стоят. Разумеется, всякий свободнее чувствует себя с человеком, который не служит в полиции, и вдобавок она не связана правилами в отличие от нас.
— И что вы намерены делать?
— Я бы предложил ознакомить мисс Сильвер с показаниями. Лэм говорит, ей можно доверять — она ничего не разболтает.
— Бывают и такие женщины.
— Да, сэр. Марч и Лэм оба утверждают, что она надежна как скала, поэтому, с вашего позволения…
Полковник Босток дернул плечом.
— Пригласите же ее, пригласите. Вот что, Вайнер, дело чертовски неприятное. Чертовски неприятное. Нечестно и дальше держать вас в неведении. Я уже говорил, что эта особа, Ирен, не такая уж простая. Ну так слушайте…
Глава 29
Как и накануне вечером, семейство Амброзов уехало домой рано. Не считая самого Фрэнка Амброза, который был крайне неразговорчив, мисс Сильвер непринужденно побеседовала со всеми. Вскоре после их отъезда она извинилась и удалилась в отведенную ей комнату. За минуту до того как пожелать остальным спокойной ночи, она спросила у мисс Парадайн про записную книжку.
— Прошу прощения, если касаюсь болезненной темы, но, помнится, ваша племянница упомянула, что вы подарили на Новый год своим племянникам записные книжки.
Грейс Парадайн улыбнулась:
— Здесь нет ничего болезненного.
Мисс Сильвер кивнула:
— Нет, конечно, нет. Но я собиралась спросить, подарили ли вы такую книжку и своему брату?
— Нет. — Мисс Парадайн, казалось, удивилась. — Джеймса подобные вещи не интересовали. У него никогда не было календаря, кроме самого простого, большого.
— Эти маленькие ежедневники очень удобны. Я подумала, мистер Парадайн не отказался бы иметь такой под рукой. Очень трудно найти подходящий подарок для мужчины.
— Он не стал бы им пользоваться. — И мисс Парадайн повторила: — Такие вещи его не интересовали.
Мисс Сильвер почувствовала, что продолжать было бы бестактностью. Она решила, что пора проститься.
Ей отвели очень удобную и уютную комнату с цветистым ковром, где преобладал алый, с занавесками, покрывалом и ситцевыми обивками, на которых красовались яркие маки, васильки и початки кукурузы. Красный кафель камина блестел в свете электрического огня. Комната, насколько знала мисс Сильвер, находилась напротив спальни мистера Пирсона и по соседству с Элиотом Рэем. В дальнем конце была дверь в ванную — красивую и современную.
Мисс Сильвер сменила довольно холодное платье из искусственного шелка на уютный, теплый ярко-красный халат, отделанный у ворота кружевом ручной работы. На талии он завязывался шерстяным пояском, больше похожим на старинную сонетку. Обув удобные черные фетровые тапочки вместо блестящих туфель с вышитыми мысками, мисс Сильвер устроилась в кресле у огня, положила на колени подушку, пристроила сверху зеленую тетрадь и принялась делать заметки с помощью перьевой ручки.