Коул Фелпс, белый Buick и двойная трансгрессия (СИ)
[Santa Monica Boulevard, Лос-Анджелес, 1947.]
— And they'll come marching done fifth avenue
The united nations in review
When this lovely dream has all come true
We'll be dancing the victory polka…
— крутя педали, пыхтел Коул. Реквизировать какой-нибудь автомобиль, дабы не чесать по городским улицам пешком, у него, к сожалению, не вышло: пришлось умыкнуть поставленный у стены велосипед и двигаться, периодически уворачиваясь от трафика…
— А куда мы едем? — сидя на багажнике двухколёсника, спросила Хисако.
— Ко мне на квартиру. — накручивая педали, ответил Фелпс. — По адресу 6005 W. Sunset Boulevard. — Кстати, можно задать один нескромный вопрос?
— Мне — тридцать два года, если ты об этом. — чуть было не грохнулась с велосипеда на асфальт девушка. — Эй, осторожнее: упадём же!
— Я не об этом. — пропустил детектив серое купе DeSoto Airflow 34. — Ты сказала, что работаешь в газете только на полставки…
— Это всё потому, что на другие полставки меня нанял в отдел продаж магазин Service Merchandise. — подбросило пассажирку на кочке. — Работёнка не пыльная, но платят мало: приходится выкручиваться. Кстати, а что это мы так тащимся? Нельзя ли побыстрее?
— Рад бы, да только как? — остановился перед пешеходным переходом Коул. — Мои ноги, увы, с мотором не сравнятся.
— А вот так! — выудив из кармана относительно толстую верёвку, привязала девушка один из её концов к раме двухколёсника, а второй — к запасному колесу остановившегося чуть впереди Dodge Series 116 Special Sedan 25; натужно тарахтя, чёрный аппарат тронулся, увлекая за собой велосипед с седоками…
— Ну вы даёте! — только и успевал обгонять остальных участников движения детектив. — Мне бы на такое не хватило наглости; теперь главное — не проскочить нужный поворот… И мы только что его проскочили. Придётся разворачиваться.
— Не проблема. — успокоила его Инара. — Сейчас эта колымага остановится, мы отвяжемся…
Если бы всё было так просто! Только Хисако произнесла эти слова, как тут вдруг Dodge, стрельнув глушителем, двинул быстрее; отвязать велосипед в таких условиях просто не представлялось возможным, а потому, достав перочинный ножик, девушка принялась аккуратно подпиливать импровизированный трос; когда дело было почти сделано, на одном из светофоров впереди них зажёгся красный свет, а сбоку выскочила красная табличка «STOP»; чёрный четырёхдверник середины двадцатых годов ударил по тормозам и почти что распиленная на конце короткая верёвка, не выдержав изменения нагрузки, порвалась! Не успевших понять, что произошло детектива и обозревателя по инерции лихо отправило вперёд, словно камень из пращи; на огромной скорости они промчались через перекрёсток, попутно спровоцировав ДТП между коричневым International Metro Van 47 службы доставки United Parcel Service и Chevrolet Sedan Delivery 49 с логотипами сервисного департамента магазина Sears-Roebuck, дабы, минуя ограждающие квартал в радиусе тушения пожара жёлтые полицейские барьеры, налететь на отряхивающегося от мусора Бековски.
— Коул! — поднимаясь с асфальта, всплеснул руками Стефан. — Живой!
— Я тоже рад тебя видеть. — потирая свежий синяк, принялся искать слетевшую шляпу бывшего коллеги Фелпс. — Мне нужно поговорить с капитаном Донелли…
[Дом Роберта Холла, 262 N. Harvard Boulevard, Лос-Анджелес, 1997.]
Пока Хисако и Коул приводили в большой шок напарников детектива Фелпса, а Эльза оценивала относительно современную эстраду, Роберт носился на автомобиле по всему Лос-Анджелесу, выискивая нужные электронные компоненты. Он посетил несколько маленьких лавочек, объехал все двадцать магазинов RadioShack (в том числе — тот, в котором ранее работал до своих научных открытий) и даже заехал в чёрное гетто; в общем, заполучив все необходимые детали он с великой радостью вернулся домой, дабы под Prove Your Love в исполнении Taylor Dayne приступить к ремонту аппарата.
— Я должен, вернее, просто обязан спасти эту легкомысленную дамочку. — припаивая нужную деталь на печатную плату, объяснял инвентор. — Если она натворит каких-нибудь масштабных дел в прошлом, то сегодняшний мир может измениться до неузнаваемости! Это меня, если хотите знать, пугает больше всего.
— Будьте проще! — перелистывая страницу найденного во дворе среди машин журнала-дайджеста об искусстве восемнадцатого века, посоветовала ему певица. — Не следует накручивать столько негатива…
— Да я, как видите, просто источаю этот ваш позитив; почти как Альдо Бровароне, только лучше! — презрительно хмыкнул изобретатель. — Но самое страшное случится, если ей повстречается какой-нибудь родственник или знакомый: согласно «эффекту дедушки», одно неосторожное взаимодействие может повлечь за собой необратимые последствия, только на этот раз — не для широкой общественности, а для неё самой…
[6780 West Sunset Boulevard, Лос-Анджелес, закусочная «Robert's Diner», 1947.]
Поразительно, как может повернуться жизнь! Ещё вчера ты лазишь по архивам, читая о каких-то исторических событиях и смутно представляешь их в своей голове, а уже сегодня внезапно принимаешь в них косвенное участие. Если бы Хисако кто-нибудь сказал, что она услышит историю о махинациях «сильных города сего» из первых уст, под фоновую Good Little Bad Little You в исполнении Cliff Edwards поговорит с теми, кто их расследует и даже увидит тех, кто пытался совершить покушение на одного из ключевых детективов, она бы рассмеялась ему в лицо; как бы то ни было, мадам сидела за одним столом с деятелями полицейских искусств, очень внимательно слушала и запоминала, пока Коул беседовал с прибывшим на место капитаном убойного отдела…
— Да, событий тут на целый сериал! — когда рассказ оперов завершился, подытожила Инара. — И как же такое получилось?
— Принцип домино. — кашлянул Биггс. — Маленькая промашка влечёт за собой промах побольше, тот — ещё больше и так — в геометрической прогрессии. Но больше всего, обидно, конечно, за наш родной Полицейский Департамент Лос-Анджелеса: там сильно просчитались, пригрев у себя эту сволочь и змею Питерсена…
— Кстати говоря, а куда запропастился Питерсен? — огляделся по сторонам Галлоуэй. — Что-то я его тут не вижу… Увезли уже?
— Да вот же он! — кивнул на ближайший перекрёсток Фелпс. Повернув головы, все присутствующие увидели, как задержанный (и теперь уже бывший) окружной прокурор, каким-то образом выскользнув из здания закусочной и ловко избавившись от наручников, преспокойно ловит попутку.
— Задержать его, быстро! — спохватился Келсо. — Уйдёт же, сукин сын!
— Стойте! Стойте! — выскочив на улицу, засвистел в позаимствованный у патрульного полицейского свисток более-менее очищенный от мусора Бековски. — Скорее, держите Леонарда Питерсена, держите его!
Что тут началось! Повскакивав со своих мест, детективы, словно в старых чёрно-белых комедиях студии Keystone бросились в погоню за бывшим окружным прокурором, увлекая за собой остальных полицейских; следом за ними, вовсю стараясь не отстать, не мешкая бросилась и девушка… Казалось, сейчас Питерсена схватят и исход станет предельно ясен, но не тут-то было! Предприимчивый Леонард, поняв, что его уход — обнаружен, во всю прыть припустил прочь; добежав до участка улицы, над которым на проводах покачивался белый треугольничек с чёрной надписью «CAR STOP», он лихо запрыгнул в подъехавший трамвай, быстро приставил к горлу вагоновожатого невесть откуда взявшийся швейцарский складной нож и приказал «сдёргивать рукоять».
— ВПЕРЁД!!! — кинулись вдогонку за удирающим трамваем слуги закона и порядка, однако же, поняв, что на своих двоих бежать — бессмысленно, расселись по машинам и бросились в погоню сквозь нарастающий поток автомобилей.
Мчится по бульвару на полной скорости большой красный вагон; несутся за ними трое полицейских Ford с двумя патрульными в каждом, тёмно-зелёный Pontiac Torpedo Six 41 Рэя Пинкера и реквизированные синий Plymouth P8 39 в паре с бежевым LaSalle Series 50 35, на боковых подножках которых, держась за рамки дверей, стоят детективы с пистолетами наголо; из окна последней машины, помимо всего прочего, испытывая дикий восторг и прилив вдохновения, торчит Инара (ещё бы, столько материала за один день!)