Насмешка (СИ)

Холод и нападение почти изгнало хмель из головы высокородного ласса, и теперь, оказавшись в окружении своих притихших воинов, он собирал разрозненные части мозаики. Ландар вспоминал все, что знал о Дальвейге. Он вернулся в день, когда примчался в замок, гонимый черной ревностью и гневом. Что мальчишка рассказал о себе?
На его отряд напали лесные разбойники, и конь вынес умирающего хозяина в лес, росший недалеко от замка Ренваль, где его и подобрала добросердечная Лиаль. Наместник поднял лицо к ночному небу, некоторое время рассматривал звезды, подумав, что, возможно, именно в эту же минуту на небо смотрит и его супруга.
— Прости, — прошептал он, но тряхнул головой, заставляя себя не думать о лаиссе, к которой стремились душа и помыслы. Все потом.
Итак, Гаэрд Дальвейг. Он не сказал, где произошло нападение, но коли уж лесные разбойники, стало быть, в лесу. Сколько он мог ехать израненным? Вряд ли долго. Значит, нападение произошло уже в пределах Неста, но! Разбойников из близлежащих поместий казнили еще по осени. Новые? Нет, лассы бы уже уведомили о нападениях. Даже если начала собираться новая шайка, уничтожить вооруженный отряд обученных воинов разбойникам не под силу, да и нет их столько в лесу. Значит, не разбойники.
Далее. Лиаль выкрали неизвестные, за которыми последовали Магинбьорн и Дальвейг. К тому же фермер сказал, что Дальвейг вел себя так, будто был знаком с похитителями. И у трактира на Ландара напали неизвестные. И главный ключ — медальон. Соединив воедино все части, наместник сделал окончательный вывод. Люди, напавшие на отряд Дальвейга, были обучены ратному искусству, люди, укравшие Лиаль, были так же обучены, люди, подошедшие к нему у трактира, тоже оказались непросты.
— Стоп, стоп, я что-то упускаю, — пробормотал Ландар. — Важно. Это точно важно… — Он потер лоб, мучительно морщась в попытке поймать ускользающую мысль.
— Точно тебе говорю, колдуны это, — услышал он негромкий голос одного из ратников. — Разве же могут обычные люди своим дыханием лик человеческий так изъесть?
— Колдуны! Ну, конечно! — Ренваль рассмеялся, и воины покосились на господина, решая, не пострадал ли его разум.
Фермер так же говорил о колдунах, вот, что терзало наместника. Только он тогда слушал вполуха, посчитав все, что было сказано после того, что отряд Магинбьорна добрался до того места и забрал Лиаль, менее важным. Ландар вновь потер лоб, стараясь вспомнить, что говорил фермер…
— Мальчонка мой, как с цепи сорвался, — зазвучал в голове наместника мужской голос. — Он пса нашего спустил и к заднему выходу, я за ним. Из-за угла выбегаем, а один из двух лассов, что привезли лаиссу, дунул на руку, и ратники, как закричат, как завоют. Покричали, да померли, аж, перекорежило несчастных. И лица-то как изъело, будто Черный мор прошел. Только ласс тот, который один за разбойниками кинулся, он ратникам говорил, мол, не колдовство это, а дело людских рук. Порошок отравленный. А сделали его… эти… ахли… ахалимики. Во! Точно, так и сказал, ахалимики сей порошок отравленный делают.
— Алхимики, — машинально поправил тогда фермера наместник, не особо прислушиваясь к его трескотне, потому что говорил мужчина очень много, а Ландар мысленно уже мчался по следу отряда Магинбьорна.
Теперь же он сумел вспомнить, заканчивая свои умозаключения очевидным. Одни и те же люди напали на отряд молодого ласса в лесу, похитили Лиаль и напали на наместника возле трактира. Из-за Дальвейга похитили Лиаль. Она стала наживкой, за которой он шел. Именно Гаэрд Дальвейг нужен тем, кто подошел у трактира, и медальон — отличительный знак, а не простая безделушка, созданная ради прихоти.
И вновь Ландар задался вопросом:
— Кто же ты, мальчик? И почему тебя так упорно преследуют? Что в тебе такого важного, что решились даже связаться с королевским наместником, похитив его жену?
Однако найти ответы на все эти вопросы Ренваль сейчас не мог. Мысли Ландара перетекли на незнакомцев. И стоило задуматься о них, как ласс Ренваль сделал новое открытие. Несмотря на то, что охотники одни и те же, и все же они ищут раздельно. Должно быть, разделились после нападения в лесу. Во-первых, те, кого убил Дальвейг, не могли не знать, кому переходят дорогу. Если уж поняли, за кем идет их добыча, то знали и наместника Провинции Нест. Те, же, кто подошел у трактира, были привлечены медальоном. Похоже, они увидели его, когда Ренваль достал безделушку в трактире. После вышли и затаились, ожидая мгновения, когда Ландар сам придет к ним в руки. Знай они, что имеют дело с Ландаром Ренвалем, то поняли бы, что где-то рядом есть телохранители, и вели бы себя более осторожно. Но их насмешки показали, что нападавшие решили, будто перед ними простой ласс.
 
Следующим, что пришло в голову Ренвалю, было осознание того, что от него быстро не отстанут. Нападение было первым, но не станет единственным. Почему? А потому, что им нужен Дальвейг, и нужен настолько сильно, что они, спустя почти два месяца все еще не бросили свои поиски. И королевский наместник стал единственной ниточкой, потянувшейся к беглецу. А потом у Ренваля мелькнула догадка, уж не сюда ли везли Лиаль? Возможно, похитители пытались заманить отряд Магинбьорна в ловушку. И если же тут охотников больше, то стоит ожидать многочисленного нападения, а не попытки прорваться напрямую к наместнику.
— Не расслабляться! — громко велел Ландар. — Возможно, нас скоро потревожат.
После этого вновь задумался. Ему негде было узнать о медальоне и о Гаэрде Дальвейге, но были те, кто мог рассказать ему необходимое. Это его преследователи. И коли уж враг у них один, то почему бы не вступить в переговоры, и не вытянуть из охотников, как можно больше, открыв им то, что известно самому Ренвалю. Пусть забирают щенка, Ландара интересовала лишь его супруга, а чьими стараниями сдохнет сопляк, уже было не столь важно. К тому же к поискам присоединятся и королевские ратники, у беглецов не будет возможности скрыться.
Было еще кое-что. Направление, куда шел его отряд. Владелец постоялого двора, более похожего на отхожую яму, и стоявшего недалеко от того места, где заваленная снегом тропа вывела на тракт, говорил, что у него останавливались люди, восхвалявшие ласса Магинбьорна. Они говорили, что господа побрезговали заезжать сюда, а воинов отпустили вкусить горячей пищи. Пробыли ратники на том дворе недолго, сказав, что нужно догонять господ. Хозяин так же говорил, что ратники поминали Фальк.
В Фальке ратников тоже запомнили, но господ опять же никто не видел, теперь они хотели остановиться на постоялом дворе, не желая показываться в городе. Но и на постоялом дворе след оставили только воины, рассказывавшие, что господа не любят придорожных харчевен и постоялых дворов, потому отправились в Астрих. Этот городок Ренваль рассчитывал достигнуть завтра, ночь же желал провести в трактире. Напиться и потребовать себе постель. Но вышло, как вышло, и Астрих должен был появиться перед путниками на рассвете. Правда, застать там беглецов Ренваль уже не надеялся. Он все больше склонялся к тому, что его водят за нос, нарочито указывая ложное направление. Но тогда, куда же направились двое молодых лассов и супруга наместника? Над этим вопросом еще предстояло подумать.
— Господин, погоня! — выкрикнул вдруг один из ратников. — К оружию!
— Не обнажать оружия! — гаркнул Ренваль. — Для начала поговорим.
Он выехал в конец отряда, скрестил на груди руки, показывая, что не собирается драться. За его спиной застыли воины, положившие руки на рукояти мечей и напряженно всматривавшиеся в темноту. Двое ратников застыли рядом с господином, подсвечивая ему пространство факелами.
 
— Перед вами наместник Его Королевского Величества Галена Второго! Немедленно остановитесь и назовите себя! — выкрикнул один из ратников Ренваля.
— Ласс Конган Хогальд и его люди! — послышалось в ответ.
— Они, — удовлетворенно кивнул сам себе Ландар, узнав голос второго нападавшего. Он выехал навстречу и велел. — Ты и тот, кто был с тобой, мне нужно поговорить с вами. Думаю, мы ищем одного и того же человека.