Часы пробили полночь
Инспектор кивнул:
— Доктор Фриз — судебно-медицинский эксперт. Он считает, что это не несчастный случай.
Он объяснил почему.
— Но, инспектор… у меня в голове не укладывается. То есть вы думаете… доктор Фриз думает… что моего брата столкнули с террасы?
— Такой вывод он делает на основании улик. Вынужден признать, именно так дело выглядит и с моей точки зрения.
Мисс Парадайн посмотрела на Вайнера с ужасом.
— Никто из нас… какой кошмар… Но кто же…
— Именно это мы и намерены выяснить. Я правильно понимаю, что вы готовы всячески нам способствовать?
— Конечно.
— Тогда, полагаю, вы не откажетесь ответить на несколько вопросов.
— Не откажусь.
Инспектор слегка подался вперед — большой, коренастый, с седыми, редеющими на висках волосами, с квадратным обветренным лицом. Некогда волосы у него были светлые, а глубоко посаженные глаза поражали удивительной синевой. Вайнер сказал:
— Я хотел бы поинтересоваться, не подозреваете ли вы кого-нибудь?
— О нет.
— Не знаете ли вы человека, у которого мог быть мотив? Человека, который хотел бы убрать мистера Парадайна с дороги? Никаких ссор? Никаких угроз или странных писем?
— Ни о чем таком я не слышала.
— Никаких разногласий на работе или в семье?
Мисс Парадайн ледяным тоном ответила:
— Нет. Абсолютно никаких.
Вайнер продолжал с извиняющейся ноткой в голосе:
— Надеюсь, вы не против моих вопросов? Но я обязан получить ответы. Вчера вечером здесь был семейный праздник. Вот имена, которые назвал ваш дворецкий. В доме вместе с вами и мистером Парадайном ночевали: мистер Рэй, миссис Рэй и мистер Пирсон. Мистер и миссис Амброз, мисс Амброз, мисс Пеннингтон, мистер Марк Парадайн и мистер Ричард Парадайн ужинали у вас. Это правда?
— Да.
— Во сколько был ужин?
— Мы всегда ужинаем в восемь, но вчера на несколько минут задержались. Мистер Рэй приехал по каким-то делам, мы его не ждали, и это вызвало заминку.
— Понятно. Вы помните, во сколько встали из-за стола?
— Кажется, около девяти… не скажу в точности.
— То есть вечер закончился довольно рано?
— Миссис Амброз волновалась из-за маленькой дочери. Они уехали примерно в половине десятого.
— А мистер Марк Парадайн и мистер Ричард Парадайн?
— Вскоре вслед за ними.
— Мистер Джеймс Парадайн присоединился к вам в гостиной после ужина?
— Нет.
— В этом нет ничего необычного?
Мисс Парадайн помедлила, прежде чем ответить:
— Я не вполне вас понимаю.
Инспектор пристально взглянул на нее.
— В доме собрались члены семьи по случаю Нового года. Но мистер Парадайн даже не заглянул в гостиную. Прямо из столовой он отправился в свой кабинет. Вам не кажется это странным?
Она сказала:
— Боюсь, он был слегка не в себе.
— То есть болен?
— Нет, не болен… я не это имела в виду. Просто слегка рассеян. Когда брат не зашел в гостиную, я решила, что он хочет посидеть в тишине. Весь день он занимался делами. Мистер Рэй сидел у него вплоть до ужина. А мой брат был уже немолод…
Инспектор подумал, что она дала подробное объяснение. Он спросил:
— Вы видели брата после того, как покинули столовую?
Мисс Парадайн ответила:
— Нет. — Она вновь поднесла к губам платок.
— А когда вечеринка закончилась?
— Тоже нет.
— Он не выходил из кабинета, когда мистер и миссис Амброз и остальные собрались уезжать?
— Нет.
— Они заходили в кабинет попрощаться?
— Нет.
Инспектор пожал плечами:
— Это кажется не совсем понятным, мисс Парадайн.
На лице Грейс отразилась обида, и только, но костяшки пальцев, которыми она сжимала платок, побелели.
— Ну… не знаю. Наверное, мы все решили, что Джеймс не хотел, чтобы его беспокоили. Мы ведь собрались в семейном кругу, без особых церемоний.
— То есть никто из вас больше не видел мистера Парадайна?
— По крайней мере мне об этом ничего не известно. Хотя, наверное, мистер Рэй видел.
— Ах, мистер Рэй видел? Да, он упоминал, что зашел пожелать мистеру Парадайну спокойной ночи. Кто-нибудь еще последовал его примеру?
— Честное слово, не знаю.
— Мистер и миссис Амброз? Мисс Амброз? Господа Марк или Ричард?
— Нет.
— А вы сами?
— Я решила, что он хочет побыть один.
— Миссис Рэй?
— Нет-нет. Она поднялась наверх раньше меня.
Инспектор подался вперед.
— Мисс Парадайн, поймите — ситуация весьма необычная. Я обязан спросить, не закончилась ли вечеринка так рано по какой-то особой причине и не заходил ли к мистеру Парадайну кто-либо еще, кроме мистера Рэя? Я обязан сказать, что, с моей точки зрения, все наводит на мысль о семейной ссоре.
— Никакой ссоры не было.
— Никаких разногласий? Никаких неприятных высказываний? Ничего, что могло бы заставить мистера Парадайна удалиться в кабинет, а гостей — разъехаться в половине десятого, не простившись с хозяином?
Мисс Парадайн, выпрямившись, холодно произнесла:
— Гости разъехались, потому что миссис Амброз забеспокоилась о дочери.
— Девочка серьезно больна?
— Нет-нет, но миссис Амброз склонна беспокоиться по пустякам.
— Мисс Парадайн, должны же вы понимать, что это не повод для прекращения вечеринки. И в любом случае почему никто не простился с мистером Парадайном? Вы действительно намерены утверждать, что ничего такого не случилось? Ничего неприятного?
Грейс посмотрела инспектору в глаза и ответила:
— Ничего.
Глава 16
Родственники собрались в комнате напротив — в гостиной Филиды. Их пригнало сюда желание держаться вместе, чтобы не оказаться разделенными, — примитивный стадный инстинкт. На сей раз никто не садился. Марк, опираясь на каминную полку и повернувшись к остальным боком, смотрел в огонь. Дики по-прежнему крутил бечевку. В комнате стояла жуткая тишина, которую никто не нарушал, потому что не хотел первым выражать общую мысль. Даже Альберт утратил дар речи — вероятно, в первый и последний раз в жизни, — и этого оказалось достаточно, чтобы остальные тоже молчали. Последним зайдя в комнату, он стоял, словно позируя для фотографии в семейный альбом, — напряженная поза, застывший взгляд в попытке притвориться непринужденным.
Внезапно к присутствующим обратилась Бренда. Она просто и откровенно заявила:
— Хотела бы я знать, что сейчас говорит тетя Грейс.
Брат, нахмурившись, повернулся к ней:
— Она скажет то, о чем мы условились. С какой стати ей говорить что-то другое?
Альберт Пирсон подошел чуть ближе:
— Очень жаль, что у нас было мало времени и мы не смогли все как следует обсудить. Доктор Фриз заявил, что это точно не несчастный случай. Когда полицейские выяснили у Лейна, что вечеринка закончилась рано, у них, несомненно, появились вопросы. Конечно, мы не станем говорить неправду, но не хотим и неприятностей.
Бренда спросила:
— А как насчет Ирен и Лидии? Вдруг инспектор поедет говорить с ними? Может, лучше позвонить им и предупредить, чтобы помалкивали?
— Нет! — отрезал Фрэнк Амброз.
— А я бы позвонила.
Он пояснил:
— Слишком рискованно. И потом, телефон не работает. По крайней мере вчера не работал.
Бренда ссутулилась.
— Тогда, держу пари, они все выдадут.
— У Лидии хватит здравого смысла, — заметил Дики.
Бренда язвительно рассмеялась:
— Зато у Ирен его нет!
Фрэнк Амброз негромко приказал:
— Придержи язык.
Элиот Рэй, предчувствуя неизбежную беду, осмотрел комнату — хорошенькую гостиную в пастельных тонах, которую он ненавидел, поскольку здесь все обустроила Грейс Парадайн. В комнате господствовали ее вкус и представления о том, как должна выглядеть комната молодой девушки, — светло-гороховые стены, немного лилового, немного розового, чуть-чуть фиолетового и обилие голубого. Он подумал: «Мы откусили больше, чем в силах проглотить. Если инспектор допросит всех десятерых поодиночке, кто-нибудь да проболтается».