Насмешка (СИ)

— Ее там нет, — отрицательно качнул головой Дальвейг. — Они не повезли ее в Йорди. Это всего лишь попытка уйти от преследования и добраться туда, куда нас заманивают более длинным путем.
Ригнард не стал спорить. Он был менее опытен в ратном деле, никогда не слыл следопытом, да и не имел возможности участвовать в походах, ибо войн Валимар не знал с того дня, когда отгремел быстрый и бесславный бунт сайеров, никаких потрясений. Разве что прошел мор при короле Эдриге Предусмотрительном, сыне Галена Бесстрашного, но тогда не родился еще и Сигард Магинбьорн.
Потому Ригнард взирал с немым изумлением на своего товарища, уже садившегося обратно в седло.
— Объяснись! — наконец отмер Ригн. — С чего ты решил, что Лию не увезли в указанную сторону.
Дальвейг улыбнулся и вновь спешился, отчего Ветер нетерпеливо прянул ушами, но вновь застыл в ожидании, получив укоризненный взгляд своего хозяина. Гаэрд присел, опираясь одним коленом о землю, и поманил к себе молодого Магинбьорна. После указал на землю.
— Смотри сам, — сказал Гаэрд. — Сколько ты видишь следов на снегу?
— Немного, но достаточно, чтобы уверовать, что похитители проехали к Йорди, — ответил Ригн.
— Хорошо, — кивнул Дальвейг. — Сколько раз за сутки шел снег?
Магинбьорн потер подбородок, вспоминая, после пожал плечами.
— Дважды, — ответил вместо него Гаэрд. — Вчера вечером, когда стемнело, посыпало, но совсем мало. Снег закончился, не успев начаться. И сегодня на рассвете так же. Следы присыпало, но не до конца. Вглядись внимательно. Из всех выделяется только один след, он самый свежий. Остальные прошли еще до ночи. Вот проехал возок, а здесь прошли лошади. Именно прошли, спокойно, не спеша. И лишь один всадник гнал во весь опор. Присмотрись к лошадиным следам, а здесь видны комки снега, летевшие из-под копыт. Видишь? — Палец Гаэрда перемещался, указывая Ригнарду то, о чем говорил ласс. — Он проехал перед нами, потому что нас никто не обогнал. Несся в бешеном галопе, подозреваю, чтобы опередить нас. Должно быть, в Йорди нас ждет следующее указание, но не Лиаль. Ее повезли иным путем и в иное место, где охотники уже не будут опасаться нашего превосходства. Мы прибудем туда же, но сильно задержавшись. Потому поворачиваем и ищем настоящие следы. И сдается мне, что мы их найдем вскоре. Ежели это та же троица, а я в этом уверен, то нам следует искать троих всадников. Двоих мужчин и одну женщину. Третий мужчина сейчас мчит к Йорди.
— А ежели ты ошибаешься? Ежели Лиа впереди, то мы лишь потеряем время! — воскликнул Ригнард.
Гаэрд, уже вновь сидевший в седле, усмехнулся и покачал головой.
— Путь до деревни мы теперь знаем. И ежели я ошибся, то охотники и Лиаль будут ждать нас там, где указано в записке. Они не тронутся с места, пока не заполучат меня. Отринь сомнения, друг мой, с нами Святые.
— С нами Святые, — выдохнул Магинбьорн, забираясь в седло. — Веди, и пусть твое чутье окажется верным.
Развернув коней, отряд помчал в обратную сторону, наверстывая упущенное время. Задача перед ними стояла непростая. Нужно было вернуться в Алгид, узнать сколько всадников выехало ночью через Зажиточные ворота, от которых дорога распадалась на несколько направлений. Одно из них вело в Йорди и, стало быть, один из охотников должен был выехать именно здесь. Если же он выехал один, то нужно было отыскать, через какие ворота покинули Алгид двое других похитителей.
— Гаэрд, — позвал Магинбьорн. — Почему ты уверен, что это та троица? Быть может, были еще охотники.
— Все просто, — ответил Дальвейг. — Когда они сидели в трактире Хвита, на дворе стояла почти ночь. Любые розыски к тому времени должны заканчиваться, и все собраться в одном месте, чтобы рассказать, что узнали за день. Их было всего трое, стало быть, возле замка наместника меня искали лишь они. Ежели и есть остальные, то они разъехались в другие стороны. Охотники, узнав, что я был у Ренваля, всполошились, потому поспешили утвердиться в том, что раненый ласс и ласс Гаэрд Дальвейг — одно и то же лицо. Они спешно покинули трактир, но по дороге могли сообразить, что ночью в расспросах толку нет. К тому же в трактире оставался наш пьяница. Ежели они насели на него, то он мог рассказать о том, что видел нас, как и о том, о чем мы спрашивали. Далее оставалось сложить все воедино и устремиться следом. То, что мы пойдем через лес, они не знали, но тракт все равно всех нас соединил. Верно рассудив, что лаисса Лиаль — единственная нить, что удерживает нас на хвосте Ренваля, они выкрали ее, и теперь ведут нас, верней сказать, меня, туда, где уверенности в их силах будет больше.
 
— И все же…
— У нас всегда остается Йорди, — наставительно произнес Гаэрд.
В Алгиде они допытались от ночной стражи, что до того, как отряд Магинбьорна выехал из ворот, город покинули трое всадников.
— Уж не утаиваешь ли чего? — прищурился Ригнард, глядя на молодого стражника, попавшемуся им первым.
— Чего мне утаивать? Все, что знал, рассказал. — Стражник попытался уйти, но дорогу ему преградил Дальвейг.
— В глаза смотри, — велел он. — Сколько человек покинули город до нас?
— Т… трое, — вдруг дрогнул парень, отводя глаза в сторону.
— Врешь, — тут же отметил Гаэрд. — О чем умолчал?
— Все, как на духу! — воскликнул стражник. — Ничего не скрыл…
Ригнард, не сводивший с него тяжелого взгляда исподлобья, не выдержал. Схватив стражника на грудки, он встряхнул его.
— Говори, сволота!
— Так нечего…
— Денег получил, вот и боится сознаться, — усмехнулся Гаэрд.
Магинбьорн откинул побелевшего стражника к стене дома, стоявшего позади них, стремительно приблизился, вытащил кинжал и прижал его к горлу славного стража.
— Говори, — глухо велел он.
— Очисти душу, — Гаэрд оперся рядом плечом о стену и любовно огладил рукоять меча. — Святые прощают тех, кто сам свой грех узрит.
— Уж не служитель ли вы, благородный ласс? — нервно хохотнул стражник, и почувствовал, как кинжал второго господина усилил нажим. — Не надо! Я все скажу. Были втроем, но поперек лошади одного из лассов лежало что-то. Должно быть, жена наместника, коли уж весь город на ноги поставили, ее разыскивая.
— У-у, продажная тварь, — Магинбьорн впечатал кулак в зубы стража, откинул его в сторону и посмотрел на Гаэрда.
— Ищем дальше, — коротко ответил тот и вернулся в седло.
Теперь стоило решить, куда направиться дальше. Тракт казался Гаэрду маловероятным. Охотники не могли проделать весь путь со своей добычей поперек лошади, это привлекло бы к ним внимание. Значит, Лиаль должны были везти в возке, или же верхом, что казалось более верным потому, что возок замедлял движение. Но где раздобыть еще одну лошадь? Ответ нашелся быстро. В деревне, находившейся не так далеко, но стоявшей в стороне от Алгида. Еще раз все обдумав, Дальвейг указал направление.
И вновь Святые были на стороне хранителя меча. В деревне быстро сыскался дом, где останавливались двое мужчин.
— Приехали двое, благородный господин, — заливаясь милым румянцем, говорила юная крестьянка, — я сама видела, потому что кобель наш меня разбудил. Ох, и громкий же он у нас. Коли кто мимо прошел, так вся деревня знает. А злющий! Он когда щенком был…
— Так что же те двое? — с улыбкой спросил Гаэрд.
— Так они тащили что-то длинное, как тюк какой, — вернулась с рассказу девушка. — А несли, словно человека. А ближе к полудню уже трое выехали, все на лошадях. Точно знаю, что у старосты коня взяли, его это кобыла со звездой на лбу. Так вот кобель наш…
— Третий тоже был мужчина? — вновь прервал ее Гаэрд.
 
— Скорей, парень. Пригожий такой, на девку очень похож. А ночью-то двое заезжали. Кобель как заголосил, так я в окно и выглянула. Гляжу, тащат что-то, а кобель надрывается…
— А куда эти трое поехали, не видела?
— Так вон туда и поехали, — девушка указала на другой конец деревни. — Там дорога до Королевского тракта ведет, только несколько ферм и проезжают, свернуть некуда.