Ящерам вход воспрещен. Том 4 (СИ)

Николай успел к южным воротам как раз в тот момент, когда эльфы расправились со всеми защитниками и ремесленниками, которым не посчастливилось оказаться там. Ушастые не щадили никого. Убивали беззащитных гоблинов, женщин и с каким-то особым остервенением шинковали орчих.
Пусть те и пытались дать отпор, грозно рычали и размахивали всем, что только попадалось под руку, но куда там. Против них вышли лучшие бойцы ушастых, и зеленокожих дам попросту расстреливали издалека, подбираясь ближе, лишь когда те были не в силах сопротивляться.
— Вы — ошибка природы. Нет сил моих смотреть на ваши мерзкие уродливые звериные морды! — пролепетал тонким голоском командир отряда эльфов, прежде чем обезглавить поверженную орчиху.
Вот только стоило ему замахнуться, как в его грудь вонзился стальной наконечник копья. Легко пробив кожаную броню, он вошёл по самое древко, и уже через секунду ушастый упал на землю, щедро орошая её алой кровью.
Эльфы были в приподнятом настроении. До этого момента. Они не знали, что их товарищи сейчас изо всех сил сражаются с защитниками, и были уверены, что город уже взят.
Но настроение испортилось довольно быстро. Как только их командир распластался по земле, Николай Скачком переместился к двоим лучникам. Те уже успели наложить на тетиву стрелу, вот только натянуть её не успели. Первому вышибло зубы мощным ударом щита, а второй сразу упал, пронзённый насквозь копьём.
Всего эльфов здесь было пятеро. Они считались среди своего народа довольно умелыми бойцами, вот только к столь стремительной атаке от одного лишь человека оказались не готовы. Николай пронёсся вихрем, используя на полную свои навыки, и потому уже через несколько секунд от всего этого отряда остались лишь распластанные по земле тлеющие тела.
— Как обнулишься, иди к северной стене, — быстро бросил Николай орчихе и сам рванул на север по главной улице.
Добежать до ворот всего ничего. Вот уже послышались звуки ожесточённой битвы, бешеный рёв раненых, но по-прежнему сражающихся орков, гнусавые матерные выкрики гоблинов. Также можно было различить и крики боли, лязг металла и приглушенные хлопки, всё же тела со стены то и дело падают вниз как наружу, так и внутрь поселения.
К этому моменту ушастые смогли захватить небольшой участок стены и даже закрепились там. Они выставили щиты во все стороны и планомерно продвигались вперёд, а из леса то и дело подходили подкрепления. Но как правило они сперва хватали снаряжение павших и быстро надевали на себя и лишь после этого вступали в бой.
Несмотря на то, что их то и дело сбрасывали вниз, закалывали копьями и закидывали гоблинами, ушастых на стене всё равно с каждой минутой становилось только больше.
Эльфы-лучники и вовсе будто бы имели бесконечный запас стрел. Они постоянно осыпали нескончаемым градом защитников, заставляя тех одного за другим отправляться на возрождение.
Николай поначалу ускорился, как смог, вот только в какой-то момент, когда он пересекал площадь Возрождения, ему пришлось остановиться. Воздух словно застрял в горле, и даже простой вдох стал для него настоящей пыткой. Из глаз брызнули слёзы, желудок скрутило спазмом, и всё это из-за дичайшей вони, что прилетела из мастерской алхимика с лёгким порывом ветра…
— Кхы! — глаза у Николая заслезились ещё сильнее, стоило двери мастерской открыться. Оттуда показался бледный, даже с зеленоватым оттенком кожи мужчина. Он сразу начал жадно глотать ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. — Что за вонища-то?
— Зелье… — ослабшим голосом проговорил алхимик, — Неуязвимости…
* * *
— Вот не пробовал, и точно сказать не могу. Но почти уверен, что драконье говно вкуснее. Как на вкус, так и на запах, — заключил старший алхимик, низкорослый пухлый мужичок. Именно его идеей было создание зелья, вот только на каком-то из этапов его создания, что-то пошло не так.
— Только не открывай, прошу! — взмолился его коллега, что только вышел из уборной. Там он, надышавшись испарений, опорожнял содержимое своего желудка. Так что повторного вдыхания вонищи мог попросту не пережить.
 
— А ты нос заткни… Потому, что надо попробовать основные свойства нашего детища! — воскликнул злой гений и открыл пробку.
Как оказалось, во время приготовления не воняло. По крайней мере, в сравнении с запахом готового продукта — это была ещё не вонь.
Стоило алхимику откупорить пробку пузырька, как миазмы вырвались на свободу, заполонив собой всю комнату. Не помогли ни вытяжка, ни открытые окна. Несколько мастеров рванули разом в двери уборной, тогда как другие, те, кто успел заткнуть нос, просто замерли, стараясь не дышать.
— Ну что, кого обмазывать будем? — поинтересовался постепенно бледнеющий создатель зелья. — Нужны добровольцы!
— Сам и обмазывайся, — процедил не дышащий до этого паренёк и ломанулся в сторону выхода. Он открыл дверь, вдохнул глоток свежего воздуха и рванул наутёк. Участвовать в жеребьёвке он и не собирался.
Следом за ним рванули и все прочие, так что вскоре главный алхимик остался в здании совершенно один.
Он сразу обратил внимание на то, что на улице что-то не так. До этого он и не знал о нападении, впрочем, как и все остальные его коллеги. Всё же создание зелья — процесс нелёгкий, и все они были полностью им поглощены.
— Ну, придётся мне… Предатели… — проговорил он и наклонив пузырёк, выдавил себе на руку капельку зелья… — Кхы! — от новой волны вонищи его самого чуть было не вывернуло наизнанку, а из уборной донеслась новая порция сдавленных криков и ругани.
Так что, поняв, что ещё пара секунд, и он просто потеряет сознание, алхимик выскочил на улицу.
— Что за вонища!?
— Это ж как так надо было обосраться?
— Кто-то сдох и стух?
Люди сразу стали шарахаться в разные стороны, ругаться на мужчину, но тот просто стоял и улыбался. Всё же среди всех прочих он заметил Николая, а значит, можно показать эффективность зелья в бою!
Выдавив ещё пару капель, он размазал липкую жижу по своему телу и рванул в сторону северных ворот. Места, куда попала ядрёная смесь, сразу начали твердеть, и потому, уверенный в собственной неуязвимости, алхимик отбросил пузырёк в сторону и стал забираться наверх. Прямо туда, где столпились ушастые бойцы…
* * *
Николай смог рассмотреть всё это со стороны. Правда, ему понадобилось около минуты на то, чтобы привыкнуть к ужаснейшей вони. Татуировка волка в данном случае играла против него, всё же, когда в воздухе витает столь мерзкий смрад, обострённое обоняние ни к чему.
Но, благо, ко всему можно привыкнуть. Постепенно слезотечение сошло на нет, и хоть в нос по-прежнему бил аромат сдохшего месяц назад гиппопотама, но хотя бы желудок перестал сжиматься в болезненных спазмах.
Чего не скажешь об эльфах…
Ушастые — отличные разведчики. Они прекрасно умеют бесшумно и быстро пробираться сквозь лесную чащу, отлично видят как в темноте, так и днём. У них отличный слух.
Но самое главное — прекрасное, чуткое обоняние.
И помимо этого — тонкая душевная организация. Неизвестно, что из этого хуже для них, но в любом случае, зелье неуязвимости подействовало на них как оружие массового поражения.
— Давайте! А? Рубите! — заорал раскрасневшийся от короткой пробежки алхимик. Вот только основные качества его зелья так и не удалось проверить.
Всё потому, что занявшие стену эльфы тут же потеряли всякую боеспособность. Чего уж говорить о том, чтобы напасть на столь вонючего врага.
Некоторые из них просто сиганули со стены. Без лишних криков взяли и рухнули камнем вниз. Почти все они разбились о землю, но так всяко лучше, чем терпеть столь мощную вонь.
Другие забыли про то, что бой в самом разгаре, и похватались за рты, чтобы не выпустить содержимое желудка на свободу. А остальные смогли сдержать себя в руках. Вот только сначала они побледнели, а затем и вовсе их кожа приобрела зеленоватые оттенки.