Аратта. Книга 6. Черные крылья

Мазайка молча кивнул, стараясь мысленно смириться с тем, что путь в Бьярму заказан.
– Потом мы летели к югу, – продолжала Кирья. – Там я увидела, что Холодная Спина разделяется на два огромных отрога, подобных раздвоенному языку змеи. Над бесчисленными водопадами висят радуги… Потоки бегут повсюду, разливаются озерами, мертвые деревья торчат из воды…
– Должно быть, ты видела Мокрый лес, – пробормотал Мазайка. – Стало быть, он совсем подмок… А чудовища были?
– Я не видела.
– Наверно, зимой они спят. Прекрасно! Пожалуй, там можно пробраться на лодке. Хотя лучше немного подождать – вот-вот начнутся морозы, воды встанут…
– Нет! – оборвала его Кирья. – Нам там делать нечего. Слушай дальше. Я тоже подумала – уж не это ли путь, ведущий к моему настоящему отцу? Ведь именно оттуда принес меня в корзинке Толмай… Однако полет все длился. Мы пересекли холодные топи и мертвый лес и устремились к закатному отрогу Холодной Спины. Его рассекла огромная трещина, над которой поднималось облако горячего пара. Будь я в своем смертном теле, я бы и близко не подошла к этакому страшному месту – но дух вел именно туда. Мы сложили крылья и ринулись прямо в клубящийся туман…
– И что там было?
– Я не знаю, – помедлив, ответила Кирья. – Никогда прежде не видела подобного. Мы спускались все ниже, и все громче становился рев. Шум стоял невыносимый! Наконец мы оказались в пещере – такой большой, что даже стен не видать. Вместо пола в той пещере была вода. Она кипела, как уха в котле!
– Под Холодной Спиной кипит вода? – не веря ушам, повторил Мазайка.
– Да, кипит ключом!
По спине парня пробежали мурашки. Невесть почему, эта диковинная новость показалась ему жуткой, угрожающей.
– Там, среди клубов пара, – продолжала Кирья, – я увидела огромное черное чудовище. Его острый хребет поднимался над бурлящей водой. Оно выдыхало пламя и истекало огненной кровью. Кровь лилась в воду, мгновенно застывая черной чешуей…
– Храни нас предок Хирва! Оно живое?
– Не знаю – но оно шевелилось, ревело, плевалось огнем… и поднималось все выше над водой! – Кирья устремила взгляд на расщелину, откуда изливался водопад. – Знаешь, Мазайка, что я думаю? Если пойдем выше по течению Вержи, рано или поздно придем в ту пещеру с кипящей водой, к чудовищу…
– Поэтому твой дух и указал ее? Наш путь лежит туда?
Мазайка с невольным содроганием поглядел в сизый сумрак, уже укутавший водопад и озеро.
– Вот не знаю. Дух вернул меня сюда и покинул… Наверно, счел, что показал достаточно. А я не поняла, что он хотел сказать…
Она умолкла, ощутив вдруг нечто не поддающееся определению. Низкий звук, пришедший из-под земли, отозвался прямо в сердцевине костей. А через миг Мазайка вскочил на ноги с криком:
– Вода поднимается!
Теперь уже оба отчетливо чувствовали дрожь земли. С крутых склонов сорвались и покатились вниз несколько камней. Заскрипел, застонал, затрещал лед. А вода в озерце под ледяной стеной действительно быстро поднималась! Кирья и Мазайка на миг застыли, пытаясь понять, откуда приближается опасность.
– Бежим! – Кирья дернулась, Мазайка поймал ее за руку.
– Нет! Вниз нельзя – смоет!
Вода прибывала все быстрее. А глухой рев, доносившийся из расщелины, ясно говорил о том, что это лишь начало…
– Туда!
Парень указал на скалистый выступ в стороне от реки. Раньше рядом с ним проходила охотничья тропа. Именно с него Аюр и Джериш когда-то впервые озирали Затуманный край. Друзья быстро полезли вверх, карабкаясь по трясущейся под ногами каменной осыпи. Кирья, еще не до конца пришедшая в себя, то и дело оступалась. Мазайка торопил и подталкивал ее, оглядываясь на растущее на глазах озеро. Он видел, как шевелятся глыбы льда, как между ними сочатся струйки воды, быстро превращаясь в потоки… Лишь одного он боялся – что крутой склон под ними сейчас так же поползет вниз и похоронит их под собой или скинет в разлив.
Они успели – добрались до безопасного выступа и упали, тяжело дыша и с высоты глядя, во что за считаные мгновения превратилась мирная Вержа. Из ущелья хлестала ревущая струя воды, увлекая за собой валуны и кроша льдины. Мазайка перевел дыхание:
 
– Фух! Спаслись…
Кирья вдруг вскинула голову и закричала:
– Там люди!
В самом деле, в бурлящем потоке чернели головы. То исчезая, то снова выныривая на поверхность, неизвестные отчаянно боролись за жизнь. Кого-то волокло по камням, кто-то попал под льдину и больше над водой не появился… Мазайка сорвался с места и, скользя по осыпи, метнулся вниз. Прыгая с камня на камень, он добрался до темноволосого человека, который из последних сил цеплялся за валун. Общими усилиями они одолели течение и выбрались на мелкое место. Мазайка заметил, что сила паводка ослабевает. «Хвала предкам, иначе бы нас снесло обоих, а так я сейчас помогу и остальным!» – обрадовался он. К счастью, спасенный был мал ростом и худ. Мазайка оттащил его на отмель, где вода уже не шумела, унося все с собой, а тихо сочилась меж камней. Незнакомец был почти без сознания, все его тело онемело. Едва придя в себя, он вцепился в руку спасителя и принялся о чем-то его умолять, указывая назад, в сторону озера.
Мазайка поднял голову и увидел еще двоих. Белобрысый верзила с трудом брел к берегу по колено в воде, поддерживая товарища. Тот кое-как перебирал ногами, его голова была разбита. Юный ингри поспешно бросился на помощь.
* * *
Солнце уходило за лес, окрашивая ледяную стену алым. Основание ее тонуло в сизом сумраке. Костер казался искрой, едва мигающей у края бесконечных ледяных плоскогорий.
Трое спасенных из паводка грелись у огня. Одежду они сняли и развесили сушиться поблизости. Подростки отдали им свои плащи и все, что подошло из сменных рубах и портов. Впрочем, их одежда налезла только на невысокого тощего чужака, которого первым вытащил Мазайка. Молодому парню с разбитой головой было не до переодевания. Когда его дотащили до берега, раненого стошнило и он даже в сознание пришел, но сидеть не мог – все валился на бок. Старший товарищ, косматый верзила, быстро переодел его во все сухое, что нашлось в дорожных коробах у ингри, поверх укутал плащом и уложил поближе к костру. А сам уселся рядом в чем мать родила, только накинул плащ Кирьи на плечи и принялся за еду.
Мазайка следил за тем, как верзила поглощает их пищу, испытывая смешанные чувства. Они с подругой хорошо подготовились, уходя в странствие. Не знали, куда поведет путь, но голод первое время им не грозил – до этого вечера. Хорошо, что у них оказалось достаточно еды, чтобы поделиться с попавшими в беду людьми. Но теперь придется думать, как пополнить припасы…
Кирья устроилась в стороне от костра, предпочитая наблюдать за чужаками, а не вступать в беседу. Мазайка же, наоборот, подсел поближе. Он охотно порасспросил бы пришлых о том, кто они такие и чего ищут в землях ингри. Тем более он уже понял, что по крайней мере один из них говорит на их языке.
Но спасенные оказались неразговорчивы. Молодой парень с перевязанной головой лежал тихо, с закрытыми глазами, изредка что-то бормоча слабым голосом. Худой коротышка, напротив, был охвачен беспокойством. Несмотря на озноб, он ушел обратно к озеру сразу, как только смог встать на ноги. Мазайка с любопытством наблюдал, как тот бродил у водопада и у нагромождения льдин там, где оползень запрудил реку, то и дело нагибаясь и что-то выкликая. Наконец, когда стемнело, коротышка вернулся к костру и молча сел, уткнув лицо в ладони, будто собрался плакать.
Третий был суровый мужчина лет тридцати, высокий, бородатый, с угрюмым взглядом. Его кожу покрывало множество шрамов – светлые, давно зажившие, а поверх них – свежие. «Он, должно быть, воин, – размышлял Мазайка. – Из какого он племени?»
Краем уха он слышал, как верзила что-то приговаривал, перевязывая младшего товарища, но ни слова не понял.
«А этот, невысокий, очень похож на ингри, только волосы темные и длинные…» Парню казалось, что он уже видел похожих людей.