Аратта. Книга 6. Черные крылья
«И то, что Станимир этак опозорился, сыграет мне на руку – проще будет с ним договариваться… Вот только где же Марас?»
За дверью послышались шаги и голоса. Внутрь заглянул староста Вилюг:
– Повелитель, дозволь побеспокоить! Тут к тебе от премудрого Зарни…
– Опять от Зарни? Ну пусть войдут!
В избу крадучись вошел ученый раб-летописец Варак. Не поднимая глаз на Учая, низко поклонился:
– Повелитель, батюшка, Зарни прислал меня, недостойного раба, с новостями. Он велел передать, что нынче к его дому на озере вышли пречудесные странники…
Летописец отступил на шаг, пропуская людей в избу. Первый гость вошел, поклонился Учаю и, сверкая улыбкой, стащил с головы тканую шапочку. Огненные косы разбежались по плечам.
Учай аж с лавки привстал.
– Кирья, ты?!
Глава 4. Старые раны
– Ширам, замри! – шепнула Янди, резко останавливаясь.
Бронзовые псы, охраняющие вход в покои святейшего Тулума, повернули головы в сторону входящих одним и тем же наводящим жуть плавным движением. Слабое гудение, наполнившее пространство, заставило Ширама окаменеть. Он кое-что слышал о храмовых чудесах. Некоторые из них могли устрашить даже бывалого воина. Всякий готов со славой погибнуть в бою, но мало кто пожелал бы сгореть, корчась в каменном колодце, облепленный огненной смолой, которая не погаснет, пока не прожжет насквозь плоть и кости…
– Маханвир Ширам! Саари Яндха!
Гудение смолкло. Оба бронзовых пса опустили морды и замерли. Двери внутренних храмовых покоев распахнулись, и навстречу гостям вышел Тулум.
– Входите, – приветливо кивнул он. – Рад, что вы немедленно откликнулись на мое приглашение…
Знатные накхи вошли в тайные покои верховного жреца.
– Ты кого-то ищешь, маханвир? – спросил Тулум, жестом приглашая их пройти к широкому столу, заваленному свитками и уставленному причудливыми приборами.
– Признаюсь, надеялся встретить здесь Хасту, святейший, – сказал Ширам. – Давно не видел его…
– И не увидишь, думаю, еще долго. Хаста с моим поручением отбыл на север, в Бьярму. Ему поручено важное и деликатное дело в Северном храме. Учитывая наши непростые отношения со Светочем Исвархи, пожалуй, только Хаста и способен его уладить…
Ширам кивнул, не выдавая разочарования. Стоящая на полшага позади него Янди глазела по сторонам, рассматривая тайное убежище верховного жреца. Поистине мало кто из людей Аратты побывал здесь, и еще меньше отсюда вышло…
Тулум жестом предложил им занять места в креслах и сам уселся за стол, внимательно глядя на вошедших. Бывшего саарсана накхов он знал едва ли не с его детских лет и вполне представлял себе, чего от него ожидать. Правда, когда стало известно, что Ширам возвращается во дворец, Тулум сомневался: будет ли толк от низложенного и искалеченного владыки накхов? Дружеские чувства Аюра понятны – но пригодится ли Аратте тот, кого лишили власти и имени, руки, отрубленной на священном камне, и объявили «мертвым саарсаном»? Однако, вопреки ожиданиям, пережитое не сломало Ширама. Он стал еще более молчаливым и замкнутым, чем прежде, но без колебаний выразил желание служить Солнечному Престолу и уже не раз проявил себя в деле. Отрубленная рука, кажется, ничем не мешала ему. Кроме того, с Ширамом прибыл немалый отряд накхов – все они прежде служили в Полуночной страже и вернулись в ее ряды, словно и не покидали их. А еще – Аюна, их будущий ребенок…
А вот «саари Яндха» пока оставалась для Тулума загадкой. Ширам привез эту женщину с собой из Накхарана. С недавних пор она повсюду его сопровождала. Он называл ее своей сестрой. Молодая, светлокожая, с жестким взглядом, одетая и вооруженная как жезлоносец Полуночи, с черно-белыми лентами Афайя в длинной русой косе, она возникла словно из ниоткуда. Хоть она и не появлялась во дворце без черной боевой раскраски на лице, Тулум отлично видел, что никакая она не накхини.
– Что скажешь, Ширам, об итогах государева малого совета? – без каких-то предисловий спросил верховный жрец. – Не правда ли, они были неожиданными? Особенно то, что ты сказал о зимнем походе в земли ингри…
Ширам сжал губы. Его «сестра», напротив, широко улыбнулась.
– Святейший, если желаешь, я повторю свои слова еще раз, – сказал накх. – Изучив все сведения, что принесла разведка, я пришел к выводу – поход в Затуманный край не нужен. Он принесет лишь вред. Дривы не воюют зимой. Они попрятались по своим лесным норам, и мы не найдем их. Все, что мы можем сейчас вернуть, – это развалины сгоревшего Мравца. Что касается ингри, наши соглядатаи все как один сообщают, что эти дикари и подавно не готовы к войне. Их якобы огромное войско – всего лишь скверно вооруженная толпа, неопытная, ничего не знающая о войне. Возможно, Учай смог бы что-то сделать из них к весне. Но до весны еще очень далеко…
Тулум слушал и кивал, словно все приводимые Ширамом доводы не имели значения. Янди внимательно следила за верховным жрецом. То, что говорил Ширам, она и так знала – это было верно, предсказуемо, а потому неинтересно. Куда больше ей хотелось узнать, зачем их призвал Тулум.
– Так ты полагаешь, Ширам, что этот дикарь Учай не стоит внимания? – рассеянно спросил Тулум.
– Я все сказал на совете. Он опасен. Я отлично его помню. Учай умеет повести за собой людей, он умен и хитер. Но его войско… Ингри живут родовыми общинами в раскиданных по лесам селениях. При первом же ударе они разбегутся по своим землянкам, растекутся, как вода сквозь пальцы… Надо готовиться к тому, что будет весной.
– Боюсь, весной нам всем будет не до войны, – хмуро заметил Тулум, глядя куда-то сквозь собеседников.
Ширам взглянул на него с недоумением:
– О чем ты?
– А может, и вовсе не будет никакой весны…
– Я тебя не понимаю, святейший!
Тулум вздохнул:
– Именно для этого я вас сюда и пригласил… Послушай, саарсан…
– Не зови меня так.
– Извини, Ширам, – печально усмехнулся Тулум. – Никак не привыкну. Ты – муж моей племянницы, а значит, мой родич, член семьи. Я буду говорить откровенно, а если ты услышишь странные вещи, не стесняйся переспрашивать.
Гости выжидающе уставились на Тулума. Внешне ничего общего – смуглый накх и маленькая русоволосая девушка, похожая на вендку. Но верховному жрецу стало не по себе от одинаковых взглядов немигающих зеленых глаз. Некогда он уже знавал одного жуткого накха с точно такими же глазами… «А может, они и в самом деле брат и сестра?» – впервые подумал он.
– Я позвал вас, чтобы сообщить волю государя, а затем добавлю кое-что от себя. Войны не будет – однако ты все же отправишься в Мравец, – негромко заговорил жрец. – Так решил государь Аюр. Возьми с собой достаточно большой отряд, чтобы устрашить лесных жителей. Возьми своих накхов или кого посчитаешь нужным сам…
– Но воевать…
– …ты не будешь, да это и не нужно. Задача твоего похода будет совсем иная. До меня дошли очень тревожные слухи об одном человеке. Опасном для Аратты человеке… Некогда он сбежал из столицы и много лет скитался по окраинам. И вот мне вдруг сообщают, что тот человек объявился возле Учая… Более того – что он и есть настоящий вдохновитель его завоеваний!
– Если ты о том, чтобы отыскать и притащить сюда изменника Кирана, святейший, – промурлыкала Янди, – с этим не будет никаких хлопот. Мы похитим его и притащим к тебе – живого или мертвого, как сам пожелаешь.
Ширам бросил на сводную сестру быстрый взгляд. Хотя порой Янди внушала ему нечто вроде ужаса, он привык к ней. Более того – она понемногу становилась ему необходимой. Она была умной, коварной и поистине смертоносной в битве. Ближе узнавая Янди, Ширам не мог не признаться себе, что Янди – один из лучших воинов, кого он встречал в жизни. Порой он ловил себя на том, что общается с ней так же, как в свое время с Маргой. Да и Янди быстро заняла при нем и в его войске то же место, которое прежде занимала Марга. Янди на удивление легко освоилась среди его воинов. Ее слушали, ее уважали. А если кто и узнал в ней неприметную служанку Аюны, тот держал язык за зубами… Конечно, в Накхаране никогда бы не приняли как равную какую-то светловолосую полукровку. Но Лазурный дворец был далеко не Накхаран.