Я нашепчу тебе будущее (СИ)

- Э… - это всё, что сорвалось с моих губ, потому что я была просто в немом шоке. Что, чёрт возьми, всё это значит?!
- Клим смог пережить твою смерть от несчастного случая, но он бы не выдержал, умри ты от рук его врага, которого он не смог задавить и не смог защитить самое дорогое. Он и так пил около полугода, работал и пил, больше ничего не интересовало. А ты бы так просто в руках Луки не умерла, он бы долго издевался над тобой, насиловал, избивал и уродовал, а потом, когда бы надоела, отдал на растерзание своим шавкам, и ты бы под кем-нибудь умерла.
От каждого его слова меня передёргивало, в голове просто гудело. Перед глазами мелькали картины всего этого, что могло бы быть и это приводило меня в ужас! Я могла умереть, потерять Марка! И всё это было настолько ярко, что по щекам потекли слёзы, а в груди стало так больно... Воздух застрял где-то в груди, я попыталась встать, но ноги просто отказывались слушаться, перед глазами всё плыло, к горлу подступил ком. Ещё чуть-чуть и меня вывернет наизнанку.
- Изабелла? – услышала я, до боли знакомый и родной голос. – Что с тобой?
Повернулась на еле держащих меня ногах, в нос ударил запах туалетной воды Клима и, в этот момент меня прорвало. Я стояла и плакала, не навзрыд, а просто молча, по щекам текли слёзы, и меня трясло, как при лихорадке. Господи, боже мой…. Разум помутнел, отказался вообще соображать, перед глазами плясали чёрные пятна и я начала куда-то падать.
- Изабелла! – слышу вскрик, и меня ловят чьи-то руки, любимый запах, который одновременно и успокаивает, и наводит ужас. Меня куда-то несут и тут в голове промелькнули слова Стива «- А ты бы так просто в руках Луки не умерла, он бы долго издевался над тобой, насиловал…» У меня сработал инстинкт выживания, и мне стало дико страшно, мне казалось, что меня несут убивать. Я начала вырываться и кричать, как бы это странно не выглядело, но я в бреду разговаривала на итальянском. Сквозь сознание услышала. – Что ты ей сделал? Что сказал?! Что с ней?!
Я снова провалилась во тьму. Я и не знаю, сколько так провела, я то просыпалась, то снова проваливалась в сон, чувствовала, что в меня колят иголкой и один и тот же голос постоянно говорил:
- Всё хорошо. Ты в полной безопасности, тебя никто не тронет. Верь мне, я рядом.
Этот голос меня успокаивал, а потом, в какой-то момент, я полностью провалилась во тьму и проснулась от того, что в глаза бьёт солнце. Открыла глаза, повернула голову и впала в шок. Рядом с моей кроватью в кресле сидел Клим и держал мою руку, нежно, но вместе с тем крепко. Я привстала и хотела вытащить её, но он почувствовал это и сразу проснулся. Мои глаза встретились с его, он был уставший и совсем не спал, об этом говорили круги под глазами.
- Привет. – сказала я, слегка улыбнувшись.
- Привет. - хрипло произнёс он. - Прости, это всё моя вина…
 Глава 5-2 
Изабелла
Я зашла в комнату, тут же скинула с себя туфли и платье, взяла стакан, налила красного вина и одним залпом его осушила. Как хорошо, внутри так тепло, я толком не ела, поэтому алкоголь сразу ударил в голову. Захотелось вытворить что-то из ряду вон, но всё ещё работающий здравый смысл отвесил подзатыльник и сказал, чтобы сидела на жопе ровно. Хорошо, выпьем просто ещё, а там посмотрим. Я влила в себя ещё один стакан, поставила на стол и сняла лифчик, а то дышать стало неудобно, только вздохнула полной грудью, как моя дверь просто настежь открывается, как только не выбило её вообще? В комнату влетел бешеный Клим, глаза горят, дышит тяжело, окинул меня взглядом и к ярости прибавилась похоть. Одним словом мужчины…. Но и я не лучше, я бы с огромным удовольствием, сейчас бы оседлала его бёдра и оттрахала бы себя на нём. Но упрямый здравый смысл говорил — нельзя!
- Где он?! – прорычал он, клянусь, сейчас он мне напоминал дикого зверя.
- Кто? – спросила я, потому что не сообразила о ком он.
 
- Не притворяйся идиоткой! Где этот Казанова?! Что, спелись за моей спиной? Что он тебе такого там в уши влив пока летели, что ты с ним так танцевала?! Бешенство матки началось?!
- Во-первых не ори на меня. – спокойно ответила я. – Во-вторых, Алекса здесь, как видишь нет, можешь пройтись, я не запрещаю. А в-третьих, это не твоё собачье дело, с кем я разговариваю и танцую. Я выполняю условие — не трахаюсь ни с кем, так какого чёрта тебе ещё надо?! Ты сейчас должен уже во всю кувыркаться в постели со своей рыжей девицей, и забыть о моём существовании! Какого чёрта припёрся?!
- Он прикасался к тебе. – прорычал он. – Прикасался слишком близко!
- Это танго! Мать твою! – заорала я на него, алкоголь сорвал с петель стоп кран, и я не могла себя остановить. Я слишком его хочу, я слишком его ревную и мне слишком больно! Всё, мать его, слишком!!! – Если ты не знал, то его именно так и танцуют! Страстно, пошло и очень близко! Попробуй со своей рыжей! Я думаю, она оценит! Молода и красива, самое то для тебя!
- Не решай за меня, что мне подходит, а что нет! – рыкнул он на меня и сделал шаг ближе, я совершенно не стеснялась того, что стою в одних трусиках и чулках. Мне было плевать, голова не соображала, что я несу.
- Посмотрите на него… Конечно, куда уж мне… Куда нам, рабам, до вас богов! – выкрикнула я. – Клим, уходи. Слышишь? Уходи к своей девице! Она тебя ждёт! Давай! Убирайся! Оставь меня в покое!
- Даже и не мечтай! – прорычал он, нависая надо мной, а потом накинулся на мои губы так, словно он путник, который очень долго хотел пить. Его губы сминали мои, язык так властно ворвался внутрь, что я сперва опешила и не знала, что делать, а потом, внутри меня что-то щёлкнуло и я, обняв его за шею, запустив пальцы в его волосы начала отвечать с тем же голодом, с той же жаждой и страстью. Не знаю, как умудрилась, но я запрыгнула на него, опоясала своими ногами его талию. Его руки так крепко держали меня за бёдра, губы переместились с моих губ на шею, а затем укус. Я выгибаюсь в спине, прижимаясь к его паху ещё сильнее и чувствуя, как там всё напряжено. Он хочет меня и это не может не радовать. Из моего горла вырывается сдавленный стон, мне хорошо от его губ и языка на моей шее, но я хочу снова поцеловать его. Взяла его за волосы и потянула, заставив задрать голову, и впилась поцелуем, который сносил просто всё, я пила его, смаковала, вспоминая как ему нравится, как он любит. Лёгкий утробный рык и я понимаю, что на верном пути. Шаг и я оказываюсь лежащей спиной на кровати с широко разведёнными бёдрами, всё ещё в чулках, всё ещё в трусиках и он не спешит всё это снимать с меня. Он встаёт возле кровати на колени, берёт меня за бёдра и резким движением притягивает к себе, просто до упора, между нами всего немного ткани, но даже сквозь неё я чувствую, какой он горячий и твёрдый. Пальцы просто впиваются в кожу моих бёдер, мне и больно, и одновременно это сносит крышу, так, что хочется ещё.
Клим навис надо мной в свете ночника, его тёмно-серые глаза кажутся чёрными и в них пляшет огонь желания. Его тяжёлое дыхание, моя дрожь по телу от его прикосновений и сдавленные стоны. Пальцы его правой руки зарываются в мои волосы, сжимаю, и натягивают, подставляя мою шею для его укусов и поцелуев. Он как дикий зверь, сперва укусит, а потом залижет место укуса и меня просто штормит от этих ощущений. Боль и удовольствие, всё в одном. Не знаю, в какой момент он расстегнул свою рубашку и снял с себя пиджак, но моя грудь сейчас соприкасается с его и он такой горячий, меня просто обжигает, а затвердевшие соски, каждый раз упираясь в его твёрдую грудь, посылают импульс чистого удовольствия мне между ног. Внезапно пальцы из волос исчезли, и его руки проскользнув под моей спиной, схватили мои руки и свели за спину, так, что мне пришлось ещё больше выпятить грудь вперёд. А потом в район груди меня простреливает удовольствие, а затем боль, резкая, но чертовски сладкая. Моя уже очень чувствительная грудь оказалась во власти его губ. До слуха доносятся влажные, пошлые звуки и его лёгкий рык. По телу пробегают мурашки, удар языка по чувствительной вершинке, укус, а затем снова язык и я сильнее раздвигая бёдра, всем телом говорю, что мне надо больше, сильнее. Истерзав одну мою грудь, он перешёл на другую, та, что была им измучена, стала слишком чувствительная и лёгкий ветерок от окна, что задел меня лишь слегка, стал подобен пытке.