Девочка из прошлого (СИ)
Смотрю в заблестевшие глаза Тимура и чувствую жжение в своих. Я не знал, не знал. Влад ничего не сказал про насилие. Твою мать! Мы тогда влезли во все это по — дурости. Развитие бизнеса, собственные гениальные, как тогда казалось, идеи, возможность срубить куш по — легкому… К тому времени мы с Владом уже хорошо сдружились, хотели собственное дело. У Севера свои мотивы, у меня максимализм зашкаливал, хотя родители ничем ни разу не попрекнули. Тру переносицу, вновь возвращаясь в тот день.
Девчонка была сильно избита, выносил я ее без сознания. Она долго — долго лежала в больнице, первое время молчала и боялась открывать глаза. А потом Влад решил ее увезти из города, потому что давили сильно. Нашел интернат в другом городе, все оформил и чтобы присмотрели. Но ездить — практически не ездил. Ублюдков в тот же день положили люди начальника друга, но кто за ними стоял не нашли. Васнецов землю носом рыл, но кто и что… чего хотели, главное? Никаких ведь требований не было. Вообще никаких. Оказывается, это был отец Тимура.
— У меня фамилия матери, — поясняет друг. Видимо, мой взгляд слишком красноречив.
Если бы я тогда знал…
— Если бы я только знал…
Сидим молча. Каждый думает о своем. И об одном. Вернее, об одной. Той, что возится сейчас на кухне.
Сколько в хрупкой девочке должно быть силы духа, чтобы не сломаться и продолжать жить? Она прошла через этот ад, восстановилась. Чисто внешне про нее и не скажешь. Только сейчас вспоминаю, киваю другу на бровь: «Оттуда?». Молчаливый кивок. И у нее, значит. Кому-то из уродов показалось это забавным?
Я благодарен Тимуру, что он решил рассказать. Это сложно объяснить самому себе, но я внутри чувствую, что должен был это знать. И крепнет чувство, что девчонку надо оберегать… хочется оберегать и защищать. Тогда не смогли. Сейчас еще не поздно.
Темнота. Она давит на уши, на глаза. Я иду и спотыкаюсь, встаю и снова пытаюсь идти. Сил совсем нет, но я упорно двигаюсь и двигаюсь. Я должен. Знаю, что должен. И вот он, тот самый подвал. Этот липкий страх стекает по позвоночнику, концентрируется где-то внутри живота, он давит на мозг, парализует тело. Но надо, надо его преодолеть, чтобы найти её. Худенькая девочка без сознания, к которой я бегу по битому стеклу, бросаюсь на колени перед ней. Дышит? Дышит! Громко выталкиваю воздух из груди и понимаю, что все это время не дышал сам.
Этот кошмар преследовал потом много лет. Один и тот же сон из ночи в ночи. Литры бухла, изматывающие тренировки — ничто не помогало, никак! Ни бабы, ни сигареты, ни ледяной душ. Как старик я закидывался перед сном снотворным, но кошмарный сон возвращался, чтобы воспоминание о липком поте никуда не исчезали. Кто сказал, что время лечит? О нет, оно не лечит, оно немного притупляет воспоминания, но страх или боль, они не уходят насовсем.
Вижу лицо Тима и чувствую, как хреново ему сейчас. Свежи его раны… он ездит к ней каждое утро. Каждое утро с ее любимым ореховым латте и «Мишкой на севере». А теперь к той боли добавились воспоминания.
— Выпьем?
От автора: в моей группе ВК (указана в профиле) есть визуалы героев. Присоединяйтесь, буду рада.
И, конечно, мне будет приятно, если история вас зацепит. Обещаю выкладывать быстрее с вашей активностью
Глава 08
Саша.
Вот это кухня! Мечта! В интернате я часто вертелась около поварихи, потому что готовить любила. Да и спокойнее было. Поэтому, в принципе, умею многое. Не знаю, что едят в этом доме, но наверняка против супа, мяса и гарнира возражать никто не будет. Ну и салатик.
Увлеклась. С такой-то техникой! Омммм! Курочка уже зарумянилась и аромат витал… хотя я сама мясо ни-ни, но запааааах… суп, салаты уже ждали мужчин, а партия пирожков доходила в духовом шкафу. Надеюсь, понравится! По крайней мере, старалась очень.
Сервировав стол, задумалась, что делать дальше. Я же не знаю здешних порядков. Пойти позвать или сами придут. Или вообще подавать надо было в другом месте — дом-то изучить не успела. Все плаваю и плаваю в своих мыслях, а в кучу собрать не могу. Может, сейчас это и неплохо, потому что паника подкатывает, а она не лучший советчик.
Ой, хорошо, что Тимур заглянул за водой.
— Тииим? А у меня уже все готово.
— Малышка, — разулыбался. Стоит, волосы взъерошенные. Ну такой же милый! — А мы тут… вот, короче. — И бутылку из-за спины вытаскивает. Виски? В обед? Серьезно?!
— Аааа… эммм… что-то случилось? — Нет, ну нормальные же люди просто так не глушат виски в это время?
— Сашуль, ты это, иди лучше позанимайся, ладно? Мы завтра поболтаем. Мы с Дейвом здесь тогда посидим.
Я взяла принесенный Давидом ноутбук, и ушла в комнату, в которой ночевала. Тимур был прав: неизвестно, сколько времени придется провести здесь, а работу и учебу никто не отменял. Рассчитывать мне, кроме себя, не на кого.
Я вошла в свою почту, скачала тексты и приступила к переводу. Красивая детская сказка про принцессу, которую спас фантастический дракон. Так увлеклась, что не заметила сумерек за окном. Ни о чем не думать, заниматься делом. Прервалась я только на подключение питания помощнику. Потянулась и, решив добить еще одну главу, наклонилась к экрану, лежа на животе.
Читала текст, а перед глазами всплывали образы замка, принцессы, другого нереально красивого мира. И я совсем не заметила, что глаза стали закрываться.
Так приятно, я словно в сахарной вате, мне так уютно и тепло. Так хорошо и спокойно. Не страшно.
Давид.
— Ммммм, как вкусно!
— Она всегда хорошо готовила. Ей нравилось. Подружки гулять ходили, а она колдовала над новым рецептом зефира. — Я улыбнулся, вспомнив, как зефир у Саши не выходил, и она злилась, ругалась, а мы с Владом съедали тягучую массу ложками, чтобы ее не расстраивать. Забавная девочка с косичкой.
Какое-то время пили молча. Молчать с другом не напряжно. Странно, что за последние два дня в голове столько воспоминаний, связанных с девчонкой. Даже не знал, что всё это время мог помнить эти мелочи.
Нет, я раньше думал, что младшая сестра — это круто. По-хорошему в чем-то завидовал другу. У него была безусловная любовь сестры. Та, которая не за что-то, а искренняя, просто потому, что ты есть.
Ухмыляюсь. Я точно старею. Про чувства и любовь, в которую не верю, думаю не первый раз. Пора заканчивать с этими розовыми соплями.
— Обалдуй наш уже знает, кого ждут? — это про Егора. Он из нас первый, кто решился отдать сердце, руку и остальные органы в вечное пользование жене. С довольной рожей называет себя "каблуком" и счастливо ржет.
— Пацана, конечно. Он ждет. А кого ждет Оксанка пока загадка, — Тима рад отвлечься. Тоже сидел со смурной рожей.
— Рад за него. Ему не хватало, чтоб к рукам прибрали. Адреналинщик, блин.
— Точно-точно! Его во всех травмах уже в лицо узнают. — Смеемся. В травмах его узнают не только поэтому. Мать уговорила сняться в рекламе часов, и теперь рожа Егорки украшает билборды и стены в ТЦ.
— Дейв, это… — Тима поднимает глаза, смотрит в упор, — ты Сашку не обижай. Она как кукла, чуть надавишь и сломаться может.
— Да и в мыслях не было. Пусть пока тут побудет, спокойнее. А как узнаем, что к чему, будем плясать от этого. Захочет, пусть вообще здесь живет. Готовит вкусно, — улыбаюсь. Мне и в самом деле девчонка не мешает и не помешает.
***
— Слушай, а мне нравится эта идея с аквариумами вместо стен. — Через месяц открытие нового ресторана, а мы до сих пор решаем с внутренним оформлением. — Не сказать, что оригинально, но людям нравится.
— Да, Давид Рустамович, и в концепцию семейного ресторана эта идея вписывается.
Однозначно второй дизайнер толковее предыдущей девицы, все мысли которой сводились к моим штанам. Вернее, к тому, что под ними. Хм, надо бы, кстати, позвонить Натали. Натали, блядь. Луиза, Маркиза, Нинель… взяли моду. Ворчу реально как старый дед. Не то что-то с настроением. Пацаны в бар зовут, а меня домой тянет. И боец тих и спокоен, хотя воздержание ну никак не в моем характере. Мне нужно много и часто, чтобы чувствовать себя бодрячком.