На день погребения моего (ЛП)
— Вы могли бы обосновать необходимость того, — заключил Фоли, — чтобы я стал большим Скарсдейлом Вайбом, чем сам Скарсдейл Вайб.
Кит был вежлив, но не убежден:
— Надеюсь, вы понимаете, в чем я вижу проблему. Предполагается, я должен поверить, что какую-то информацию передают каждый месяц три или четыре года подряд? С таким уровнем личной веры я могу оказаться в палатке, гипнотизируя змей, там я точно сделаю себе имя.
Тут они заметили, что мимо них прошмыгнул прославленный изобретатель:
— Извините, доктор Тесла! — крикнул Фоли. — Вы не возражаете, если мы воспользуемся вашим телеграфом?
— В офисе, — крикнул через плечо стройный серб и помчался дальше навстречу новым непокорным трудностям дня.
— Хвала! Айда, ковбои, приготовьтесь удивляться.
Когда они зашли в комнатушку Теслы, Фоли, не теряя времени даром, набрал ключ Морзе и связался с офисом Вайба на Востоке. Несколько мгновений спустя он словно вспомнил о существовании Кита:
— Какой аванс вы рассчитываете получить за эту сделку?
— Что, простите?
— Пятьсот долларов сейчас будет достаточно? Палец Фоли снова со скоростью жука начал набирать номер, быстрее, чем чей-либо взгляд мог за ним уследить, потом — внимательная тишина, и на другом конце провода затараторили в ответ.
— Хорошо, всё в порядке. Всё будет завтра в банке Колорадо-Спрингз, документы составлены специально для вас. Просто придите и подпишите.
Лицо Кита оставалось бесстрастным:
— Впереди длинная ночь.
Длиннее, чем он думал. Приблизительно в восемь часов вторичная обмотка одного из трансмиттеров взорвалась после нескольких атак на какой-то участок провода, необходимого для использовавшихся низких частот, со стороны взбесившегося лося. Около полуночи парочка степных торнадо гремела так, словно искала в двухсотфутовой опоре ЛЭП компаньона для своего электрического дебоша, а примерно в середине ночной вахты двое разгоряченных алкоголем фрахтовщиков поспорили по дороге из Лидвилла и обменялись выстрелами, но это, как обычно, закончилось ничем, потому что магнитные поля вокруг них были настолько сильными и непредсказуемыми, что сдвинули траекторию стволов, и пули не попали в цель. Огненные вспышки голубого, красного и зеленого цветов и рукотворные раскаты грома занимали небеса до рассвета. Дети в соседней школе для слепо-глухих сообщали о том, что слышали и видели частоты, которые не могла объяснить современная им медицина.
Утром, выпив кофейник на дорожку, Кит оседлал коня и поехал в банк, где всё было так, как обещал Фоли. Кассир, чьи брови выглядывали из-за зеленого пластикового прилавка, посмотрел на Кита с таким интересом, который едва ли проявлял когда-нибудь к кому-либо:
— Еще один парень дока Теслы, да?
Кит провел тридцать шесть часов без сна после гальванического безумия и странного поведения людей и животных, поэтому воспринял эти слова как послание из мест, возможно, намного более дальних, чем те, из которых оно поступило на самом деле. Где-то на Ист-Платт-Стрит на обратном пути, направляясь к башне с трехфутовой медной сферой на верхушке, которая ловила солнечный свет прерий, Кит вдруг был поражен страстной жаждой, или, как он думал об этом потом, осознанием желания принадлежать к этой банде путешествующих в Эфир и его тайны, стать, por vida, на всю жизнь, одним из парней дока Теслы. На расстоянии мили от испытательной станции он вдруг понял, что готов согласиться с планом Фоли на его жизнь.
— После окончания колледжа я буду работать на мистера Вайба, пока не выплачу долги, верно?
— Да, верно, а если вы подпишете еще вот этот документ, просто стандартная форма...Конечно, воспринимайте это как оплачиваемый воинский призыв. Мы — старые хрычи, помнящие Восстание, мы принимаем эту траекторию движения мира, один элемент общества, желающий избежать чар недовольства, это — ваш случай, вы должны выучить все эти предметы, которые преподают в колледже, иначе мы будем платить за кого-нибудь другого, кто проглотит всё с жадностью. Базовое соглашение. Вышеуказанные лица получают в долг деньги беззаботно и свободно, мы, указанные ниже лица, получаем свою наличность без промедления, и, в зависимости от работы, может быть, даже, иногда удовольствие.
— Но вы говорили, что после Войны считали, что этот человек всё равно остается вам должен.
— Воздержимся от замечаний о том, как мистер Вайб и другие видные выкупленные души его эпохи вольны себя вести. Не говоря уже о кривой прибыли, которая растет в их пользу, пока они продолжают вальсировать, некоторые из них даже сегодня не способны представить настоящие проблемы в какой-либо форме. Мы, нашедшие больше, чем могли бы вынести, считали, что имеем право на репарации, наши раны тела и души — дебет их благодати, скажем так.
— Если бы вы были социалистом, вы могли бы так сказать, — предположил Кит.
— Конечно, и разве это не просто классовая система для вас? Вечная молодость, купленная ценою болезни и смерти других. Называй это, как хочешь. Если вернешься на восток, сможешь еще подумать об этих формулировках, если они оскорбляют тебя сейчас, лучше не молчи, мы составим другое соглашение.
— Нет-нет, меня всё устраивает.
— Мистер Вайб думает так же.
— Он меня не знает.
— Скоро всё изменится.
Позже в кабинете Кит подошел к Тесле, нахмуренно рассматривавшему карандашный набросок:
— О, простите, я искал...
— Этот тороид — неправильная форма, — сказал Тесла. — Подойдите на минуту, взгляните.
Кит посмотрел:
— Возможно, тут векторное решение.
— Как это?
— Мы знаем, как должно выглядеть поле в каждой из точек, не так ли. Ну, может быть, мы можем сгенерировать форму поверхности, которая даст нам это поле.
— Видите это, — полувопросительно сказал Тесла, с некоторым любопытством глядя на Кита.
— Я вижу что-то, — пожал плечами Кит.
— То же самое начало твориться со мной в вашем возрасте, — предался воспоминаниям Тесла. — Когда мне удавалась найти время, чтобы посидеть спокойно, приходили эти образы. Но они всегда находят время, не так ли.
— Да, всегда что-то. Рутина, что-то.
— Церковная десятина, — сказал Тесла, — воздаем должное.
— Я не жалею о часах, проведенных здесь, ничего такого, сэр.
— Почему нет? Я жалею постоянно. Их всё время не хватает, в основном.
Когда Кит вернулся взмыленный из Колорадо-Спрингз с новостями о предложении Фоли, Вебб не желал об этом слышать:
— Ты с ума сошел? Я попрошу кого-нибудь написать им письмо с отказом.
— Тебя они только и не спросили.
— Они зависят от меня, сынок.
— Они не знают о твоем существовании, — возразил Кит.
— Им принадлежат здесь шахты Думаешь, меня нет в их списке? Я включен в любой список. Они пытаются купить мою семью. А если золото не действует, рано или поздно перейдут на свинец.
— Не думаю, что ты разбираешься в этом вопросе.
— Каждый невежественен в чем-то. Для меня это — электричество. Похоже, это богатые парни.
— Они так легко могут себе это позволить. А ты можешь?
Всё разваливалось. Вебб чувствовал, что проигрывает сыну в споре. Он слишком быстро спросил:
— И какова расплата?
— После выпуска я пойду работать в корпорацию Вайба. Что-то не так?
Вебб пожал плечами:
— Ты будешь принадлежать им.
— Это стабильная работа. А не как...
— Как всё здесь, — Кит оглянулся по сторонам.
Вебб понял, что это конец:
— Ладно, хорошо. Ты — или мой мальчик, или их, сочетать это не получится.
— Я должен выбирать?
— Ты не собираешься, Кит.
— Не собираюсь.
Эта реплика вырвалась прежде, чем мальчик мог подумать или осознать, какое горе отразилось на лице Вебба, которое ему приходилось поднимать, потому что Вебб продолжал расти.
— В таком случае, — Вебб притворился, что изучает какой-то документ от начальника смены, — уезжай, когда захочешь. Со мной всё в порядке.