Девочка из прошлого (СИ)

— По-моему, серьезнее не бывает. Тебе не кажется?
***
Ожидаемый анализ оказывается отрицательным, зато показатели гемоглобина тревожными. Учитывая, что принцесса моя принципиально не ест ничего мясного… Врач выписывает кучу витаминов, распечатывает диету, при виде которой Саша корчит недовольную моську, и отдых.
Туда мы сейчас и отправляемся, предварительно заехав за Чаком и вещами, купив всё необходимое и выписанные препараты.
Во время дороги малышка отказывается дремать, хотя навигатор показывает больше двух часов в пути, и, включив музыку, подпевает. Слабо верю, что ей действительно так уж весело, скорее хочет успокоить мои нервы.
Когда подъезжаем к деревне, начинает ерзать и кусать ногти.
— Так. Хватит, пожалуй. — Съезжаю с дороги на обочину. Осталось порядка двадцати минут по широкой лесной дороге. — Иди-ка сюда.
— Куда?
— Ко мне. Ты же не умеешь водить?
— Нет. Давид! Ты ведь не…?
— Именно.
Отодвигаю сиденье назад до упора, и тяну за руку, чтобы перелезла ко мне. Можно было не мудрить и обойти машину, но мы не ищем легких путей. Вектор внимания сместить надо было срочно, а ничего другого в голову просто не пришло.
— Я никогда еще не держала руль. Что я с ним делать буду?
Саша паникует и смотрит снизу взволнованными глазами.
— Мы вместе. Не бойся. Машин здесь практически нет, я с тобой. Поедем медленно.
Показываю, как правильно положить руки на руль, накрыв сверху своими, нажимаю газ и еду вперед. Принцесса сосредоточено смотрит в лобовое стекло и, кажется, боится дышать.
— Расслабься. Видишь, мы двигаемся не спеша, я тебе помогаю. Просто держи руль ровно, дорога впереди прямая.
— Я держу. Правильно?
— Правильно. — Улыбаюсь в любимую макушку.
Щенок, развалившийся сзади, чувствует замедленный ход авто и подскакивает к окну. Опуска. Стекло, чтобы мог полюбоваться природой.
— А Чак не выскочит?
— Не думаю. Он же умный парень, правда?
— Очень. А у тебя были в детстве животные?
— Всегда. Мои родители вообще всегда считали, что ребенок должен расти с пушистым другом. Когда я родился, отец принес кота. Мы с ним вместе взрослели. Я очень плакал и горевал, когда его не стало.
— Он… он погиб?
— Нет. Он прожил четырнадцать лет. Наверно, мог бы еще, но в те времена еще не были так широко распространены корма и ветеринарки. Я его очень любил. Он каждое утро будил, цапая за пятку.
— Больно?
— Скорее щекотно. Но когда в школу вставать не хотел, мог и сильно царапнуть.
Саша весело смеется, а я улыбаюсь, вспоминая Тишку. Когда у нас будут дети, я тоже заведу им кота. И еще одну собаку.
— Красивые места, правда?
— Правда. Ты сколько лет здесь не была?
— Не помню. Много уже. А ты? Откуда ты знаешь, куда ехать?
— Был здесь с твоим братом много раз. Когда… — подыскиваю слова, — когда бабушки не стало, мы приезжали помочь здесь. С погребением. Ну и дом Влад ремонтировал. Тим да и пацаны тоже сюда приезжать любят.
— Получается ты знаешь… знаешь, где бабушкина могила? Я бы хотела к ней сходить.
Саша крепче сжимает руль и теснее прижимается к моей груди. Опускаю одну руку, кладу на живот своей принцессе и успокаивающе глажу.
— Знаю. Обязательно сходим.
— Она мне неродная, а любила. Как так бывает? — Малышка грустно вздыхает и качает головой. — Я ведь не знаю, где могилы моих родных бабушек и дедушек. Представляешь? Вообще ничего не знаю. А вдруг у меня есть еще брат или сестра?
Есть. Но до сих пор не уверен, что вправе про это рассказать. Да и нужно ли ей это знать?!
Поэтому неопределенно хмыкаю и показываю на последний поворот перед выездом к деревне.
— Смотри. Узнаешь, куда дальше?
За последние пять лет место изменилось до неузнаваемости. Люди облюбовали территорию, оценили близость к озерам, и настроили от коттеджей до сарайчиков.
— Оооооо! — Саша удивленно приподнимается, когда выезжаем на асфальт. — Это точно то самое место?
— Точно — точно. Вспоминай, куда дальше?
— Кажется… так, — осматривается, — вот за колонкой налево, да?
— Да. А потом?
 
— Потом проехать пожарный пруд и за зеленым забором опять направо.
— Ну поехали, посмотрим, на месте ли зеленый забор.
Забавляюсь реакцией любимой. Как маленький ребенок в незнакомом месте крутит головой, забыв, что находится за рулем. Конечно, никакого пруда давно нет, равно как и зеленого забора. Влад выкупил соседний участок, разбив лужайку и зону для мангала. А баню уже строили мы с Артуром, как самые заядлые парильщики из всей компании.
— Аааа… а где?… Все так изменилось. И пруда нет?
— Нет, Сашуль. Выворачивай руль, нам сюда. — Показываю рукой направление и останавливаюсь перед большими воротами.
— Можно я выйду?
— Можно. Тем более, ворота надо вручную открывать.
Помогаю выбраться и, пока въезжаю, паркуюсь, открываю дом, Саша стоит и глотает слезы. Чувствую, что сейчас ее лучше не трогать. Сейчас она не со мной, а там, в своем мире, куда брат привозил маленькую девочку на лето.
  
Глава 70
 
Саша.
Смотрю сквозь время и пространство и вижу перед собой не новый добротный, красивый дом, а больше избушку. Так бабушка называла. Ее вижу на ступенях, перебирающую землянику. И маленькую девочку с косичками. Которая весело смеется, рассказывая бабушке про соседского мальчика. Глаза девочки сияют от счастья, а бабушка смотрит на нее с теплотой и любовью. Эта девочка — я. И она в прошлом.
Знаю, что нельзя так сильно зацикливаться на воспоминаниях, тем более ничего не изменить. Но периодически проваливаюсь в памяти в ощущения или моменты, в которые была счастлива. С появлением Давида этих моментов в копилке души становится все больше. Правда иногда мне не верится, что это в самом деле происходит со мной. Что он реален.
Мой нереальный реальный Давид выпускает из машины собаку и открывает дом. Вижу, что с беспокойством смотрит в мою сторону, но не подходит. Я за это ему очень благодарна. Мне необходимо самой сейчас построить мостик от меня прошлой к себе настоящей. Как сейчас говорят, деревенский домик был моим местом силы. И вот я здесь. Пусть вокруг все изменилось, но внутри я все та же.
Дейв не выдерживает моего молчания и подходит ближе.
— Малышка, все в порядке?
Смотрю на него сквозь призму слез и киваю.
— Да. Да, я сейчас.
Надо взять себя в руки и успокоиться. Девочка из прошлого выжила и прошла слишком многое, чтобы сейчас стоять и оплакивать саму себя в прошлом. Давид абсолютно прав: наверное, надо научиться любить себя. Хотя бы ради него. Он так напряжен и так сильно переживает за меня. А я совершенно не хочу осложнять ему жизнь.
Договориться с собой довольно просто. Куда сложнее начать воплощать в жизнь. Но если я хочу быть с ним, то надо себя пересиливать и перебарывать.
Смаргиваю слезы и, наконец, перевожу взгляд на дом. Не узнать. Раньше был одноэтажный домик на две комнатки, а сейчас настоящий коттедж. Когда Дейв говорил про ремонт, я рисовала в своем воображении новую крышу, обшивку на крайний случай, но никак не… то, что возвышается передо мной. Новый дом смотрится уютным и милым, не смотря на свои размеры. Если считать по окнам, то на втором этаже, как минимум комнат пять, а то и больше, ведь я стою с лицевой стороны.
Смотрю на лужайку вокруг. Трава прилично отросшая, весна в этом году теплая, а косить вряд ли кто — то приезжал. Около забора, который сменили на новый и высокий, виднеются красные ростки. Это пионы. Их сажала бабушка вместе со мной, и приговаривала, что ее не будет, а кусты останутся цвести и напоминать про нее. Так странно: все новое, а цветы на месте. Внутри разрастается благодарное тепло ко всем, кто сумел их сохранить.
— Милая, может быть, зайдем в дом? Или хочешь пройти вокруг?
Давид стоит рядом и ждет ответа. Киваю и первая иду по ступеням.
— Ого! Вообще ничего общего с тем, что когда — то здесь было.