Дети драконов (СИ)

Отец задумчиво кивал. Похоже, он считал точно так же.
– Что ж... – промолвил он с холодной улыбкой на губах, – давно я не давал волю Скользящему в Тишине. Я тех самых пор, как прикончил последнего из тех скотов, что жили в этом змеюшнике прежде. Думаю, он будет рад снова отведать крови.
В глазах отца полыхал ледяной огонь, какого мне никогда не доводилось замечать прежде.
– Тогда двигаем, – сказал дядя. Его я тоже никогда еще не видел с таким суровым и совершенно непроницаемым лицом.
Долгое время после этого Вереск ехал, не издавая ни звука. Он и прежде-то все больше молчал, но теперь в его молчании было что-то новое... Страх? Горечь? Осознание того, во что он ввязался?
Когда мальчишка совсем начал клониться вбок от усталости, я мягко прислонил его к своей груди.
– Отдыхай. Ты устал. Это нормально. К седлу нужно привыкнуть... Прежде мы с тобой никогда не ехали так подолгу без отдыха.
Вереск сказал что-то в ответ столь тихо, что я не разобрал и попросил повторить еще раз.
– Мне стыдно... – промолвил он, с трудом разжав губы вновь. – Стыдно искать помощи у тебя, Фарр. Ты и сам устал...
Что верно, то верно, но все же я был намного старше и выносливей.
– Иногда лучше стыд, чем боль... – мне разом вспомнилась подстилка из соломы на моей постели в доме старой Дэлизы. А после того, как ее убрали, при любой попытке встать дядя Пат непреклонно вручал мне срамной горшок, не позволяя делать ни одного лишнего движения. – Иногда приходится перетерпеть... забыть про свое достоинство. Отдыхай, дружок. Ехать еще далеко.
3
Остановку на ночной отдых сделали, когда небо уже стало темнеть. Бедняга Вереск даже не пытался делать вид, что у него еще остались силы – мальчишка дремал, привалившись к моей груди, а я искренне радовался тому, что сам способен выдержать такой переход, да еще и с попутчиком в седле. Прежде мне и бы и в голову не пришло, что это может быть сложно... но жизнь слишком изменилась.
К тому моменту, как я наконец спешился сам и стащил с седла мальчишку, наши люди уже разбили лагерь и поставили шатры для ночевки. Мне оставалось только внести юного мага в ту палатку, над которой развевалось ало-синее знамя отца. Вереск пробормотал что-то и тут же уснул еще крепче, едва я уложил его на жесткое походное ложе. Хвала богам, ехал он без своих «доспехов», так что хоть стаскивать эту конструкцию не пришлось. Я просто накрыл своего спутника теплым одеялом и сам сел рядом, привалившись к деревянному столбу. Мне казалось, я лишь ненадолго прикрыл глаза, но мир вокруг вдруг стал очень медленным, далеким и гулким.
– ...смотри-ка, Руальд, твой парень, похоже уснул... намаялся он, бедолага... – я сразу узнал этот голос, так запросто мог говорить с отцом только его любимчик, генерал Гиро. Он был уже старый, но все еще крепкий и сильный человек. Настоящий воин, не то что я. –
– Эт да... – задумчиво ответил отец. И тут же добавил со спокойной твердостью: – Ну ничего, небось не из снега сделан, не развалится.
Я был безмерно благодарен ему за эти слова. Мне так и казалось, что мой родитель вот-вот спросит дядю, зачем тот потащил меня с собой. И отец спросил... но не про меня.
– Пат, зачем ты приволок детей?
– Они маги. Это и их война тоже, – голос дяди звучал ровно и твердо. В нем не было сомнений.
– Они дети. Ваши наследники этой проклятой Силы. Тебе стоило бы поберечь их.
– Если мы проиграем, Альда, – вздохнул дядя, – наследовать будет нечего. Сейчас нам нужны все силы, чтобы выйти победителями и этой схватки.
Слова доносились до меня словно издалека. А где-то еще дальше, наверное, за стенами шатра, я слышал насмешливый голос Дэни и сердитые возгласы Ивы, стук топора, лязг металла, фырканье лошадей... Там же бранились два оруженосца, выясняя, чей нынче черед драить котел после ужина. Я осознал вдруг, что для них этот путь начался уже давно и кончится еще не скоро... А еще подумал, что хорошо бы и в самом деле встать да поужинать, вон, уже и стук чашек с вином слышен, и запах какого-то жареного мяса... Подумал и остался, где был, еще глубже соскальзывая в сон.
 
...Там тоже была дорога. Мерно стукали по сухой земле копыта моего коня, а я смотрел вперед, надеясь увидеть конец пути. Передо мной в седле снова сидел мальчик, только волосы его отливали солнечно-серебряным светом, а в одной из прядей была вплетена костяная бусина. С удивлением я осознал, что именно он держит поводья и правит куда-то в сторону бесконечно высокой горы. Осторожно, боясь спугнуть невозможное, я тронул его за теплое худое плечо, и мальчишка обернулся, сверкнув на меня ярко-синими глазами.
– Ты боишься? – спросил он, и этот звонкий детский голос спугнул огромную стаю черных воронов, которые закружились над нами с отчаянным граем.
Я кивнул.
– Боюсь. За тебя.
– Не бойся, ведь ты же рядом. Значит, ничего плохого не случится. Верно?
Лиан снова обратил свой взор вперед, а я все пытался рассмотреть, есть ли у него под рубахой узор в виде дракона, расправляющего крылья. Почему-то это было очень важно. Важнее, чем понять, куда мы держим путь.
– Где мы?
– Ты встал на Путь. Я просто покажу тебе где его начало, – маленький Лиан взмахнул рукой, указывая в сторону горы. – Смотри, видишь этот склон? Тебе нужно подняться до самого верха.
– А что там? – сердце мое стучало нервно. Я боялся услышать ответ.
– Там... Там я, – мальчишка снова обернулся и одарил меня загадочной улыбкой.
– Ты ведь здесь...
Его взгляд стал печальным.
– Я просто очень скучаю. Закрой глаза.
– Зачем?
– Мне так будет легче. Закрой!
Я сделал как он велел, и почти сразу ощутил знакомую пустоту в груди и пустоту перед собой. Открыв глаза, я увидел, что мой брат исчез без следа. Поводья свисали почти до земли, Высверк шел вперед, тяжело переставляя ноги, и мне вдруг показалось, что он давно уже мертв, что подо мной лишь призрак моего коня.
Наутро, когда протрубили побудку, я нашел себя лежащим рядом с Вереском. По другую руку от мальчишки свернулась в клубок его сестра. Она держала в руках его ладонь, а губы ее были чуть приоткрыты, словно она даже во сне пыталась что-то сказать брату. Нужно было встать, поесть наконец, дойти до кустов и начать новый день, но я все лежал, глядя в сумрак шатра, и вспоминал свой сон.
Моя пустота дышала в такт со мной.
Теперь я знал, какую цену платит человек за то, что судьба избирает его Источником.
Или если он создает эту связь сам.
4
Второй день пути был похож на первый – пыль от сотен копыт, лязг оружия и шелест кольчуг, мелкие деревушки по края дороги, поля, кипарисы и неизменные горы по правую руку. Только ясная погода сменилась порывистым ветром, а солнце безнадежно скрылось в плену туч.
В конной сотне отца было немало моих знакомых парней. Время от времени то один, то другой завязывали со мной разговор, но эти ни к чему не обязывающие беседы совершенно не задевали моего сердца – чем дольше я пытался найти хоть что-то общее с людьми, которых прежде считал своими друзьями, тем отчетливей понимал, как мало этого общего осталось меж нами... и вовсе не потому, что я был принцем, а они – лишь сыновьями известных родов. Нет... причина лежала глубже. Просто каждый из нас жил теперь свою жизнь, и жизни эти почти не пересекались.
Вторая ночь прошла без снов, и я был ей за это благодарен.
На сей раз мы покинули лагерь задолго до рассвета.
Наши холодные незримые тени скользили по земле, когда маленькая армия отца тихо двигалась в сторону Эймурдина. Суровые лица воинов казались вырезанными из камня. Нет, никто не рассчитывал застать врага врасплох, но нанести удар с восходом солнца казалось отцу хорошей идеей. Когда до холма с вратами крепости уже было рукой подать, откуда-то из сумрака вдруг шагнул нам навстречу человек, облаченный в темный плащ.